И солнце взойдет. Он - Варвара Оськина

пирожка. Его, разумеется, никто не подумал отчистить.

– Скачал несколько резюме, – так и не подняв взгляда, пробормотал доктор Ланг. – Надо искать замену.

– Я хотела поблагодарить вас, доктор Ланг, – сказала Рене и, стиснув в руках статью, медленно подошла к наставнику.

– Мне показалось, или не так давно мы перешли на имена? – не поднимая головы, поинтересовался он.

– Это было… случайно.

– Но мне понравилось. – Чёрная бровь многозначительно изогнулась, и доктор Ланг наконец-то посмотрел перед собой. – Нам с тобой предстоит потрудиться в ближайшие недели, пока не найдём замену. Так что было бы неплохо перестань ты уже тратить время на пустые формальности. Как думаешь, справишься?

– С чем? С потоком операций или именем? – чуть нервно поинтересовалась смущённая Рене.

– Со всем, – нагло улыбнулся он и выпрямился, скрестив на груди руки. Похоже, это была его любимая поза.

– Постараюсь. – Рене пожала было плечами, но тут к первой вопросительно изогнутой брови присоединилась вторая, и она сдалась. – Да… Энтони.

Язык чуть споткнулся на непривычном имени, Ланг хмыкнул, а затем вернулся к разложенным бумагам.

– Почему ты ещё не дома? – спросил он немного невнятно из-за зажатого между зубов карандаша, которым он до этого делал пометки в резюме заинтересовавших кандидатов.

– Хотела попросить вас… тебя, – немедленно исправилась Рене, когда заметила брошенный в свою сторону укоризненный взгляд. Ох, кажется, это будет тяжелее, чем она думала! – Посмотри, пожалуйста, статью.

– М-м-м, – отозвался Ланг, пока вчитывался в бумаги. – Положи на стол.

Рене недоверчиво взглянула на полностью заваленную документами столешницу и переступила с ноги на ногу. Наверное, имелся в виду журнальный колченогий уродец? Но тот оказался погребён под пустыми упаковками из-под пиццы.

– Господи! Давай уже сюда! – Ланг раздражённо выхватил статью, швырнул поверх перечёркнутого резюме и только потом заметил перебинтованные ладони. Внимательно изучив весьма печальное зрелище, он тяжело вздохнул, знакомо потёр переносицу, а потом задал явно риторический вопрос. – И почему всегда руки?

– Я бы тоже хотела знать, – откликнулась Рене со смешком, за что получила новый укоризненный взгляд. И только сейчас Ланг наконец-то увидел, в чём она стоит.

– Ты же собиралась домой, – осторожно заметил он, а потом недоверчиво уставился на потрёпанный жизнью шерстяной кардиган. В комплекте к чуднóму наряду шли жёлтые хирургические тапочки. Ланг откашлялся. – Рене, с утра на календаре был конец октября. Вряд ли за пятнадцать часов это как-нибудь изменилось.

– Больше не в чем, – равнодушно откликнулась она и дёрнула плечом, на котором висела сумка с вещами. – Одежда сгорела.

Энтони Ланг смотрел на неё целую минуту, прежде чем устало прикрыл глаза и с тихим смешком покачал головой.

– Господи! – пробормотал он. – За какие грехи ты была послана мне?

– Я… Пустяки, вызову такси.

Рене сделала шаг назад, тогда как Ланг чуть наклонился вперёд и саркастично поинтересовался:

– Чтобы потом опять страдать от нехватки денег на тесты?

– Я не страдала! Между прочим, если бы ты не разбил дефибриллятор…

– Стоимость которого я вернул тебе премией…

– Уже после того, как я всё сдала! – рассердилась было она, а потом внезапно нахмурилась. – Подожди, а откуда ты знаешь, что мне не хватало на тесты?

Энтони чуть выпрямился, словно сам задумался о причине своих столь глубоких познаний, но затем фыркнул.

