Наталья Шумак - Провинциальный роман. Книжная девочка

— Жизнь состоит из разлук.

— Вы любите ЕГО?

В голосе сквозило неодобрение. И чем Федор не угодил? Вздохнула, поняла, что притворяться не стоит, и кивнула так резко, что едва голова не слетела с плеч. Жест получился излишне экспрессивным, сценическим сверх меры, ну да — что наша жизнь, как не подмостки?! Шекспира с его гениальным сравнением не переплюнешь.

— Вот мои координаты, интернетовский адрес, телефоны, здесь больше, чем указано в визитке. На всякий случай, дорогая. А, вдруг, внезапно понадобится помощь одного престарелого глупого врача. И я тут, как тут. Готов услужить.

Арина взяла листочек, убрала в блокнот. Руки дрожали. С чего бы интересно?! Она знала, что могла бы быть счастлива рядом с этим умным человеком, и проблема даже не в годах, которые их разделяют. Отнюдь. Она отдавала себе отчет в том, что Микаэль интересуется ее мыслями по разным поводам. Ему не безразличны ее литературные пристрастия, и он не считает придурью томик Достоевского на прикроватной тумбочке.

— Мне так жаль.

Он тонко и хитро подмигнул.

— Стоит только позвонить.

— И что сказать?

— И сказать, Микаэль, пожалуйста, приезжайте за мной. И я, как дрессированный пес, бегом, даже в Сибирь!

Они шутили, это было ясно даже и ежу.

— Мне бесконечно грустно, дорогая. Я слишком стар, и слишком поздно встретил вас, русский писатель сказал бы о родстве душ. Так?

— Так.

— Я пришлю подарок на Рождество. Черкните свои координаты, пожалуйста.

Она выполнила просьбу, нацарапав кривым почерком несколько строчек в его записной книжке.

— Вот пять дисков, мои любимые записи. Мне приятно будет думать, что вы их включаете иногда.

Арина поблагодарила, умолчав о том, что диски слушать абсолютно не на чем. Какая разница в конце концов. Человек стремится сделать приятное, зачем его огорчать? Еще решит, что подарок выпрашивает. Но от проницательного Микаэля не ускользнуло озадаченное выражение ее лица.

— Что-нибудь не так, дорогая?

— Все замечательно, Микаэль.

Она продолжила спокойно и искренно.

— Трудно расставаться с вами. Никто, никогда не интересовался моими умозаключениями. Мы очень здорово обсуждали любимые книги. Это незабываемо. Соприкосновение наших разумов, споры, выводы. Спасибо.

Прикоснулась губами к его морщинистой щеке. Последний год запутанной и тернистой жизни Арины оказался странно богат на мужчин, стремящихся облагодетельствовать, помочь, вытащить из очередной ямы, даже влюбиться, пусть ненадолго, но сильно. И Микаэль, самый образованный и, если можно так выразится — светский из поклонников, Микаэль, именно Микаэль будет ею покинут. Что за несправедливость? Ведь ему единственному важна та часть души, которой Арина гордилась. (Где в воображаемой библиотеке хранились сотни книг.) Их ядовитые рецензии на произведения модных авторов содержали схожие оценки и эпитеты.

— Теперь для меня Германия — это вы, Микаэль.

Он скривил губы в невеселой улыбке, укоризненно покачал седой головой и вздохнул.

— Глупенькая девочка. Ни меня, ни Германии, вы совершенно не знаете.

Больше не было произнесено ни слова, за исключением ничего не значащих формальных фраз прощания.

— До свидания, Арина.

— До свидания, Микаэль.

Теперь Арине было с чем сравнить. И Шереметьево не показалось ей образцом чистоты. А его сотрудники никак не могли служить эталоном любезности и внимательности. Ну, ни за что. Они разговаривали между собой и взирали на уставших пассажиров, как на досадную помеху. Родной совковый менталитет, блин, за десять лет не изживешь.

Зато и симпатичных женщин было вдесятеро больше. Кстати, Арина успела совершенно отвыкнуть от накрашенных лиц. Немки декоративной косметикой почти не пользовались. И ярким лаком для ногтей не злоупотребляли. А уж чтобы всю ночь спать на бигудях красоты ради?! Никогда. Арина невольно провела ладонью по волосам. Из чистого озорства накануне отлета она коротко подстриглась и выкрасилась в бронзово-медный цвет. Походы в солярий, в клинике было все, что душе угодно, придали коже золотистый оттенок. Яркая оранжевая помада и ногти в тон замечательно контрастировали со скромным бежевым не мнущимся костюмчиком. Микаэль, когда она вышла ему навстречу, опираясь на черную с золотом, подаренную трость, чуть не упал от неожиданности. Беспомощно пролепетал комплимент и так и не опомнился до расставания в аэропорту. Арина, как всякая женщина, хотела быть вооруженной перед решающим разговором. Она была уверена в своем проигрыше. Не нужна. Это совершенно ясно. Не нужна ни капельки. Но ныть и казаться бледной немочью явно не стоило. Черные солнечные очки, кремовые туфельки и сумочка. Арина решила выглядеть элегантно, и задуманное ей удалось. Протягивая паспорт, в окошечко на таможне, она мило улыбнулась и поблагодарила по-немецки. Пожилой мужчина, изучив ее документы, пошутил.

— Принцесса путешествует инкогнито.

Поставив штамп, не сразу вернул паспорт, несколько секунд улыбался, рассматривал девушку. В самолете Арина читала журналы и настраивалась на встречу с отвергнувшей ее любовью. Я сильная. Я сильная. Все замечательно. Федор жив. Это главное. Пусть будет счастлив. У меня тоже все хорошо. У меня все хорошо. Меня любит Микаэль. Я умница.

Ходить было немного больно, но Арина не сутулилась, не перекашивалась на бок. Она решила играть свою роль с блеском. На соседнем кресле болтала по телефону и громко смеялась, пока технику не велели отключить, веселая россиянка, занимающаяся, по ее словам, организацией гастролей. Арина, которая терпеть не могла отечественную попсу, стала расспрашивать попутчицу о нравах шоу-бизнеса, о характерах звезд. Она могла бы сейчас выслушать лекцию о футболе, принять участие в политическом диспуте. Что угодно кроме собственных черных мыслей.

Пилот совершил посадку с аккуратностью, достойной аплодисментов. Арина не удержалась и хлопнула пару раз, к ее огромному удивлению, пассажиры присоединились. И почти минуту рукоплескали асу.

Таможня, очередь к окошечку, багаж. Арина беспомощно огляделась, взять и нести сумку, ей было не под силу. Шумливый поток пассажиров обтекал ее и исчезал за поворотом. Пользуясь моментом, к одинокой девушке направился грузчик с тележкой. Шереметьевские цены Арина себе представляла. И внутренне содрогнулась, но полезла таки за кошельком.

— Давайте я помогу.

Здоровяк с небольшой спортивной сумкой остановил нахмурившегося грузчика отстраняющим жестом.

— Вас встречают?

— Должны.

— Так я вас доведу до выхода, а там ищите своих.