Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

порадовать хотела, а занять главное место в доме. Объективно говоря, у неё не было конкуренции до появления Дианы.

Наверное, я так и жил бы, продолжая не замечать творящегося под носом бардака, если бы не любимая женщина, благодаря ей словно прозрел или очнулся от затяжного сна.

Глава 13

– Встань с пола, и хватит устраивать наигранную истерику, твои слёзы никак не трогают, заканчивай свой спектакль, – на удивление, я спокоен и собран, Алия не вызывает у меня никаких эмоций, кроме презрения. Смотреть на неё противно.

Я бы мог вышвырнуть «жёнушку» за ворота, хоть сейчас, и забыть о её существовании. Но не стану опускаться до такого, не буду оскорблять этим, в первую очередь, родителей Алии. Несмотря на то, что их вина очевидна – воспитывать нужно было по всем традициям, а не скрывать истинный характер дочери, пытаясь скинуть груз ответственности на меня, тем не менее, считаю, они не заслужили быть униженными. Впрочем, это неизбежно случится – развод для женщины зачастую негативно отражается на будущем и кидает тень позора на семью.

Единственное, чего хочу, поступить правильно, выйти из этой ситуации с наименьшими последствиями, а главное – не обзавестись новыми проблемами.

В данный момент волнует судьба Самиры и Саиды. А вот Алия про девочек не упомянула ни разу и ничем не показала, как сильно тревожится о них – одно «я» звучит. Отчего прихожу к выводу: она печётся только о собственном комфорте и благополучии.

– Спектакль? – «жёнушка» резко перестала реветь. Поднялась на ноги и вытерла раскрасневшееся от слёз лицо. Подошла к столу, опёрлась ладонями, посмотрев исподлобья – взгляд злющий-презлющий – «о-о, что-то новенькое, никогда не видел её такой». – Где справедливость? – снова возмутилась. – Я лишь отстаиваю свои права, подобного отношения недостойна, никому ничего плохого не сделала, чтобы разводиться со мной. Это жестоко! Разве есть повод? Может, я и ошиблась… но…

«Она ещё и сомневается…» – поразительная тупость. Бесполезно что-либо объяснять: не понимала, не понимает и не поймёт – свою правду доказывает.

– Справедливость? Серьёзно? – «наглость Алии зашкаливает», – а, по-моему, причин предостаточно, – даже искать не надо.

Ставить личные интересы выше всего остального – для женщины недопустимо. Хорошая мать всегда будет думать и заботиться о детях. Значит, ей плевать на дочерей.

– Твоя несравненная любимица, – с сарказмом и нескрываемой ненавистью произнесла она, – когда появилась здесь, с самого начала мечтала уехать домой, и просила нас с Фатимой организовать побег, желая избавиться от тебя, – гордо заявила, словно хвастается, как будто её слова могут повлиять на моё мнение.

– Прям неслыханная новость… – я усмехнулся.

Собиралась этим удивить? – не получится. Всё знаю, а если что-то для меня осталось тайной, то догадываюсь о многом. Помню, как однажды, проходя мимо комнаты второй жены, стал негласным участником разговора, когда она жаловалась целительнице и умоляла ту помочь, предлагая помешать свадьбе и сделать так, чтобы Диана навсегда исчезла из моей жизни. Ну а тот факт, что Алия старуху решила сдать напоследок, выглядит гадко и подло вдвойне. В отличие от неё, Фатиме хватило смелости признаться во всём и искупить свою вину.

– Да не нужен ты ей! Ни тогда, ни сейчас, ни потом! Не любила и никогда не полюбит! Однажды эта тварь уже бросила тебя! Простишь? Вдруг это повторится?

– Не твоё дело.

«Нет, я не буду реагировать на эти фразы» – хотя, не отрицаю, неприятно слышать. И если Алия хотела уколоть побольнее, то ей удалось. Ведь опасения по-прежнему терзают, несмотря на все обещания Дианы – не то что бы я не верю, но пока никак не найду покой, вот если бы у неё были чувства ко мне… мечты, мечты…

– Не прогоняй… – по её щекам опять потекли слёзы.

– Я всё сказал, добавить нечего, а твоему отцу сообщу о разводе – сегодня же. Иди в комнату, – по-хорошему предлагаю. Продолжит провоцировать – пожалеет.

– Получил желаемое и рад… – прозвучало с издёвкой и завистью. – А твои ли это сыновья? Она же нагуляла их, предала тебя! Изменила! Готов принять и воспитывать чужих ублюдков, дать им свою фамилию?! Жить как ни в чём ни бывало? — «заладила одно и то же».

– Ты повторяешься.

– Саид…

– Замолчи, женщина… – прошипел сквозь зубы. Затем встал со стула. – Ещё слово… и я за себя не ручаюсь…

Алия испуганно отшатнулась назад, как от удара, хотя пальцем не тронул.

– Жаль, что эта шлюха вместе с отпрысками не сдохли во время родов, – конечно, она не сдержалась.

Такое терпеть не намерен. Взбесила!

– Честно, я пытался сгладить назревающий конфликт, только ты слишком глупа, инфантильна и эгоцентрична, чтобы понимать элементарные вещи и делать выводы, – приблизившись к ней, схватил за локоть и потащил за собой. – Окончательного развода будешь дожидаться в подвале, взаперти. Проведёшь там три месяца и, если остатки разума не покинули тебя, то подумаешь над своим поведением и, возможно, чему-то научишься. Хотела добиться справедливости – вот и получай по заслугам, это единственное, чего ты удостоилась.

***

Алия истерично, как умалишённая, кричала на весь дом, когда я вёл её к месту заключения. Сыпала обвинениями и оскорблениями в адрес Дианы, привлекая к своей «важной персоне» всеобщее внимание.

Можно подумать, кто-нибудь ей помог бы, посмел бы вмешаться, начал бы защищать или, вовсе, пошёл бы против меня. Разумеется, люди опускали головы либо отворачивались, едва встретившись глазами с моим «говорящим» взглядом, и тут же торопливо расходились, разбегаясь в разные стороны, как насекомые.

Заперев «жёнушку» в подвале, я подозвал к себе Расима и дал ему указания – сообщить всей прислуге, что я запрещаю заходить к ней, и как выполняется моё распоряжение – проверять будет он (дверь закрывается только на засов, замка нет, контролировать всё – я физически не смогу). Но навещать придётся лично мне: она объявила голодовку – «если так хочет, пусть сидит с пустым желудком»; а принести ей кувшин с водой раз в день не трудно. Главное, никаких контактов, чтобы Алия не имела возможности строить козни. Даже не сомневаюсь, уже вынашивает план мести (телефон конечно же забрал, лишив и связи). В остальном – плевать. А если рассчитывала, будто я сжалюсь, то зря надеялась на пощаду – своего мнения и решения не поменяю.

Заодно узнал у Расима, готова ли спальня