– Прочитал на твоём опечаленном вселенской несправедливостью лице, пока ты благодарила меня за чужую благотворительность, – съехидничал он и махнул рукой. – Иди сюда.

– Что? Мне не двенадцать, чтобы переживать из-за такой глупости!

– Иди сюда, – с нажимом повторил Ланг, но вдруг сам вышел из-за стола, осмотрелся и направился к дивану. Под ошеломлённым взглядом Рене он чуть отодвинул тот в сторону, перегнулся через спинку и достал какую-то чёрную тряпку. Встряхнув её, Ланг поморщился от полетевших во все стороны клубов пыли и сунул в руки Рене то, что оказалось огромным мужским свитером. – Надевай.

– И не подумаю!

Рене возражала, скорее, от удивления, нежели из чувства протеста. Но наставник, видимо, решил не церемониться и сначала сдёрнул с плеч тяжёлую сумку, потом стянул уродливый кардиган, а затем ловко надел на растрёпанную голову своего вредного ассистента пахнувший задиванной затхлостью джемпер. Не удосужившись помощью в поисках рукавов, чья длина составляла не меньше русла реки Амазонки, он стремительным шагом направился к одному из шкафов. А там из третьего по счёту ящика достал скомканную кожаную куртку. Конечно же, чёрную. Конечно же, точную копию той, что висела на спинке его огромного кресла.

– И это.

– Могу я узнать, что происходит? – поинтересовалась Рене и едва успела подхватить куртку, которую Ланг небрежно бросил ей прямо в руки. Резинка с волос, по-видимому, потерялась где-то в чёрной дыре свитера, потому что предательские белокурые кудри немедленно наэлектризовались и встали взъерошенным полукругом, облепив лоб, щёки и нос.

– Можешь, но не стоит, – пришел лаконичный ответ, и Рене глубоко вздохнула.

– Доктор Ланг…

Никакой реакции, только продолжавшиеся поиски непонятно чего в одном из множества ящиков.

– Энтони!

Тишина.

– Ланг! Черти тебя раздери на миллиард клеток и собери заново в засохшее дерево!

Наглец на секунду замер, а потом повернул голову.

– А вот это было неплохо, – ухмыльнулся он.

– Объясни, что происходит, – устало попросила Рене, но вместо ответа неожиданно увидела прямо перед собой горевшие золотистым азартом глаза.

– Любишь мотоциклы?

– ЧТО?!

Щелчок выключателя оборвал зарождавшийся спор.

Надежда, что Ланг пошутил и внизу ждёт такси, умерла где-то между пятым и шестым этажом, когда он застегнул на куртке молнию. Не свою. На том балахоне, что висел на Рене. Она вообще смотрелась крайне нелепо в огромной чёрной хламиде, из-под которой торчали лохмотья свитера, в синих хирургических штанах и… неизменных жёлтых тапочках. Рукава были педантично закатаны самим Лангом, но это не помогло, потому что в остальном Рене попросту утонула. Она походила на грустного клоуна или тонконогого пингвина, который каким-то чудом оказался посреди Монреаля. Перед выходом Энтони нацепил на неё растянутый подшлемник, что пах мятой и уже привычной пылью, из которой, наверное, наполовину состоял сам доктор Ланг.

– Почему я не могу просто вызвать такси? – спросила запыхавшаяся Рене, торопливо семеня за размашистым шагом наставника.

Наверное, со стороны они напоминали статного Дон Кихота и его верного, но неуклюжего оруженосца, Тимона и Пумбу, Майка и Салли, Тома и Джерри, Винни-Пуха и Пятачка, Белоснежку и… На этом фантазия Рене закончилась, и она постаралась поглубже спрятаться в широкий ворот тяжёлой куртки. Впрочем, её все равно узнавали по «вишенкам». Однако к концу путешествия это уже не волновало Рене. Свитер «плохого мальчика» грел так замечательно, что, не успев добраться до выхода, она взмокла и стянула подшлемник, который сползал на глаза при каждом движении.

– Надень