Джейн Грин - Хочу ребенка!

Крис всегда знал, что у него талант. По сравнению с другими, он уделяет больше внимания деталям, и его мебель в сто раз красивее, чем все их столы, вместе взятые, но при этом он добился наименьшего успеха. И до недавнего времени это его вполне устраивало.

Ведь Крис знает цену успеха. Он понимает, что, приходя в мастерскую в девять утра и покидая ее самое позднее в полседьмого, он нескоро достигнет карьерных высот. Если у тебя большие карьерные планы, можешь забыть о том, что значит валяться в кровати по утрам в субботу с красавицей женой.

Чтобы достигнуть успеха, нельзя отвлекаться ни на что, кроме своей цели. Твой успех – это и есть твоя семья, твоя жена, твой ребенок, и больше для тебя ничего не существует.

Он видел, как это случалось со многими его знакомыми. Они начинали вместе, наслаждаясь каждой минутой тяжелой работы, расстраиваясь, когда приходилось продавать мебель, и целый день оплакивая свое создание, будто потеряли ногу или руку. Но с приходом богатства и славы для страсти не остается места. Богатым и успешным дельцам некогда нежно поглаживать гладкие, отполированные ножки из красного дерева. Истинное искусство – делать мебель, которую ты любишь, – позабыто навсегда.

И на семью тоже нет времени.

Крис любит свою семью. Любит свою мать и отца, двоих братьев (он средний ребенок, но не страдает от того, что его не замечают и не любят, как часто бывает со средними детьми). Но больше всего он любит Сэм и Джорджа.

Но еще до рождения Джорджа Крис принял решение, что Сэм всегда будет для него на первом месте. Решил каждое утро готовить ей завтрак и возвращаться не позже семи.

Он решил не загружать себя заказами, чтобы делать мебель с любовью, и в свободное время не волноваться о том, сумеет ли он уложиться в сроки.

Крис вздыхает, берет кусочек ваты и осторожно капает на него всего две капли льняного масла, прежде чем медленно, чувственно описать восьмерку на крышке большого сундука из вишневого дерева. Вверх и вниз. Полировка французским методом, круговыми движениями, до тех пор, пока не проявится густое, сияющее великолепие дерева. Он любит свою работу.

Но еще больше он любит проводить время с семьей.

Хотя теперь он уже не уверен. Сейчас он принимает все больше и больше заказов, работая на пределе своих возможностей. Он обнаружил, что приходится задерживаться на работе допоздна, потому что его мебель становится все более популярной. Он даже начал подумывать о развороте в журнале «Мир интерьеров». Проклятье. Многие его знакомые убили бы за такую возможность.

И он постепенно начинает понимать, что ему не хочется возвращаться домой. В дом, который превратился в арену для скандалов. Криков. Истерик. Как он уже говорил Сэм, ему кажется, будто в собственном доме он ступает по минному полю. Все, что он говорит или делает, неправильно, и любое его слово, поступок встречается ледяным взглядом или раздраженным вздохом.

Он пытается быть хорошим мужем и хорошим отцом, но в последнее время стал замечать, что не может быть ни тем, ни другим. Если бы он был хорошим мужем, Сэм не относилась бы к нему с таким презрением. Если бы он был хорошим отцом, она бы не вмешивалась и не отнимала у него Джорджа при первой же возможности.

Какое-то время ему казалось, что это нормально. Что такое бывает у всех родителей, когда в доме появляется новорожденный. Он списывал все на разбушевавшиеся гормоны. Забавно, ведь все ему говорили, что он счастливчик: беременность у Сэм проходила чудесно, она светилась от радости, вся цвела и наслаждалась жизнью.

Ему уже приходило в голову, что, может быть, сейчас он за это расплачивается, но он все еще надеялся, что это пройдет.

«Ты что, не видишь, Крис, подгузник же болтается», – раздраженно говорила Сэм, отталкивая его от пеленального столика и переделывая его работу, тяжело вздыхая.

«Крис, ты что, спятил, вода слишком горячая».

Сэм выгоняла его с кухни и ставила бутылочку в морозильник, тяжело вздыхая.

Он молча отходил в сторону и уходил из комнаты, решив, что только мешает, вместо того чтобы помогать. Через несколько минут он садился читать газету в гостиной, и тут влетала Сэм и начинала орать, что от него помощи в жизни не дождешься.

И с каждым днем становилось только хуже.

Дело даже не в истериках. Они прекратились, но воздух в доме будто пропитался желчью и презрением. Чем больше времени Крис проводил дома, тем отвратительнее он себя чувствовал.

Большую часть дня он проводил в подавленном состоянии. Глядя на Сэм, он не мог понять, что с ней произошло. Что с ними произошло. Он смотрел на Джорджа, на это удивительное, чудесное существо, и понимал, что их взаимная радость в его присутствии, счастье от каждого движения, что делал малыш, должны сближать их, а не отталкивать все дальше друг от друга.

Мастерская стала единственным местом, где он может вздохнуть свободно и расслабиться. В том, что он открыл в себе трудоголика, есть преимущества – предложения из журналов, множество новых заказов и беспрерывные телефонные звонки – но, честно говоря, он вполне мог бы обойтись и без них.

– Привет, дорогая, – Крис пытается говорить ласковым голосом, так как напротив него сидит Джилл Марш, давняя и любимая клиентка, и ободряюще улыбается. – Нас всех пригласили к Джилл и Дэну в гости, на чай, в следующее воскресенье. Лили всего на несколько месяцев старше Джорджа, и Джилл предложила, чтобы малыши пока поиграли, а мы посидели за новым обеденным столом.

Сэм никогда не видела Джилл Марш, знала ее только по рассказам Криса. Они примерно одного возраста, но Джилл преспокойненько сидит на шее у мужа (он какая-то шишка в журналистике). Когда у Джилл случается обострение комплекса вины оттого, что она не работает, она начинает заниматься обустройством интерьера. Они живут в готическом особняке в Хайгейте, который не раз попадал на страницы журнала «Дом и сад».

Сэм знает, что Крис и Джилл всегда были друзьями. Джилл нравится рассказывать всем, что она «от крыла» талант Криса. Правда, ее утверждение не так эффектно, как хотелось бы, потому что Крис не такая уж и знаменитость, а все потому, что не захотел пожертвовать семьей ради карьеры. Но Джилл более влиятельна, чем все его клиенты, вместе взятые, и именно благодаря ей у него в последнее время появилось столько заказов.

Джилл всегда мечтала познакомиться с Сэм. А Сэм хотелось увидеть Джилл, но почему-то у них никогда не доходили руки. Когда они почти одновременно забеременели, Крис только и делал, что передавал приветы, советы и забавные истории.

Один раз они даже разговаривали по телефону, и Сэм поняла, что Джилл ей понравится и они могут стать друзьями. Это было незадолго до родов. Джилл засмеялась и сказала, что на ближайшие несколько месяцев лучше никаких встреч не назначать. Но когда Сэм будет готова общаться, пусть позвонит, и они обязательно встретятся.