Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Твою мать! Девять уже! Я вернулся… во сколько? в четыре?.. Проспал всего пять?.. А словно только уснул и меня сразу разбудили!

Бл*, нам же в типографию гнать. Договаривались…

— Секунду, — отозвался, но вышло только хриплое шипение. Я чувствовал себя жутко разбитым и усталым. Ни хрена не отдохнувшим.

— Десять минут дай, — отчеканил, открывая дверь. Не обращая внимания на удивление в глазах Сэма, — а он видимо полагал, что я его пущу к себе, — дверь захлопнул перед его носом:

— Десять минут и я буду готов!

Контрастный душ, бритье, свежее бельё и костюм. Аромат свежести, жвачка в рот…

И я бодр!

Оценил себя в зеркало.

Нормально!

Подхватил портфель и поспешил на выход.

Кравчик уже тоже была внизу. В холле, ждала, сидя на мягком кожаном молочного цвета диване. Прямо работяга, никаких выпендрёжей с мини-платьями. Только охренеть какой короткий топ, видимо Польски собрал вещи что надо, и льняные свободные шорты, по длине не уступающие топу. По факту — ничего пошлого или страшного, особенно для южного летнего дня, по факту… хотелось убить и приодеть.

Или раздеть окончательно и наконец трахнуть!

Меня увидав, улыбнулась мило-виновато, а здороваясь, я чмокнул её, чуть на дольше губы задержав на щеке:

— Не дождалась…

— Прости, — шепнула она.

— Ничего, я сам был не в кондиции. Так что это к лучшему.

— Хоть выспался? — заволновалась искренне.

— Не то чтобы, но пока обманчиво бодр! — выдавил улыбку.

Типография, которую подобрала Ксения, отличалась от нашей примерно… всем. Вместо ровных рядов рабочих столов, с яркими лампами над ними, отдельных кабинетов с принтерами и станками… полнейший бардак, хоть и атмосфера что надо. Офис-он-же-производственное помещение, встретил нас бодрящим запахом сольвента и адским шумом компрессоров. Гудели ультрофиолетовые сушки, автоматические станки для шелкографии, размеренно шлёпал тиснильный пресс. Кристина тут же поморщилась, явно, не признавая такой антисанитарии, после нашего чистенького цеха.

— Что? — усмехнулся я. — Ручки боишься замарать? Егорыч, помнишь, у нас такой был? — обратился к своему штатному сотруднику, которого командировал сюда на несколько часов раньше себя.

— А то! — хмыкнул Егор и закатал рукава.

Навстречу бежал пухлый владелец типографии, потрясая жировыми складками, которые торчали из-под майки. В помещении было градусов тридцать пять, не меньше, и сотрудники просто обтекали потом, стоя у станков и каруселей.

— Опа-опа, — заговорил владелец типографии. — А вы Роман, да? А я Миха, оч-чень приятно. Ну так это-то, оно как, — Миха хлопнул в ладоши и Кристина отстранилась ещё дальше, видимо смутившись резкого запаха пота. — Машинки мы ваши ободрали. Значит это, ваш Егор, а, вот и он, здравствуй Егор, — коротко махнул/кивнул, — нам плёночку привёз, мы-то это, не успели б напечатать. Мы тогда это, как оно, уже какую-то часть того… закатали, значит, — изобиловал мусором речь. — А вот, там вот это сувенирочки делаем, ага. Вот, идите, смотрите! — с широченной улыбкой кивком отправил куда-то в сторону.

Нас проводили в смежное помещение, где было относительно тихо и прохладно, и даже почти не пахло химией. Рыжеволосая женщина, — бойкая, лет сорока с хвостиком, в длинной юбке и короткой футболке, — активно крутилась перед высоким рабочим столом и один за другим биговала чёрные пакеты, которые должны были стать упаковкой для подарков гостям презентации. Мда… а в нашем офисе осталась целая партия этой дряни, идеального качества, с идеальным подарочным набором.

— Что успеем в эти пакеты положить? — спросил, глядя, как рыжая укладывает ровненькие стопки заготовок. ЗАГОТОВОК! Даже пока не пакетов…

— Да успеть бы сами пакеты, — фыркнула рыжая. Стало ясно, что эта сотрудница тут ВСЁ решает.

