Дженнифер Блейк - Бесстыдница

Их взгляды встретились, и на лице Рида появилась грустная улыбка.

— Мне жарко от работы. Кроме того…

— Что?

— Ничего.

Рид коснулся ее руки, давая понять, что рубашка расстелена специально для нее. Камми поняла то, что он не договорил: она греет его. Это было очень приятно. Почувствовав, как напряглись их тела, Камми усилием воли переключила мысли на другое и рассказала о предположениях тетушки Бек.

— Она очень сообразительная старушка, — голос его звучал на одной ноте.

— Да, но права ли она?

Рид разломал в ладонях поднятую с земли сухую хворостину на мелкие кусочки и отбросил в сторону, вскинул глаза на костер, потом его рассеянный взгляд вернулся к ней.

— Какого ответа ты от меня ждешь, Камми? Я не знаю.

Она тоже не знала. И зачем она приехала сюда? Ей нужны были не только и не столько его ответы, сколько уверенность в полной необоснованности своих сумасшедших домыслов. Однако теперь Камми сомневалась, что получит эту уверенность.

В волосах Рида застрял сухой листок. Камми протянула руку, чтобы снять его, а потом

провела по шелковистым светлым прядям над его ухом, влажным от пота. И в тот же момент ощутила непреодолимое, почти болезненное влечение к нему.

Рид почувствовал ее внутренний порыв. Поймав ее руку, он порывисто поцеловал пальцы и прижал к своей груди.

— Мне бы хотелось обнять тебя, но я слишком грязный.

От него пахло дымом и свежестью ночного воздуха, влажной травой и горечью коры — все эти запахи создавали такой дурманящий букет, что у Камми закружилась голова.

— А мне все равно, — сказала она и потянулась к нему губами.

Поцелуй был коротким, но невероятно возбуждающим. Рид с улыбкой отстранился от нее.

— Ты такая вкусная. Так и хочется съесть.

— Так сделай это, — прошептала Камми и притянула Рида к себе.

— Будь осторожна, — тихо произнес он, подчиняясь ее желанию, — однажды мы не успели кое-что доделать на лесной поляне, похожей на эту. — В его голосе прозвучал не только юмор.

— На нескольких полянках, похожих на эту, — уточнила Камми, вспомнив, как столкнулась с ним в заповеднике, убегая от Кита, как сидела с ним ночью в лесу недалеко от своего дома. Эти встречи были для Камми так же памятны, как и случай у поваленной березы.

— Так, значит, и ты тоже? — тихо рассмеялся он и обнял ее за талию. — Какая досада, сколько мы потеряли.

— Не будем же терять и этой возможности, — едва слышно выдохнула Камми и обвилась вокруг него, ожидая и требуя ласк.

И Рид ответил на ее взволнованный призыв. Камми чувствовала, как виток за витком начинает раскручиваться пружина горячего желания. Отметая прочь все сомнения, она уткнулась лицом в его плечо, крепко обхватила его руками, и их напрягшиеся ноги переплелись.

— Камми, что с тобой? — встревоженно прошептал Рид.

— Ничего. Ах, Рид, целуй меня и не останавливайся. Не останавливайся никогда.

Рид понимал ее, понимал, как хотелось избавиться ей от подозрений. Камми почувствовала это. Она заметила и то мгновение, когда его раздраженное отчаяние превратилось в страсть.

Его руки были настойчивыми и уверенными. Рид уже знал, какие ласки сводили ее с ума, заставляя забыть обо всем на свете, делая уступчивой и податливой.

Камми тоже умела помучить и раздразнить так, чтобы он потерял над собой контроль и увлек за собой в головокружительную бездну.

Их ласки становились все более неистовыми, мучительно-сладкими и изощренными, а сладострастные поцелуи манили, требовали, обещали. Накал наслаждения стал слишком сильным, но недостаточным. Тогда они сбросили всю мешавшую одежду и сомкнули объятия вновь, соединяясь в безумном, страстном желании.

Это была настоящая симфония головокружительного безумия чувств, неистовство исступленного восторга и мучительного требования утолить жажду плоти. Плоть вошла в плоть в вечных поисках ускользающих, неуловимых ответов. Это было великолепное единение и противоборство, слияние двух душ и умов, прекрасное соитие мужчины и женщины. Торжество и воплощение самой чувственности. Это было то, чего нельзя понять разумом и остановить. То, что не знает отступления.

И поражения.

Глава 18

Камми чувствовала себя одновременно успокоенной и раздосадованной, отъезжая от «Форта». Она предложила Риду свою любовь и приняла ответную страсть так, словно завтра никогда не наступит. Однако «завтра» приходило всегда. Может быть, именно этого она и боялась — взглянуть в глаза завтрашнему дню.

Ей не хотелось уезжать, но Рид настоял, сказав, что так будет безопаснее для нее. Как будто это имело теперь какое-нибудь значение.

Он прекрасно справился с взятой на себя ролью охранника. Теперь Камми нигде не чувствовала себя в безопасности, кроме как рядом с ним.

А что, если прислушаться к трезвому голосу рассудка?

Во-первых, Рид до сих пор не ответил однозначно насчет исчезновения Джанет Бейлор. Вообще-то Камми боялась услышать, что он действительно причастен, поэтому и не вынуждала Рида признаться.

Во-вторых, Кит. Камми буквально преследовало его искаженное страхом и ужасом лицо, в которое направлено дуло пистолета. Он никогда не отличался мужеством. Наверное, молил убийцу о пощаде. А может быть, и нет. Ах, судить об этом было невозможно, строить предположения бессмысленно.

Не успела Камми свернуть с подъездной аллеи, которая вела к дому Рида, как в зеркало заднего обзора «Кадиллака» ударил свет фар стремительно приближавшегося автомобиля. Еще несколько секунд, и послышался глухой удар в бампер. Преследования подобного рода всегда грозили неприятностями, а уж здесь, в темном заповеднике, на извилистой дороге, с бесчисленными «слепыми» поворотами, оно было просто убийственно. От сидевшей на хвосте машины невозможно было ни уйти в сторону, ни оторваться. Скорее всего за рулем сидел какой-нибудь идиот, помешанный на быстрой езде, или подросток, рисующийся перед дружками, а скорее перед своей девчонкой, которую уговорил покататься по лесу.

Камми попыталась увеличить скорость. Бесполезно. Автомобиль словно приклеился к ее «Кадиллаку». Пару раз она пробовала тормозить, преследователь лишь на мгновение отрывался от нее, а потом снова пристраивался к ее бамперу.

Когда показался поворот на широкое шоссе, Камми почувствовала облегчение. Она надеялась, что та машина сразу же обгонит ее по свободной полосе. Снизив скорость, она прижала машину почти к самой обочине, чтобы максимально облегчить «гонщику» задачу. Но тот и не думал оставлять ее в покое, по-прежнему упираясь носом в «Кадиллак». Камми снова надавила на газ. И только теперь ее охватил страх. Похоже, за злой шуткой скрывалась личная неприязнь. Кому могло такое прийти в голову? Если хорошенько подумать, то таких людей набралось бы довольно много. Это мог быть убийца Кита. Или любой из тех, кто против ее борьбы за расширение фабрики, а их — не меньше дюжины. Выровняв скорость, Камми стала лихорадочно соображать, что делать.