Кровавые клятвы - М. Джеймс

— Ты так и не собираешься с этим смириться? — Я бросаю на него сердитый взгляд, и он горько усмехается.

— Прошло уже несколько дней, Симона. Нет, я не собираюсь с этим мириться. Ты говорила, что хочешь меня убить. И ты так и не извинилась. Не сказала мне ничего, кроме того, что я должен заслужить тебя. Но сама ты ничего не пытаешься заслужить. — Он смотрит на меня сверху вниз, и в каждой черте его красивого лица читается разочарование. — Ты считаешь, что заслуживаешь уважения, Симона, из-за того, кто ты есть. Но ты тоже должна его заслужить.

Я сжимаю губы.

— То есть ты признаёшь, что тебе нужно заслужить меня.

Он стискивает челюсти и проводит рукой по волосам.

— Боже, как ты меня бесишь, малышка.

— Ты тоже, — спокойно отвечаю я, и он смотрит на меня, глубоко вздыхая.

— Я не знаю, — наконец говорит он, качая головой. Я прикусываю губу.

— Чего ты не знаешь?

— Всего. Что делать дальше. Что мы будем делать. — Он делает шаг назад и ещё долго смотрит на меня. — Я рад, что знаю тебя такой, Симона. Я рад, что ты показала мне это. Но мне… Мне нужно подумать. Мне нужно побыть одному. Может быть, всё это с самого начала было ошибкой.

И снова, прежде чем я успеваю что-то сказать, он уходит от меня. Выходит из зоны досягаемости, за дверь, в сумерки, оставляя меня одну.

На этот раз я не иду за ним.

Потому что я тоже не знаю, что нам делать.

20

СИМОНА

На следующий день я нахожу на своей кровати посылку.

Она завёрнута в дорогую черную бумагу с серебряной лентой, упаковка как будто кричит о том, что это элитный бутик. Я какое-то время просто смотрю на неё, пока не вижу маленькую карточку, засунутую под ленту, с моим именем, написанным жирным почерком Тристана.

Мои руки слегка дрожат, когда я развязываю ленту и разворачиваю бумагу. Внутри лежит платье — потрясающее красное коктейльное платье, которое, вероятно, стоит целое состояние и идеально мне подходит: изящное, элегантное и простое. Ткань — шёлк, крой подчёркивает мои изгибы, но при этом сохраняет утончённость. К платью прилагаются туфли на каблуке — пара изящных телесных лодочек на ремешках от Louboutin, в которых мои ноги будут казаться бесконечными, и маленькая чёрная бархатная коробочка с бриллиантовыми серьгами и колье-водопадом, от которого у меня захватывает дух.

На моей кровати, наверное, лежит подарков на пятнадцать тысяч долларов. Я смотрю на них, вспоминая нашу последнюю ссору. Интересно, это новая тактика Тристана? Наказания не сработали, ссоры со мной не сработали, так что теперь…? Он соблазняет меня подарками? Пытается меня побаловать?

Я уже собираюсь выбросить всё это в мусорное ведро и послать его куда подальше, но тут замечаю, что в коробке лежит ещё одна записка.

Будь готова к семи.

Тристан

Я резко вздыхаю, глядя на платье, туфли и украшения, а затем на записку. Он что-то задумал, и хотя мой бунтарский инстинкт требует проигнорировать его, выбросить всё это и ни в коем случае не спускаться вниз к семи, любопытство уже берёт надо мной верх.

Что, чёрт возьми, он задумал?

Два часа спустя я стою перед зеркалом в полный рост и понимаю, насколько идеальным был каждый выбор Тристана. Платье сидит на мне так, словно было сшито специально для меня, идеально облегая мои изгибы и струясь шёлком. Бриллианты, переливаясь на свету, подчёркивают линии моего горла и ключиц, привлекая внимание к округлости декольте в красном шёлковом платье, а туфли на каблуках подчёркивают мои ноги, а разрез на юбке довершает эффект. С моими волосами, собранными в элегантную причёску, я точно знаю, как хорошо выгляжу.

По крайней мере, весь этот наряд сведёт Тристана с ума. Если я добьюсь своего, он не сможет прикоснуться ко мне в нём.

Но я редко добиваюсь своего.

Тристан ждёт меня внизу, когда я спускаюсь ровно в семь. На нём идеально сшитый тёмно-серый костюм, его медные волосы зачёсаны назад, а зелёные глаза вспыхивают от желания, как только он меня видит. Его взгляд такой напряжённый и сосредоточенный, что у меня по спине бегут мурашки.

— Ты выглядишь... — Он останавливается, медленно переводя взгляд с моей головы на ноги и обратно. — Прекрасно.

От комплимента у меня по коже бегут мурашки, и мне приходится приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица.

— Что это, Тристан?

— Ужин, — просто отвечает он, предлагая мне руку. — Просто ужин.

Я не сразу беру его под руку.

— Почему?

— Потому что я захотел пригласить свою жену куда-нибудь. — Его голос звучит нейтрально, но я вижу, как что-то вспыхивает в его глазах. — Разве это так странно?

Это странно. Всё это странно. Мужчина, который заставляет меня стоять на коленях и угрожает отшлёпать, если я ослушаюсь, не похож на того, кто планирует романтические вечера. Но я всё равно беру его под руку, потому что альтернатива — остаться в этом особняке наедине со своими мыслями и вооружёнными охранниками.

Ресторан, в который он меня ведёт, это место, куда нужно записываться за несколько месяцев, экстравагантное и роскошное до крайности, с тщательно подобранным меню и винной картой, где бутылка стоит больше, чем месячная аренда жилья для некоторых людей. Роскошная блондинка в облегающем платье и на высоких каблуках провожает нас к отдельному столику в глубине зала, но Тристан едва смотрит на неё. Его рука лежит у меня на пояснице с того момента, как мы вышли из машины, где он в кои-то веки не пытался меня трогать, и я вся на взводе, ожидая, что же будет дальше.

Тристан отодвигает для меня стул, и я прищуриваюсь, глядя на него, пока он садится и берет в руки карту вин.

— Что это такое, Тристан?

Он пожимает плечами с невозмутимым и спокойным выражением лица.

— Может, я хотел провести вечер со своей женой.

— Всегда есть скрытый мотив. Ты никогда меня не приглашал.

— У меня не было возможности.

— Чушь собачья, — тихо говорю я, хотя вижу вспышку в его глазах и знаю, что с его губ вот-вот сорвётся угроза. — И не утруждайся это говорить. Я знаю, что ты хочешь сделать с моим ртом. Я хочу знать, что ты задумал.

— Такая подозрительная. — Его губы изгибаются в довольной ухмылке. — Почему здесь должен быть какой-то скрытый мотив?

Я изо всех сил стараюсь не закатывать глаза.

— Потому что это не в твоём стиле.

Тристан пристально смотрит на меня.