— Вам помощь нужна? — уточнила Кристина, попадая под энергетический поезд рыжей.

— А это наша… Св-светлана, — заикнулся Михаил и Светлана тут же грозно на него посмотрела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Справлюсь! А ну, — крикнула она долговязому парнишке, лет двадцати, который явно был у неё на побегушках, — иди! Люверсы пробивай! Сам настроишь?

— Н-нет, — затравленно качнул головой парень.

— Вот как работать?! — негодующе вздохнула рыжая. Взяла один пакет и от бедра двинулась к аппарату для люверсов, лёгкой женской рукой подтягивая ближе.

— Т-тяжёлый же… — проблеял Миха и даже скривился, будто от одного вида тяжести уже надорвался.

— Нормальный, — отрезала Светлана.

Пришлось покинуть уютное логово начальницы сборочного цеха и отправиться дальше. Больше всего беспокоила форма официанток, потому что уж им-то нужно было во всей красе предстать перед клиентами. Всё должно выглядеть так, будто они УЖЕ в рабочем казино.

Не успели начать разговор с шелкографом, который одно за другим натягивал на столы-карусели узкие чёрные платья, как вышла начальница производственного цеха и свистом обратила на себя внимание.

— Если хотите свои буклеты — кто-то должен пойти их биговать! — и тон был категорично-командирский.

А буклеты мы несомненно хотели…

Сэм был отправлен в логово Светланы, с подозрительно дёргающимся глазом, а мы с Кристиной остались перед каруселью.

— Ну что, двадцать платьев, — начал долговязый шелкограф, поправляя очки. — В два цвета. Нужна помощь — рук нет.

— А ничего не умеющий человек справится? — робко подала голос Кристина.

— Справится, — коротко кивнул шелкограф. — Все кому “очень надо и срочно!!!”, приходят помогать. Встаёшь сюда, — пальцем ткнул, куда именно, — платье на стол натянула, — ловко продемонстрировал как. — Я карусель провернул. Ты платье на стол натянула, я карусель провернул, — повторил для закрепления теории. — Пока печатаю второй цвет — ты ждёшь. Всё ясно?

— Ясно, — кивнула Кристина, глядя, как из-под поднимающегося над платьем сита появляется настоящая магия, аккуратная надпись “Централ Пелас” на чёрной ткани.

— Потом берёшь платье, — шелкограф снял произведение искусства, — и кладёшь в сушку. Смотри, чтобы рукава не свисали — сгорят, — предупредил важно.

Без лишних вопросов Кристина встала к столу и стала дербанить пакеты с платьями.

А ещё нужно отдать должное, Кравчик не заморачивалась тем, что больше не моя помощница — словно забыла о том и позаботилась о еде.

Приятным подарком был ещё завтрак в машине: умудрилась найти в гостинице с питанием чуть ли не по талонам, свободную кухню, где можно приготовить смузи, иначе я бы остался без полноценного завтрака.

И обед был строго по расписанию. Она так и крикнула:

— Уважаемые!!! Война войной, а обед по расписанию!

Причём для всех. И что приятно удивило, никто даже не посмел отказаться. Кристина так мило-категорично объявила:

— Это касается всех! И сейчас!

Что ни грамма возражений не родилось. И пиццу заказала, и роллы, и мясо с картофелем, салаты, суп, хлеб и конечно, чайкофе…

Сотрудники крымской типографии вышли в свой законный выходной для нас работать, так что кормили их за свой счёт.

Светлана после еды подобрела и даже потрепала Сэма по голове, объявив “мастером спорта по биговке”.

Польски ел, а сам любовался ровненькими стопочками буклетов, которые сделал своими руками. Рядом лежала стопочка поменьше — набраковал знатно.

— Эх, Сэм, должен будешь, — вздохнул, глядя на три десятка дырявых буклетов. — Как так?

— В канавку попала какая-то крошка и он их самозабвенно дырявил… я ох-ре-не-ла, — перевела дух Светлана.

Польски насупился:

— Премию выпишите для начала!

Под вечер мы возвращались домой, выжатые как лимоны. Побыть денёк вот так простым сотрудником производства — необычное ощущение, но стоит признать, я даже спокойнее теперь стал за презентацию. Сам видел каждую фишку для покера с новой маркировкой, и каждую игральную карту.