Она - моё табу - Настя Мирная

class="p1">Она ревёт так, как в прошлый раз в этой же квартире. Долго, протяжно, отчаянно. Я же тупо обнимаю и даю выплакаться. Когда рыдания стихают, несильно давлю на плечи, вынуждая смотреть мне в глаза. Стираю большим пальцем ручейки слёз.

— Прости меня. — выдыхаем одновременно и замолкаем.

Просто смотрим друг на друга, руками продолжая успокаивать. Крис толкается вперёд, я принимаю. Опять глажу, пока приходит в себя. Ещё тихо всхлипывает, но уже не ревёт.

— Зачем ты так себя ведёшь? Зачем говоришь всю эту хрень? — выжимаю приглушённо.

— Затем… Затем… — задыхается, но от плеча отрывается и сама зрительный контакт инициирует. С дрожью в охрипшем голосе шепчет. Прочищает горло и забивается кислородом. — Затем, что тебя никогда нет рядом. Мне кажется, что я не нужна тебе на самом деле. Когда рядом — хорошо, а нет — и не надо. Я не чувствую тебя.

Не понимаю, злиться мне или смеяться. Мы оба понимаем, почему я не могу быть с ней двадцать четыре на семь. И Царёва знает, что если бы не служба, ни на секунду не отпускал бы. Много раз это повторял. Она говорила, что понимает. Что случилось, раз она сорвалась и начала так думать? Откуда это взялось?

Ничего не ответив, поднимаюсь на ноги и снимаю китель. Следом стягиваю футболку. Фурия смотрит во все перепуганные, заплаканные глаза. Оставшись в одних штанах, протягиваю ей ладонь. Вижу, что с сомнением вкладывает пальцы и встаёт. Нащупываю на спине тонкую молнию и тащу собачку вниз. Сталкиваю с плеч ткань. Кристинка тут же прикрывает грудь руками. Цепляю их и прикладываю к своей грудной клетке. Крепко прижимаю. Она силится вырвать кисти, но я давлю сильнее, удерживая.

— Я здесь, Кристина. Я с тобой. Даже если не рядом — с тобой. Всегда. — хриплю, не выпуская её из зрительного плена. — Ты чувствуешь меня? Чувствуешь?

Царёва неспешно спускает руки до живота. Ведёт обратно вверх. Проводит по плечам и рукам. В итоге замирает на левой стороне груди.

— Ты меня чувствуешь? — продолжаю давить морально в надежде на результат.

— Да… — выдыхает потерянно. — Чувствую.

— Тогда в чём проблема, Кристина? Откуда эти мысли? Десять дней всё было норм, а потом тебя будто подменили. Что случилось?

С теплотой и нежностью смотрю на неё. Всё, что есть, бесконтактно ей передаю. Впервые с момента нашей встречи никаких пошлых мыслей и желаний, несмотря на то, что она в одном нижнем белье. Все резервы ушли на срыв.

— Ничего. — как-то обречённо головой качает и убирает руки. Присаживается на корточки и натягивает обратно платье. Без слов застёгиваю его. — Просто накопилось. У меня иногда бывает. Я не должна была тебя так злить. Сама виновата. — пожимает плечами. — Извини ещё раз. Пойду умоюсь.

До этого момента я к ней не прикасался, но как только делает шаг, удерживаю за плечи.

— Андрей, я хочу привести себя в порядок.

Тигриные глаза бегают по комнате. Дыхание рвётся. Её колотун набирает оборотов.

— Что случилось? — давлю грубее. — Рассказывай.

— Мне нечего тебе рассказывать. — повышает голос Царевна.

— Что ты творишь, Крис? Что вытворяешь, а? — выпаливаю убито и отпускаю её.

Отворачиваюсь и подхожу к окну. Размазываю взгляд по ночному городу. Слышу, как Фурия выходит из спальни. Шумно вздыхаю.

Мы так не сможем. Не вытянем на таких градусах накала. Ещё два месяца короткими набегами, а потом она уедет. А потом ещё как минимум два мы не увидимся. Сразу за ней я рвануть не смогу. Если у меня сейчас сдают нервы, то за несколько тысяч километров она доведёт меня до белого каления.

Никогда в жизни не поднимал руку на того, кто слабее. Максимум — братьям отпускал подзатыльник. Но чтобы вот так отлупить по заднице — ни разу. После всех слов, действий, признаний Кристина несёт этот бред.

— Ещё дуешься? — шелестит за спиной.

— Не дуюсь. — отсекаю ровно. — Это не обида, Кристина. Я не понимаю, что ты делаешь и зачем? — сиплю, стоя к ней спиной. — У нас ведь всё было хорошо. Для чего ты всё портишь?

— Такая я. — выдаёт постоянную отговорку.

— Я не могу с тобой такой. Не вывожу, Крис. Не в тех условиях, что имею.

От этих слов самого растаскивает на куски. Но они нужны. Необходимы. Сдавливаю кулаки, но продолжаю пялиться в окно.

— Хочешь расстаться? — шепчет тише, но ближе.

Закрываю глаза и со стоном вздыхаю. Оборачиваюсь, едва не сбив с ног Фурию. Ловлю за локти и смотрю во влажные глаза.

— Так будет лучше. — выжигаю последние чувства и закрываюсь. Никаких эмоций. Так надо. — Я не сделал ничего, чтобы заслужить твоё вечное недовольство и злость. Но ты постоянно психуешь. На любое замечание и просьбу. Игнорируешь их, звонки, сообщения. Я не тот человек, который будет тянуть за обоих. Отношения строят двое. Ты обещала научиться, но даже не пытаешься.

По её щеке скатывается слезинка. Разбивается о пол. Кажется, что и сам сейчас рассыпаюсь. Но при этом абсолютно спокоен и непоколебим в своём решении. Сегодняшний день многое помог понять. Мы не справимся. Как бы больно не было, потом станет хуже.

— Андрюша. — всхлипывает Крис, вжимаясь лбом в шею. — Я буду стараться лучше. Обещаю. Я не хочу расставаться. Не хочу. Извини меня. Прости, если сможешь. — хватается за предплечья, снова плача, но в этот раз почти беззвучно. Только по вздрагивающим плечам и судорожным вдохам это понимаю. — Я люблю тебя, Андрей. Люблю. Давай ещё раз попробуем. Я не поеду в Америку. Не буду больше к тебе приезжать. Обещаю.

Я перестаю дышать ещё на «люблю». Не «ненавижу», не «влюблена», а именно люблю. Так глухо она это выдаёт, будто сокровенно.

— Крис. — выталкиваю, обернув одной рукой плечи. — Не надо. Хуже будет. Обоим.

— Нет, Андрей, надо. Надо! — рывком вскидывает голову, не стесняясь бесконечных слёз. Но всего через мгновение теряет уверенность и голос и шепчет: — Но если ты так хочешь, то хорошо. Нельзя заставить кого-то любить и быть с тобой, если он этого не хочет. Я понимаю. Всё понимаю. — утирает предплечьями лицо, размазывая влагу. — Только можешь ты уйти? Не хочу домой ехать. Здесь останусь.

Высвобождается из моих рук и выходит из комнаты, а я так и продолжаю стоять на месте и ощущать, как медленно обсыпается сердце и тлеет душа.

Глава 33

Вот только уйти сил я в себе не нахожу. Не знаю, сколько времени уходит на то, чтобы взвесить все «за» и «против». Второе сильно перевешивает. Слишком много проблем и сложностей, начиная с её