Кэрол Финч - Водоворот страсти

Спустя тридцать минут она свернула с дороги к усадьбе и направила трактор к ангару, где хранилась вся техника, решив оставить его во дворе, потому что не могла выполнить такой сложный маневр, как завод машины в ангар. Ей и так хватило проблем с этим чудовищем: и в поле, и на дороге.

Выскочив из кабины, Элисса помчалась в дом. Хлестал ливень, и, пока она добежала до задней двери и ввалилась в кухню, вся одежда успела насквозь промокнуть.

Увидев прилипшие ко лбу волосы и мокрую одежду Элиссы, с которой капало на пол, Алтея широко улыбнулась.

– Твой отец гордился бы тобой, – одобрительно сказала она, беря сухое полотенце из целой стопки, ожидавшей прибытия работников с поля. Экономка сунула полотенце Элиссе и скомандовала: – Ступай наверх и переоденься, пока я буду накрывать ужин. Только что Нат по рации сообщил, что они будут дома через пятнадцать минут.

Краем глаза Элисса заметила на кухне высокий детский стульчик, на котором сидел Тимми и увлеченно жевал печенье. Клаудии поблизости не было видно.

– Ты уверена, что справишься без моей помощи?

– Я занимаюсь этим много лет, – улыбнулась Алтея, подталкивая ее к лестнице. – Поможешь, если успеешь переодеться до того, как я закончу накрывать на стол.

Элисса поспешила наверх, в свою комнату. Сейчас она была похожа на чуть было не утонувшую крысу, сохранившую присутствие духа и переполненную гордостью и удовлетворением. За все годы бесчисленных поездок в Вашингтон для участия в сложных переговорах с федеральными чиновниками она не испытывала такого глубокого удовлетворения, как сейчас. Элисса наслаждалась ощущением своего личного вклада в процветание ранчо Ролинзов.

Во всяком случае, она наслаждалась им до того момента, пока не увидела Клаудиу рядом с дверью в спальню Натана.

Клаудиа окинула Элиссу откровенно насмешливым взглядом.

– Вот это да! А я думала, что физический труд ниже твоего достоинства!

Машинально вытирая полотенцем мокрые волосы, Элисса окинула быстрым взглядом обтягивающую одежду и аляповатый макияж молодой женщины.

– Я никогда не считала ниже своего достоинства оказать помощь там, где она нужна. А ты?

Встряхнув медноволосой головой, Клаудиа снисходительно посмотрела на Элиссу:

– Я хочу добиться в жизни большего, нежели мытье посуды, уборка и приготовление пищи для работников.

– То-то я гляжу, ты становишься все умнее и красивее день ото дня, – съязвила Элисса и тут же осеклась, кляня себя за то, что опустилась до уровня Клаудии.

– По крайней мере я точно знаю, чего хочу, – выпалила та. – И знаю, что у меня были все шансы получить это, пока сюда не явилась ты! Мы с Натом отлично ладили друг с другом, пока тебе не захотелось прибрать его к рукам. Но ты его не получишь! У него есть кое-какие обязательства передо мной!

У Элиссы не было ни малейшего желания портить себе отличное настроение из-за пустых слов рассерженной Клаудии. Она молча вошла в свою спальню и закрыла за собой дверь. Однако Клаудиа нагло последовала за ней прямо в ее комнату.

– Тебе кое-что пора узнать, – требовательным тоном произнесла она, высокомерно вскинув подбородок. – Я беременна от Ната! Вчера вечером, когда ты помешала нам, я как раз собиралась сказать ему об этом.

Элисса почувствовала себя так, словно получила удар в солнечное сплетение.

– Понимаю, тебе не хочется верить в то, что у нас с Натом все серьезно. Наверное, и он не хочет признаться тебе в этом, потому что считает тебя более сладкой добычей. Но факт остается фактом! И я не собираюсь избавляться от этого ребенка, чтобы вам обоим было легче отделаться от меня. Запомни это!

С этими словами Клаудиа вышла из комнаты, вконец испортив счастливое настроение Элиссы. А ведь она только-только начала верить Хантеру… И вот приходит Клаудиа и одним махом разбивает ее веру в него.

Впрочем, Клаудиа могла и солгать, разве нет? Но могла и сказать правду…

Интересно, есть ли на ранчо еще кто-нибудь, пользующийся «услугами» Клаудии? Впрочем, внешность бывает обманчивой. Трудно было сказать определенно, действительно ли Клаудиа так неразборчива в связях или таким способом просто пыталась привлечь к себе внимание Хантера.

Вздохнув, Элисса стянула с себя мокрую одежду и переоделась в сухую. Она пока еще не решила, как поступить с той ошеломляющей новостью, которую с таким удовольствием сообщила ей Клаудиа. Удивительно, как у такой женщины, как Алтея, могла родиться такая ужасная дочь! Прогнать Клаудиу означало бы прогнать и Алтею, которая была совершенно незаменима в доме. Однако постоянно иметь под боком Клаудиу было равносильно жизни рядом с гремучей змеей, регулярно напоминающей о себе шипением и треском погремушки на хвосте.

Спускаясь вниз, Элисса чувствовала, что все ее хорошее настроение улетучилось. Даже мужской хохот, доносившийся из кухни, не развеселил ее, не говоря уже о Клаудии, суетившейся вокруг Хантера.

Может, и вправду стоит после завершения всех формальностей вернуться в корпорацию Даниэля Катлера? По крайней мере там ей не придется каждый день сталкиваться с разгневанной соперницей.

Элисса отлично понимала, почему Клаудиа не рисковала попасть под дождь. С потоками черной туши на слишком щедро напудренных щеках она выглядела бы цирковым клоуном.

Пока мужчины умывались и вытирались в небольшой комнате рядом с кухней, Элисса принялась помогать Алтее накрывать на стол. Не обращая ни малейшего внимания на своего двухлетнего сынишку, игравшего с пластмассовыми коровами и лошадками на полу кухни, Клаудиа толкалась возле усталых, но довольных работников.

«Хорошо, что у бедного Тимми есть такая бабушка, как Алтея!» – подумала Элисса, подбирая с пола игрушки и расставляя их на детском стульчике. Если бы не Алтея, малышу пришлось бы жить с невнимательной и слишком легкомысленной матерью. Элиссе начинало казаться, что по-настоящему лишним человеком на ранчо была не Клаудиа, а она сама, явно нарушавшая привычный распорядок и служившая причиной возникновения новых проблем.

Она вспомнила слова Алтеи о том, что Верджил завидовал ей, когда она приезжала к отцу на ранчо. На нее смотрели как на избалованного ребенка, привыкшего к роскошным условиям жизни в большом городе среди блестящего общества, в котором вращались ее мать и отчим. Для Верджила и Патрисии она была олицетворением того образа жизни, к которому они сами стремились всей душой.

Сочный ароматный ужин, приготовленный золотыми руками Алтеи, показался Элиссе прокисшим виноградом. Пока мужчины перебрасывались шутками, она молча поглощала еду со своей тарелки. Потом, извинившись, и вовсе вышла из кухни, направившись прямиком в кабинет отца и плотно притворив за собой дверь. Усевшись в кожаное кресло, она уставилась на портрет отца. По стеклу окна мерно барабанили дождевые капли.