Барбара Брэдфорд - Женщины в его жизни

Тедди ощутила струившиеся по лицу слезы, нашарила в сумочке носовой платок и утерла мокрые щеки.

– Как себя чувствуешь, милочка? – спросила Кетти, беря Тедди за руку и заглядывая в глаза.

– Прекрасно, тетя Кетти. – Тедди высморкалась и заморгала, сдерживая новые, непрошеные слезы. – Мистеру Черчиллю всегда удается меня растрогать своей речью. Его слова как-то по-особому правдивы, он и убеждает и вдохновляет. Таких, как он, нет больше нигде.

Наверняка тысячи людей на улицах, слушавших в эту минуту выступление Черчилля, согласились бы с ней. Когда оратор договорил, люди зашумели, выкрикивая приветствия, до хрипоты вопя от радости, а потом запели «Потому что парень он – что надо!» и «Страна надежд и славы». Тедди и Кетти присоединились к общему хору, заливаясь, словно расчирикавшиеся воробышки. И вдруг, в то время как она пела, в голове у Тедди пронеслась мысль: а ведь эта война, словно вехами, обозначена призывными речами Черчилля и песнями народа, и его слова и песни, певшиеся людьми, придавали им силы идти вперед, когда будущее выглядело безрадостным и мрачным.

Премьер-министр помахал рукой и удалился с балкона. Народ начал не спеша растекаться; обе женщины, потоптавшись, тоже пошли. Было уже довольно поздно, а у Тедди с Кетти был долгий и хлопотный день, и не только волнующий, но и утомительный. У вокзала Виктория им удалось найти такси, и, благословляя удачный случай, женщины забрались в машину. Они были счастливы оказаться наконец вдвоем, отъединенные от жерновов людских толп.

Тедди взглянула на тетушку и, хотя свет в машине был тусклый, заметила, сколь изможденный у нее вид.

– Тетя Кетти! – воскликнула она. – Да вы же вконец измотаны!

– Боюсь, ты отчасти права. А сама-то ты как?

– Пожалуй, я тоже, – призналась Тедди. – Но было из-за чего. Ведь мы праздновали победу над нацистами и разгром Третьего рейха.

На следующий день, 9 мая, был двадцать шестой день рождения Теодоры. Тетя Кетти устроила в ее честь дневное чаепитие и пригласила любимых подруг Тедди – Джулию и Лидию Пелл.

Они пришли ровно в четыре, каждая с подарком в красивой обертке. Тедди распаковала их и, как всегда, была тронута вдумчивым отношением подруг к подарку. От миссис Пелл она получила шелковую шаль ручной росписи в очень красивых сочетаниях тонов: сиреневый, фиолетовый и розовый, а от Лидии – бусы из аметистов, тоже очень красивые.

– Вы меня портите, вы страшные транжиры, – сказала Тедди, целуя сперва миссис Пелл и затем Лидию. – Большое спасибо вам обеим.

Вскоре тетя Кетти принесла серебряный чайный поднос, и четыре женщины уселись за чайный столик в стиле королевы Анны, ломившийся от изобилия тоненьких сандвичей и бисквитов. В центре возвышался глазированный торт с единственной горделивой свечкой. Они уже почти покончили с чаепитием, когда в дверь позвонили.

– Кто бы это мог быть? – задалась вопросом Кетти, хмурясь. – Тедди, милочка, мы, кажется, никого не ждем, а, Тедди?

– Да нет вроде. Я схожу посмотрю, кто там, – вызвалась она, вскочила и убежала по коридору к входной двери. Распахнув ее, Тедди увидела стоявшего на крыльце Марка, весьма ее поразившего.

– С днем рождения тебя, родная! – воскликнул он, входя в холл. Он обнял девушку и, приподняв, закружил так, что ноги у нее полетели по воздуху.

– Но ты же меня поздравил по телефону, – сказала Тедди, когда он наконец опустил ее на пол и запечатлел еще один поцелуй на щеке.

– А мне захотелось сделать это лично и присовокупить вот это, – пояснил он, преподнося сверток. – Это бутылка лучшего папиного розового шампанского, – пояснил он.

– О, как это мило с твоей стороны, Марк, благодарю тебя. Пойдем в гостиную, там тетя Кетти с Лидией и миссис Пелл, мы пьем чай. Может, и ты выпьешь чашечку с праздничным тортом?

– Спасибо, нет, – отказался он, улыбаясь, – предпочитаю шампанское.

Остальные также были удивлены появлением Марка в дверях гостиной. Весело и мило поздоровавшись со всеми, он стал откупоривать бутылку.

– Оно достаточно холодное, можно сразу пить, – сообщил он, когда Тедди достала из буфета бокалы для шампанского. – Отец всегда держит на льду несколько бутылок на всякий пожарный случай, и ради сегодняшнего торжества я выпросил одну из его подвала. – Пробка из бутылки «Дом Периньон» выстрелила как из пушки, и немного пенистого вина перелилось из горлышка. – Оп-па! – воскликнул он, быстро разливая шампанское по бокалам. – Не имею права пролить ни капли этой драгоценной жидкости.

Марк поднял бокал за здоровье Тедди, и все последовали его примеру, чокнулись и принялись с наслаждением потягивать вино. Марк поставил свой бокал и повернулся к Тедди.

– Можно мне кое-что сказать тебе наедине?

– Конечно. – Тедди бросила на него быстрый взгляд, подумав, что случилось что-то важное. Его просьба прозвучала с необычной для него серьезностью, даже мрачновато.

Они извинились перед присутствовавшими, и Марк повел ее по коридору в заднюю прихожую, а оттуда в сад. Он знал, что Тедди любила в теплую погоду посидеть под старой яблоней с книжкой или рукоделием, и, держа ее руку в своей, он повел ее к любимому месту.

Он взглянул на растерянное лицо девушки.

– Ты же знаешь, Тедди, я тебя люблю, я хочу на тебе жениться и знаю, что ты любишь меня. Но ты никогда не соглашалась на помолвку. Всякий раз ты говорила, что хочешь отложить ее до окончания войны. Что ж, вот война и кончилась. Изволь сказать «да», изволь стать моей невестой сегодня же.

– Да, Марк, я согласна, – сказала она после крошечного колебания. Ее неожиданная радость была приглушена назойливой тревогой за судьбу Вестхеймов, но она не позволила проявить своего беспокойства. Она взглянула на озаренное любовью лицо Марка и улыбнулась. Ее улыбка была лучом любви.

Он опустил руку в карман френча, достал черную кожаную коробочку и молча вручил ей. Его глаза были прикованы к ее глазам.

Тедди медленно открыла футлярчик. Умопомрачительное кольцо с квадратным изумрудом и бриллиантами покоилось в складках белого атласа.

– О, Марк! Как оно красиво!

– Как ты, моя Тедди, – сказал он и, помолчав, спросил: – Тебе в самом деле нравится?

– Еще бы! Это изумительно!

– Изумруд – твой камень, у него цвет твоих глаз, потому я его и выбрал. И поздравляю тебя еще раз с днем рождения, любимая.

– О, Марк!

Он вынул кольцо из коробочки и надел его на средний палец ее левой руки.

– Теперь все по-настоящему официально. – С этими словами он сгреб ее в охапку и поцеловал в губы.

Чуть погодя они, держась за руки, медленно поднимались по садовой дорожке, возвращаясь в дом, чтобы объявить о своей помолвке тете Кетти и гостям. Ни ее тетя, ни приятельницы отнюдь не удивлялись этой новости. Они тепло поздравляли жениха и невесту.