Джулиет Мид - Капкан любви

— Послушайте, Пол, — смирилась Тедди. — Если вы спросите мое мнение, хотя я подозреваю, что оно вам не интересно, я посоветовала бы взять Эстер. Но вы клиент, поэтому выбирать — ваше право.

— Тедди, мне хотелось бы, чтобы вы сделали предложение Конраду ван Бадингену на тех же условиях.

— Разумеется, все будет сделано.

Тедди положила трубку. До звонка Конраду у нее оставалось одно нерешенное дело. Она положила перед собой чистый лист бумаги и написала другой вариант своего имени — «Тедди Винингтон-Смит», а рядом «Джек Делавинь». Любит, нравится… Дьявол! Это было еще хуже! Теперь они оба ненавидели друг друга. Может быть, черточку в фамилии нужно считать как отдельную букву? Но тогда вновь получалось, что она обожает Джека, а он ее ненавидит. Еще одна попытка… «Тедди Винингтон» и «Джек Делавинь». В общем-то это было жульничеством, если вспомнить правила игры, но она ведь только забавлялась, так стоило ли придавать этому значение? Получилось уже лучше. Джек нравился Тедди, а он ее обожал. Но это был еще несовершенный результат. Тедди поддалась внезапному порыву и позвонила в «Хэйз Голдсмит».

— Джек? Это Тедди.

— Я как раз собирался позвонить вам. Я хотел поблагодарить вас за прошлый вечер.

— А я хотела поблагодарить вас. Ведь это вы меня угощали. Это был замечательный ужин. Мне все очень понравилось.

— Мне тоже.

Никто из них не даже не намекнул на то, как закончился вечер.

— Джек, я хотела задать вам небольшой вопрос. Как ваше полное имя?

— Боже, зачем оно вам, Тедди?

— Знаете, я как раз пишу заключительный отчет для ФРЖ, и мне нужно представить полный список людей, с которыми мы вели переговоры, — с легкостью солгала Тедди. У нее было очень много практики.

— Ну и причуда же у них. У меня не слишком привлекательное имя, так что подготовьтесь. Мои родители, по причинам, которые известны только им, назвали меня Джон Артур Мунго Делавинь.

— Мунго? — от души расхохоталась Тедди.

— Да, Мунго. Я был бы признателен вам, Тедди, если бы вы оставили это при себе, если возможно.

Тедди все еще смеялась.

— Тедди, я позвоню вам вечером?

— Конечно, Мунго!

— Тогда до свидания. Поговорим позже.

Тедди взглянула в блокнот. Джон Артур Мунго Делавинь. Это давало ей массу возможностей для комбинирования. Она решила приберечь их до возвращения домой.

Майк продал короткий стерлинг Глории. Он не намеревался давать ей преимущество — напротив, он был уверен, что она понесет на этом потери. Но они оба знали положение на рынке, и это был ее собственный взгляд на ведение дел. Было ясно, что она построила большую позицию на стерлинге, а потому с радостью заключила сделку. После этого он направился в «Эль Винос», популярную пивную, с Норманом Беллом и парой других торговцев. Отмечать было нечего, кроме того, что никто не остался без штанов, но они за полчаса прикончили три бутылки шампанского. Будет довольно-таки стыдно, когда «Стейнберг» подведет итоги. Майк мысленно поднял тост за Свена Педерсена, выпивая первый глоток. Он все еще нервничал — нужно было что-то гораздо большее, чем алкоголь, или, может быть, гораздо больше алкоголя, чтобы восстановиться после сегодняшнего утра. Он позвонил в офис с переносного телефона, чтобы проверить, не сделал ли кто-нибудь еще шокирующих объявлений.

— Нет, вокруг полное спокойствие, Дуче, — взял трубку Спиг Холл. — Однако Фицджеральд очень хотел отыскать тебя.

— Фиц? Там что-нибудь срочное?

— Трудно сказать, он ничего не говорил об этом, но звонил два раза с тех пор, как ты ушел.

— О'кей, Спиг. Я позвоню ему. У тебя все в порядке, или нужно, чтобы кто-нибудь из нас вернулся?

— Все спокойно, как в могиле. Слишком спокойно, я бы сказал. Выпейте там за меня, парни.

— Какие-то проблемы, Майк? — спросил Норман перед тем, как заказать еще бутылку.

— Никаких. Правда, звонил Фиц. Спрашивал меня.

— Что от тебя нужно Фицу, Бога ради? — подозрительно спросил Норман. Соперничество и интриги свирепствовали в офисе «Стейнберга», и тот, кто не следил за этим, нередко оказывался в провале. Майк поразмыслил, насколько он может доверять Норману. Видимо, не больше, чем любому другому. Одним словом, нисколько.

— Он пытался уговорить меня вступить в какое-то благотворительное общество… кажется, он назвал «Единый Путь».

— Мы говорим об одном и том же парне, Майк? Алекс Фицджеральд? Участвует в благотворительности? Единственное благотворительное общество, которому Фиц пожертвует деньги — это Общество Удлинения Членов.

Все дружно засмеялись и перешли на другие, более интересные темы, такие, как изменение кривой доходов казначейских бонов. Майк выскользнул в мужской туалет позвонить Фицу.

— Привет, приятель! Хороший был денек?

— Тьфу, Фиц. Ты же знаешь, что натворили эти ублюдки шведы. Ты же знаешь, что у меня была позиция на кроне. Это был чертовски отвратительный денек.

— Да, но я знаю, что ты закрыл большую часть позиции рано утром. Так держать, Мичинелли.

— Есть ли что-нибудь, чего ты не знаешь, Фиц?

— Я люблю быть в курсе дел, Майк. И я люблю держать в курсе дел моих важнейших сотрудников. Поэтому я подумал, что нам с тобой нужно встретиться. До меня дошли кое-какие слухи, и я подумал, что тебе не помешает знать их. Где ты сейчас?

— В «Эль Винос». С Норманом.

— Да? Тогда оставайся там, я присоединюсь к тебе на ленч.

В настоящее время Майк не хотел встречаться с Фицем — было ясно, что тот собирается отозвать его в сторонку и устроить трепку за позицию на кроне.

— По правде, я не голоден, Фиц, — попробовал отвертеться он.

— Разве я сказал, что заставлю тебя есть, Майк?

— О'кей, увидимся здесь.

— Да, Майк, не упоминай об этом Норману, ладно?

Майк побрел обратно в маленький темный бар, где его коллеги начали рассказывать анекдоты.

— Вот один для тебя, Мичинелли, — Толстяк Филдс, один из торговцев, стоял в окружении людей, размахивая бутылкой «Болингера», крепко схваченной за горлышко. — Дьявол пришел с визитом к торговцу валютой. Он сказал: «Какой у меня для тебя есть договор! Я обещаю, что каждая твоя сделка в течение ближайших десяти лет будет удачной. Все, что ты ни сделаешь, принесет деньги. Однако, через десять лет твоя мать умрет от рака, жену изнасилуют и задушат, а детей похитят и перережут им глотки». Торговец тщательно обдумал предложение, а затем спросил: «А какая суммарная прибыль?»

В комнате раздался взрыв хохота. Большинство шуток торговцев обыгрывали тему коррупции. Лучшим юмором считался тот, который больше затрагивал их жизненные интересы. Пока Норман и его парни вспоминали другие анекдоты, Майк наблюдал за дверью бара. Когда в дверях появился Фицджеральд и махнул ему рукой по направлению к задней комнате, Майк удалился, не попрощавшись с остальной компанией.