Патрик Санчес - Подружки

В план карьерного роста, составленный Джиной, входило дальнейшее развитие ее лидерских задатков, поэтому Лиз решила, что той полезно иногда провести собрание-другое. В середине дня начальница уже поделилась с Джиной очередной чудо-идеей – выбирать работника месяца. Предложение показалась Джине столь же глупым, как и бесплатные билеты в кино, и она попыталась осторожно указать Лиз на нецелесообразность этого, порекомендовав взамен предоставлять выходные работникам, перевыполнившим план продаж банковских услуг. Джина знала, что большинство служащих готовы на все, чтобы получить дополнительно один-два оплаченных выходных. Как обычно, Лиз проигнорировала предложение Джины, не отступив от своей идеи выбора работника месяца. Мало того, она попросила Джину ознакомить с новой программой всех сотрудников отделения.

– Лиз попросила меня рассказать о ее новой идее, которая должна стимулировать нас и улучшить показатели в плане продаж, – объявила Джина собравшимся. – По мнению Лиз, хороший стимул – это выбор работника месяца из тех сотрудников, кто выполнил или даже перевыполнил индивидуальный план продаж.

Чувствуя себя полной идиоткой, Джина развешивала кипу сложных схем, объясняющих систему подсчетов и критерии выбора работника месяца.

– А что получит работник месяца? – спросил Боб, один из клерков.

Пытаясь изобразить энтузиазм, Джина сообщила:

– Твое имя красиво напишут на табличке «Работник месяца», а фотографию поместят на доску объявлений.

«Уж будь уверен, чертов засранец!»

– И все?

– Боюсь, что да.

И снова очередную идею Лиз встретило полное равнодушие.

– Ребята, это же ваш шанс получить хоть какое-то признание в награду за тяжелый труд. Я позабочусь о том, чтобы господин Туш знал, кто стал очередным работником месяца. – Лиз снова попыталась воодушевить собравшихся, но ответом ей было лишь несколько вежливых кивков.

Обескураженная реакцией подчиненных, Лиз поспешила перейти к следующему вопросу. Сообщив о некоторых готовящихся изменениях банковских ставок и общей политике «Премьер-банка», она решила, что пора дать собравшимся высказаться.

– Есть еще вопросы, которые вы хотите сейчас обсудить? – спросила начальница.

– Да, – сказала вдруг Тамми, никогда прежде не раскрывавшая рта на собраниях. – Кто-то кладет кучи в туалете и не смывает за собой.

– Как – кладет кучи? – переспросила Лиз.

– Ну как – облегчается и оставляет дерьмо в унитазе, не спуская воду.

– Она права, – подтвердила Линда. – Я видела это несколько раз. Отвратительная привычка. А однажды это было прямо на сиденье унитаза.

Другие женщины в зале закивали. Лиз приоткрыла рот в изумлении, словно услышанное было для нее полной неожиданностью, и это убедило Джину в том, что именно сама начальница делает это. Иначе как объяснить то, что все женщины хоть раз да натыкались на оставленные Сумасшедшей Засранкой, как окрестили ее Линда и Джина, маленькие «приятные» пустячки, а вот Лиз – якобы нет?

– Это ужасно. Даже не знаю, как с этим быть.

– А почему она так поступает? – поинтересовался Боб.

– Моя кошка так делает, когда злится, – доверительно сообщила Тамми. – Когда мы надолго оставляем ее одну, она гадит где попало – на диване, на покрывале, которым застлана кровать…

– Хватит, Тамми, – оборвала ее Лиз. – Я повешу в туалете объявление, чтобы люди не забывали спускать воду. Иногда представители других культур не умеют пользоваться туалетом, – добавила она, снисходительно улыбнувшись Джабин, иммигрантке из Ирака.

«Да как ты смеешь!» – подумала Джина, бросив на Лиз гневный взгляд, и громко сказала:

– О, вряд ли дело в этом. Я видела это несколько раз, когда никого из представителей других культур в банке не было.

То, с какой улыбкой Лиз смотрела на Джабин, взорвало Джину, вызвав в ней острую неприязнь к начальнице, и теперь се было не остановить.

– Мы с Линдой сравнивали наши наблюдения и отметили одну закономерность: ты всегда бывала в банке, когда это происходило.

В комнате воцарилось напряженное молчание. Все ждали реакции Лиз: солжет ли она что-нибудь, отделавшись минимальными потерями, или резко прекратит разговор? Лиз сидела в своем кресле с каменным лицом. Она ничего не ответила – у нее не было слов. Она просто молчала, и в душе Джины почти проснулась жалость к ней. Однако Джина не забыла о том, как только что Лиз бессовестно пыталась свалить вину на Джабин.

«Боже мой, я облила дерьмом женщину, которая регулярно испражняется на сиденье унитаза, потому что ни на что другое не способна».

– Ладно, вопрос не в том, кто это делает, а в том, когда это прекратится. Думаю, ребята, на сегодня собрание завершено, – обратилась Джина к коллегам, жестом предложив им разойтись, и повернулась к начальнице: – Лиз, извини меня. Я не имела в виду ничего такого. Ты в порядке?

Не желая показывать, что унижена, Лиз ответила:

– Конечно, в порядке. Пойду повешу в туалете объявление. Должны же мы как-то остановить особу, которая это делает.

В этот момент Джине по-настоящему стало жаль Лиз. Неужели у нее остались какие-то иллюзии? Все поняли, что Сумасшедшая Засранка – это Лиз, тем не менее она упорно делает вид, будто ничего не произошло. Джина задалась вопросом, в здравом ли уме ее начальница.

– Боже мой, так вот во что превращают человека семнадцать лет работы в «Премьер-банке»! – сказала Джина Линде, глядя, как Лиз идет к себе в кабинет.

– Она как-то неуверенно двигается, Джина. Я беспокоюсь за нее.

– Мне жаль, что я поставила ее в столь неловкое положение, но она пыталась свалить вину на Джабин.

– Я заметила. Грязный прием.

– Ну, если раньше она питала ко мне неприязнь, теперь она меня ненавидит.

– Как вам нравится? – перебила ее Лиз, сунув им под нос большой лист с надписью: «Пожалуйста, не забывайте спускать за собой воду». Она улыбалась как ни в чем не бывало.

– Очень красиво, – помолчав, ответила Линда.

– Прекрасно, – добавила Джина.

Девушки смотрели, как начальница триумфально прошла в туалет, держа перед собой импровизированный плакат, словно знамя.

– Джина, – сказала Линда, – я думаю, тебе не о чем волноваться. По-моему, она уже забыла о твоих словах. Просто стерла услышанное со своего жесткого диска, если можно так выразиться.

– Наверное, – согласилась Джина и добавила: – Знаешь что, Линда? Надо бежать отсюда к чертовой матери.

– Я готова, сейчас пойдем.

– Нет, я имею в виду – совсем. Это место высасывает из людей жизненные соки. Посмотри на Лиз и господина Туша – они же больные.

– Полагаю, Джина, у них имелись отклонения еще до того, как они начали здесь работать.