Анжела Марко - Счастье Мануэлы

— Мануэла! — громко позвал он и заглянул в ванную.

Там тоже никого не было.

«Где же она? — растерялся мужчина. — Возможно, ушла куда-нибудь с Марианной проветриться…»

Выбежав в коридор, Салинос постучал в дверь комнаты для гостей. Не услышав ответа, мужчина решил заглянуть и туда. Однако ровно застланная постель и идеальный порядок натолкнули Фернандо на мысль, что свояченица уехала.

«Но где же все-таки Мануэла?» — подумал он и вновь возвратился в спальню.

Поддавшись неосознанному чувству тревоги, Салинос распахнул дверцы шкафа и замер от изумления — вещи жены исчезли. Мануэла оставила лишь те платья, которые он ей подарил.

«Хорошенькая история… — разозлился мужчина. — Интересно, куда она могла уехать?»

Лишь сейчас он заметил, что все туалетные принадлежности жены исчезли.

Возвратившись в холл, Салинос столкнулся с Челой, которая несла в столовую поднос с ужином.

— Чела, можно тебя на минуту? — попросил хозяин.

— Конечно, сеньор.

— Чела, ты не знаешь, куда подевалась сеньора Мануэла?

Служанка, переминаясь с ноги на ногу, отрицательно замотала головой.

— Не знаю, сеньор…

Чувствуя, как его охватывает раздражение, мужчина повысил голос.

— Когда ты ее в последний раз видела?

Служанка на секунду задумалась и неуверенно пробормотала:

— Кажется, после завтрака в библиотеке… Сеньора Мануэла и сеньорита Марианна долго там разговаривали…

— Ага, значит, сеньора завтракала…

— Это трудно назвать так… — робко заметила Чела. — Я, как всегда, приготовила поднос, Луиза отнесла его хозяйке, но вскоре возвратилась. Вся еда оказалась нетронутой.

Упоминание о личной горничной жены повернуло ход мыслей Салиноса совершенно в ином направлении.

— Чела, — попросил он. — Найди мне немедленно Луизу. Уж она-то должна знать, где Мануэла.

Служанка подавила глубокий вздох.

— Сеньор, Луизы нет уже несколько часов. Мы сами с ног сбились в поисках ее… Она понадобилась сеньоре Бернарде для какой-то работы. Я заглянула к ней, но ее в комнате не оказалось…

— Понятно, — резко оборвал трескотню служанки Фернандо. — Спасибо, ты свободна.

Однако не успела Чела сделать и нескольких шагов, как хозяин вновь окликнул ее.

— Кстати, я не буду ужинать!

— Хорошо, сеньор, — служанка безропотно понесла поднос обратно, в кухню.

«Похоже на то, что Мануэла уехала навсегда, — вздохнул Салинос и принялся рассуждать: — Возможно, это и к лучшему… Но куда она отправилась на ночь глядя?!. Ведь она одинокая беспомощная девушка, а Марианна и Луиза плохие помощницы…»

Фернандо в волнении заходил из угла в угол.

«Интересно, почему она уехала?.. Наверное, поняла, что ее игра раскрыта… Или ею руководило что-то другое?.. Я ей наговорил столько грубостей, что на ее месте никто бы не выдержал…»

— Сеньор Фернандо, внезапно раздался властный голос Бернарды. — Я слышала от Челы, что вы разыскиваете сеньору Мануэлу…

Испытывая к домоправительнице доверие, Салинос указал на диван и попросил:

— Присядьте, Бернарда. Я хочу поговорить с вами.

— Слушаюсь, сеньор. — Женщина осторожно опустилась на край и внимательно посмотрела на хозяина.

— Скажите, Бернарда, — несмело начал Салинос. — Вы не видели, как сеньора Мануэла, ее кузина и Луиза уезжали?

— Нет, — покачала головой домоправительница и тут же призналась. — Я не меньше вашего удивлена таким странным поступком сеньоры. Хотя… мне кажется… я слышала один телефонный разговор…

— Какой? Не тяните… — попросил Салинос, отметив про себя, что едва сдерживает дрожь в коленках.

— Сестра сеньоры Мануэлы звонила по телефону какому-то Руди и очень недолго разговаривала с ним, — домоправительница опустила глаза, чтобы скрыть блеск торжества.

«Только его не хватало в этой истории, — разозлился Фернандо и неожиданно подумал: — А почему, собственно, я так переживаю за Мануэлу?»

— Сеньор, вы меня не слушаете…

Лишь сейчас Салинос понял, что домоправительница что-то говорит ему.

— Простите, Бернарда, я себя не очень хорошо чувствую… — принялся оправдываться хозяин.

Женщина поджала губы и вновь повторила:

— Вам звонила сеньора Тереза и просила, как только вы придете, перезвонить ей…

«Опять что-нибудь с Леопольдо, — догадался Фернандо и вновь вернулся к размышлениям об исчезновении жены. — Что-то следует предпринять… Пока она моя супруга — я за нее в ответе…»

— Спасибо, Бернарда, вы свободны, — поблагодарил он домоуправительницу, заметив, что та все еще сидит рядом.

Когда женщина вышла, Салинос бросился к телефону и набрал номер сестры.

— Алло, — раздался в трубке энергичный голос Терезы. — Я слушаю.

— Привет, — поздоровался Фернандо. — Мне передали твою просьбу…

— Да, братец, но это не телефонный разговор… Срочно приезжай!

— Что случилось?

— Приезжай — узнаешь, — в голосе Терезы послышались капризные нотки.

Салинос тяжело вздохнул.

— Через полчаса буду, — Фернандо нажал на рычаг и, подозвав Лоренцо, предупредил его: — Если меня кто-нибудь будет спрашивать — я у сестры…

— Хорошо, сеньор.

Накинув легкое пальто, хозяин вышел из дома…

Бернарда, дождавшись, когда Салинос уедет, быстрым шагом направилась к себе в комнату.

— Доченька, у меня грандиозная новость! — с порога сообщила она и бросилась к Исабель на шею.

Та недовольно отстранилась и негромко предположила:

— Не хочешь ли ты сказать, что Мануэла умерла…

Опешив от таких слов, домоправительница укоризненно протянула:

— Что ты такое говоришь…

А Исабель словно искала повода устроить скандал. Она гневно замахала руками перед носом у растерявшейся матери и зло прошипела:

— Тебе не кажется, что мы поступаем с ней слишком мягко? Она должна испытать те же страдания, что и я!

Дождавшись, когда дочь немного успокоится, Бернарда сухо заметила:

— Моя новость, между прочим, касается Мануэлы… Надеюсь, она очень обрадует тебя…

— Сомневаюсь, — парировала дочь и, отойдя к зеркалу, принялась нервно расчесывать волосы, повторяя: — Она похожа на меня как две капли воды… Она заняла мое место в сердце Фернандо…

— Мануэла ушла из дома! — выпалила Бернарда, боясь новой вспышки гнева дочери. — Она ушла, и будем надеяться, что навсегда!

Исабель злорадно рассмеялась.

— Эта ненавистная девчонка цеплялась за моего мужа руками и ногами, и, чтобы остаться с ним, отбросила свою гордыню, — с пафосом проговорила она и, повернувшись к матери, спросила: — А как Фернандо воспринял ее уход?