Кэти Келли - Секреты прошлого

Секретарь долго молчал, затем процедил сквозь зубы:

— У них вчера был концерт в «Таверне О'Рейли». Больше я ничего не знаю. Надеюсь, это вам поможет.

— Но ребята записывают на вашей студии альбом. Неужели я не могу оставить для них сообщение?

На самом деле Фей планировала свалиться дочери как снег на голову, но не собиралась посвящать в это секретаря.

— Хотели записывать, — поправил парень. Было слышно, что он листает страницы распечаток. — Но больше не хотят. Детали мне не известны, но в списках на этот месяц «Цереры» больше нет. — Снова шелест страниц. — И в следующем месяце тоже нет.

— Это очень странно, — удивилась Фей.

— Слушайте, тут ведь всем правят деньги. Не можешь платить, получай пинка под зад, — просветил секретарь. — Видать, у парней что-то не заладилось с руководством. Если бы они были гениальной группой, Слай или Макси записали бы с ними альбом бесплатно, а потом забрали часть гонорара. А так… видать, ваши мальчики не слишком талантливы.

— Какой ужас, — прошептала Фей. — Какой ужас…

Видимо, ее потрясение передалось парню на том конце провода, поскольку его голос смягчился.

— Ладно, я вам помогу немного. Ребята остановились в отеле «Аризонская рыба». Только не проговоритесь, что я слил вам информацию!

— Благослови вас Господь, — сказала Фей с чувством, все еще не придя в себя после вести о том, что студия отказалась работать с группой.

Еще больший ужас испытала Фей, увидев здание отеля «Аризонская рыба». Гостиница, в которой она остановилась днем раньше, едва ли была роскошной, но рядом с «Аризонской рыбой» казалась настоящим дворцом. Вывеска почти перегорела, читались лишь пыльные буквы «рыб», стены были обшарпанными, окна не имели занавесок, крыльцо покосилось.

В холле было невероятно грязно, стены покрывал грибок, плачевного положения не скрывала даже старинная мебель, весьма расшатанная, и яркие, психоделические картины в стеклянных рамах.

Замерев на входе, Фей испытала острое чувство дежа-вю. Она словно вновь оказалась в клубе, где прошла ее бурная молодость. Там было так же грязно и запущенно, однако разноцветные лампы прожекторов и приглушенный свет маскировали общее убожество. Иногда в клубе выступали неплохие группы, но по большей части там зависали музыканты, не пробившиеся наверх. Они зарабатывали себе на еду и наркотики, которые имели свойство быстро заканчиваться.

Фей нравилось в клубе. Ее не смущали грязь и отсутствие ремонта. Для нее клуб был олицетворением свободы и легкости бытия. Должно быть, именно такой видела свою новую жизнь Эмбер. После Саммер-стрит, где, как оказалось, все ее душило, грязные отели и забегаловки Нью-Йорка виделись ей обретенным раем. Увы, протест против набившего оскомину мира приобретает порой совершенно гипертрофированные формы.

Фей до сих пор мысленно благодарила женщину-бармена, годы назад открывшую ей глаза на творящееся вокруг безобразие. Кто знает, как бы закончила Фей свою жизнь: спилась, умерла от передозировки? В юности беззаботно ходишь по краю пропасти, не задумываясь о том, как велика опасность соскользнуть вниз.

Фей хотела уберечь свою дочь от страшной судьбы. Она поклялась, что найдет Эмбер и откроет ей глаза. Если для этого требовалось остаться в Нью-Йорке навечно, Фей была готова к жертве.

Эмбер смотрела на таракана, а таракан спокойно смотрел на нее. Он даже не сделал попытки сбежать. Размерами насекомое могло сравниться с крысой, но выглядело куда гаже. Эмбер предпочла бы делить комнату с крысой, нежели со склизким, чешуйчатым тараканом.

Она попятилась вон, минуя Карла и мужчину в грязной короткой майке, обнажавшей волосатое брюхо.

— Я тут спать не буду, — помотала она головой, оказавшись в коридоре.

Мужчина вошел в номер и потопал ногами. Эмбер показалось, что она слышит шелест тысяч ног, разбегающихся прочь.

— Он удрал, — объявил мужчина, победно улыбаясь. — Можете заходить.

— Куда удрал? — Эмбер опасливо сунула голову за порог и оглядела комнату. — В какой-нибудь угол, к миллионам собратьев? И все они станут ждать, когда мы уляжемся спать, а потом придут к нам на одеяло и станут плясать джигу?

— Плясать джигу? Это вряд ли, — заверил мужчина благодушно и почесал брюхо. — Скорее, они с голодухи вас сожрут. Входи, располагайся.

— Это все, что мы можем себе позволить, — со вздохом сказал Карл и потащил в комнату свой чемодан.

Вещи Эмбер он перестал таскать еще в аэропорту, сославшись на то, что большая их часть никому не нужна. Когда они с группой выезжали из «Аризонской рыбы», Эмбер волокла свои пожитки сама, кряхтя и отирая грязной ладонью пот.

Даже странно, что еще недавно отель «Аризонская рыба» показался ей убогой дырой. Эмбер тяжко вздохнула. К тому моменту она еще не сталкивалась с настоящими дырами. Конечно, в «Аризоне» по углам валялись шарики серой пыли, окна были грязными, с облупленными подоконниками. Зато здесь, в этой помойке без названия, пыли почти не было. Наверное, ее подъели голодные тараканы и мокрицы. На потолках расплывались желто-черные влажные пятна, двери номеров неоднократно выносили, поэтому вместо замков на них были задвижки. Увы, ничего лучше Карл и Эмбер позволить себе не могли.

Группа путешествовала по Америке во взятом напрокат фургончике. Это был самый дешевый способ передвижения по стране. Ребята ночевали в недорогих мотелях и давали концерты в местных питейных заведениях, пытаясь заработать на жизнь. Группа направлялась в Лос-Анджелес в надежде вытянуть свой счастливый билет.

— К черту Стиви, — говорил Сид каждый день, забираясь в фургон. Машина была раздолбанной и тряслась на ухабах словно припадочная.

— А мне нравится путешествовать, — подхватывал барабанщик Лу с довольной ухмылкой.

— У тебя луженый желудок. Лично меня в этой развалюхе укачивает, — огрызался Сид.

Когда парни из звукозаписывающей компании отказались выпускать альбом «Цереры», Стиви тотчас потерял к группе интерес. Он быстренько купил билет до Дублина и сделал ребятам ручкой, сказав, чтобы связались с ним, когда вернутся в Ирландию.

— Я поищу для вас другие варианты, — обещал он, роясь в кармане в поиске билета.

«Церера» в полном составе, а также Эмбер смотрели на него несчастными глазами, словно брошенные дети.

— Он кинул нас, — процедил Сид, глядя в спину удаляющемуся продюсеру. — Козел!

Оформляя визы, ребята оплатили также и обратные билеты до Дублина, но по прибытии в Америку обменяли их на деньги.

Стоило парням вернуться в отель, к ним немедленно заявился менеджер и потребовал оплатить жилье вперед или немедленно съехать. Карточка Стиви, которой был оплачен номер, улетела в Ирландию вместе со Стиви.