Джослин Рэйнс - Романтика любви

— Значит, вы отказываете мне в ссуде? — спросила Кэролайн, которая хотела, чтобы они наконец прямо объявили ей свое решение.

Они оба кивнули.

— Мне очень жаль, — сказал один.

— Может быть, в следующий раз, — сказал второй, явно желая, чтобы на будущее дверь для нее была открыта.

Кэролайн была очень расстроена, но сумела сдержать свои эмоции и сохранить деловое выражение лица. Она собрала свои бумаги, уложила их в дипломат и встала.

— Спасибо за то, что смогли уделить мне время, — сказала она, пожав им руки.

Мужчины встали, сказали, что очень рады, что она выбрала именно «Юнайтед Палм бэнк энд траст», и проводили ее до дверей.

«Вот тебе и спец по финансам Клиффорд Хэмлин», — подумала она, направляясь к своей машине. Ей было интересно, позвонит ли он. Хотя в этом она сильно сомневалась.

Но Клиффорд Хэмлин позвонил — почти сразу же, как только появился в своем офисе в нью-йоркском отделении «Годдард-Стивенс» в половине пятого. Секретарша передала ему дюжину сообщений, срочно требующих ответа, и его расписание встреч было очень плотным до семи часов вечера, но, как только Клиффорд остался один в своем просторном, шикарно обставленном кабинете, он сразу же набрал номер Кэролайн в «Корпорации «Романтика любви»».

— Как дела с банком? — спросил он, радуясь, что слышит ее голос.

— Никак, — грустно ответила Кэролайн.

— Они отказали в ссуде?

— Именно это они и сделали.

Клиффорд не мог понять: она очень расстроена или это просто из-за расстояния у нее такой голос? Наверное, и то и другое.

— А какую причину они указали? — поинтересовался он.

— Намекали на фривольность моих товаров, — саркастически произнесла Кэролайн. — Расчеты им понравились, а вот продукция — нет.

— Ну и черт с ними, — сказал Клиффорд, удивив Кэролайн своим сердитым тоном. — Банкиры могут быть очень глупыми, поверьте мне. У многих совершенно отсутствует воображение. Но ведь я говорил вам, что им понравятся расчеты?

— Конечно, но это не принесло мне ничего хорошего. Ведь я не получила деньги, которые мне нужны, — ответила Кэролайн. — Меня больше всего и бесит то, что банкиры согласились, что мои расчеты правильны. «Впечатляют», как сказали они.

— Вам не стоит прекращать поиски, — посоветовал Клиффорд. — Возможно, придется посетить несколько банков, пока не найдете такой, в котором вас поймут. Один отказ еще ничего не значит.

— Надеюсь, что вы правы, — сказала Кэролайн, представив себе, как он сидит за столом в «Годдард-Стивенс». Она представила себе его стройную жилистую фигуру, волнистые каштановые волосы, его самообладание, веру в свои силы и способности. И еще она вспомнила, как он выразил уверенность в ее способностях, когда они пили «Маргариту» в «Ривер-Хауз». — Честно говоря, я удивилась, что вы позвонили, — добавила она.

— Я был заинтересован, — сказал Клиффорд. — Я и сейчас заинтересован в исходе вашего дела.

Кэролайн не могла определить для себя причину его заинтересованности. Что у него на уме? Может быть, он шпионит для Чарльза Годдарда? Но вслух она ничего не сказала. Клиффорд в это время спросил:

— Вы уже назначили встречу в других банках?

— Да, конечно, — ответила она. — Кроме сына, «Корпорация» значит для меня все. И я сделаю все возможное, чтобы обеспечить ей успех.

— В успехе я не сомневаюсь, — сказал Клиффорд. — Извините, подождите минуточку. Да? В чем дело, Маргарет? — голос Клиффорда стал более строгим, когда в дверь постучали и вошла его секретарша, держа в руках кипу папок и показывая на часы. Она была хорошим делопроизводителем, для чего ее и нанимали. — Послушайте, Кэролайн, мне очень жаль, но нам придется на этом закончить наш разговор, — сказал Клиффорд.

Прежде чем Кэролайн успела сказать ему, что тоже очень занята и не может дольше задерживаться у телефона, он уже повесил трубку.

— Извините, что прервала вас, мистер Хэмлин, — сказала Маргарет Фрит, положив стопу папок на угол большого письменного стола из красного дерева, за которым сидел Клиффорд. — Но вы просили напомнить вам о совещании с представителями корпорации «Холлоуэй». Они уже пришли и ожидают вас в конференц-зале.

— Хорошо, а что это за папки, Маргарет? — спросил Клиффорд, немного расстроенный, что не мог еще хоть немного поговорить с Кэролайн, но силой воли направляя свои мысли в деловое русло.

— Дормантные счета, о которых вы спрашивали. Бухгалтерия проделала работу, просмотрев все компьютерные отчеты, и отобрала файлы, где отражалась лишь небольшая активность или вообще не было никакой активности за последние пять лет. Вы говорили, что хотите просмотреть их, чтобы решить, что с ними делать.

Клиффорд кивнул. Он сделал правильный выбор, наняв Маргарет Фрит, интеллигентную, хотя имеющую вид старой девы, женщину около пятидесяти лет, которая так же серьезно относилась к своей работе в «Годдард-Стивенс», как и он сам.

— Спасибо, Маргарет. Я просмотрю их, как только смогу, — сказал Клиффорд, похлопав ладонью по папкам, потом встал и направился к двери. — Ну что ж, приступим к «Холлоуэй».

Кэролайн еще никогда не была в Нью-Йорке, и когда одним мартовским утром реактивный самолет компании «Дельта эрлайнз», на котором она летела, спустился над Ист-Ривер и приземлился в аэропорту Ла-Гуардиа, она почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Ее обуревали самые противоположные чувства: она с удовольствием ждала встречи с различными продавцами, чтобы обсудить торговую марку и этикетки для «Романтики любви», но одновременно сама мысль о том, что она целую неделю не увидит Джека, была просто непереносимой. Но ведь она проведет эту неделю в Манхэттене с Сисси Макмиллан, пообедает с Жан-Клодом Фонтэном. И может быть, пройдет депрессия, которая мучила ее с самого начала марта — ведь именно в начале марта она когда-то полюбила Джеймса Хантингтона Годдарда.

Воспоминания об их встречах, о, первых свиданиях, о совместной жизни и свадьбе в Мэне постоянно возвращались с новой силой и преследовали Кэролайн именно в марте. Кроме того, во всех трех банках, куда она обратилась, ей отказали в ссуде, и это еще больше усилило ее депрессию.

— Мы не думаем, что ваш бизнес просуществует достаточно долго, — сказали в одном.

— Сеть магазинов, продающих романтические штучки? Честно говоря, сложно себе это представить, — заявили во втором.

Но больше всего расстроил Кэролайн тот факт, что не все банкиры, отказавшие ей, были мужчинами. Женщина — вице-президент банковской и кредитной компании на Вест-Палм-Бич — заявила: