Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

и чувства, приподнимаюсь выше. Соприкасаемся губами, глядя друг другу в глаза. Проваливаюсь их темноту.

— Понимаю, Котёнок. Блядь, как же я тебя понимаю. — хрипит, толкаясь вперёд.

Целуемся до тех пор, пока между нами с громким возмущённым лаем не врывается Арес, о котором я благополучно забыла.

— Сейчас побежим, мальчик. — смеюсь, потрепав его за ухо.

— Не заставляй пёселя ждать. — с хохотом подбивает Гора. — Я сегодня в полной боевой экипировке. — поднимает руки вверх, а потом медленно опускает их вниз, указывая на толстовку, спортивные штаны и беговые кроссовки. — Видишь? В этот раз подготовился.

— Тогда чего мы ждём?

Ещё раз быстро целую его и со смехом срываюсь на бег. Егор настигает нас с Аресом всего через несколько метров. Схватив за запястье, разворачивает на себя, прижимаясь к губам.

В итоге моя пробежка остаётся таковой только формально, потому что большую часть отведённого для бега часа мы целуемся, разговариваем и смеёмся. Парень провожает меня до ворот и опять целует. Разлепляемся, только когда мне начинает звонить мама, потому что я всегда возвращаюсь к семи, а сейчас уже почти половина восьмого.

— Мне пора идти, Егор. — трещу полушёпотом. — Ещё в душ надо. Позавтракать и не опоздать на учёбу.

— Мне тоже. — отрезает с хулиганской усмешкой.

Дома умудряюсь всего за десять минут привести себя в порядок и спуститься к заканчивающей завтракать родне. Быстро запихиваю в рот венскую вафлю, на ходу запивая её кофе.

— Даня, шустрее. — подгоняет Андрюха. — Мне на работу нельзя опаздывать.

— Не опоздаешь. — бурчу с набитым ртом.

— А что это ты сегодня так долго бегаешь? — пытает взглядом Макс.

Пока родители не видят, выкатываю ему фак, давая понять, что его это не касается.

— Стерва мелкая. — шипит, закатывая глаза.

— С хахалем своим по-любому встречалась. — подбивает Ник.

— Отвалите от неё. — вступается старший брат.

Бросает быстрый взгляд на мои распухшие, раскрасневшиеся от поцелуев губы и качает головой, улыбаясь.

В два укуса приговариваю вафлю и заливаю в горло начинающий остывать кофе. В машине оказываюсь ещё раньше Андрея. Хорошо, что до института не слишком далеко, а офис, где он работает, всего через несколько улиц от него.

— Егор приезжал? — спрашивает, выезжая со двора. Моя счастливая улыбка и лёгкий румянец выдают меня с потрохами. — Ты счастлива с ним? — выбивает уже серьёзно.

— Да, Андрей. Очень. — отрезаю, перестав улыбаться.

— И тебя не пугают эти его срывы и… девушки?

Бросает на меня короткий взгляд, а потом возвращается к ползущему потоку машин.

— Нет. Ни то, ни другое меня не пугает. Не знаю, о чём вы вчера разговаривали… — надежда на то, что брат расскажет мне суть разговора, тает, когда он прикусывает губу. — У нас всё серьёзно. Всё… по-настоящему, братиша. Он — тот самый. Понимаешь? Один на свете.

— Понимаю, Диана. Понимаю, как никто другой.

Остаток пути проводим в тишине. После того, как Андрей вернулся из армии, он очень сильно изменился. И дело даже не в том, что армия делает из мальчишек мужчин. Он приехал будто сломленный, притихший, угрюмый, хмурый. А иногда я вижу в его глазах такую глубокую печаль, что мне хочется просто обнять брата и сказать, что всё будет хорошо. Понимаю, что это ничего не изменит, поэтому в такие моменты стараюсь изгнать эту тоску какой-нибудь шуткой или очередным выкрутасом.

Кажется, теперь я понимаю причину его грусти. Такие глаза у меня были на протяжении трёх месяцев.

Эту загадку я обязательно разгадаю. Возможно, я тоже что-то смогу сделать для своего старшего брата. Хоть чем-то помочь.

На первой же паре мыслями уношусь далеко от темы. Взглядом упираюсь в серый пейзаж за окном. Из-за начавшегося мелкого дождика пришлось ехать на машине, а я так хотела подольше покататься на Кавасаки. В этом году погода вообще не радует. Наверное, мне всё же стоит попробовать сдать на права. Не могу же я вечно дёргать папу и братьев, чтобы меня катали. К тому же, чтобы встречаться с Егором, мне надо будет на чём-то добираться. Не может же он забирать меня прямо от ворот дома. А ещё мне надо каким-то волшебно-непонятным образом не только рассказать НикМаку, что у мы с их другом крутим любовь, но и сделать так, чтобы они с этим смирились. А ещё лучше, если они смогут сохранить свою дружбу.

Вчера вечером мы с Северовым много разговаривали, сидя на заднем сидении его машины. Ну, точнее, говорили между поцелуями. Мы просто не способны оторваться друг от друга. Судя по его словам, у него есть и другие люди, с которыми он общается, но только моих братьев считает друзьями.

У меня тоже был вроде как друг, но я без сожалений с ним распрощалась. К тому же мы разминулись с Деном в коридоре. Судя по загипсованным пальцам на левой руке, близнецы с ним всё же "пообщались".

Взгляд на настенные часы оповещает о том, что до конца пары остаётся ещё десять минут. Стараюсь сосредоточиться на лекции по социологии, но все попытки сделать это разлетаются вдребезги.

Вытягиваю из кармана телефон и набираю сообщение. Стираю. Набираю новое. Опять стираю.

Нет, нельзя писать Егору. Он тоже на парах. К тому же не стоит вести себя как ненормальная и выдавать то, что я схожу без него с ума.

Мобильный коротко вибрирует.

Гора: Ты сегодня его допишешь или нет?

Усмехнувшись, понимаю, что спалилась.

Даня Дикая: Только не говори, что следишь за нашим чатом. (Подмигивающий смайлик)

Гора: Не скажу.

Гора: Так что хотела написать?

Шумно перевожу дыхание, чем вызываю заинтересованные взгляды сидящих поблизости студентов.

Даня Дикая: Что скучаю.

Гора: Убиваешь, Дикарка.

Гора: Я тоже. (Разбитое сердце).

Растягиваюсь в улыбке до самых ушей.

Гора: Ты же не на байке сегодня?

Даня Дикая: Нет. Андрюха привёз.

Гора: Как домой добираться планируешь?

Даня Дикая: Ещё не знаю. Может, на такси. А есть предложения?

Гора: Увезти тебя и