Шерил Андерсон - Роковой аккорд

А еще лучше стало несколько часов спустя, когда мы вошли в мою квартиру и заперли за собой дверь.

— Запираешь, чтобы меня не выпустить или чтобы их не впустить? — подмигнул Кайл.

Понадобится не один день, чтобы привести в порядок события и чувства, но пока что у нас было несколько свободных часов плюс наша квартира и никаких помех. Трисия заявила, что в выходные будет отсыпаться, у Аарона и Кэссиди намечался свой собственный праздник воссоединения, а клан Кроули-Эллиотов готовил заявление для прессы с просьбой оставить их в покое и дать пережить трудные времена.

— Не знаю, как и благодарить тебя, — заспешила я, опасаясь, что Кайл и в этот раз не захочет остаться.

— Давай прикинем как. — Он завладел моей рукой и целовал ладошку. — Перепробуем все способы, один за другим, — продолжал он, легонько обводя большим пальцем каждый мой палец, и я уже не могла унять дрожь. — В нашем распоряжении целых два дня.

Мы предоставили голосовой и электронной почте накапливать сообщения, трубку с телефона снимали только для того, чтобы сделать заказ, и полностью посвятили выходные восстановлению отношений — не торопясь и пробуя все способы один за другим.

И это было прекрасно, однако в понедельник утром реальный мир призвал нас к себе: Кайл отправился в свой участок, а я — я пришла в себя в конференц-зале, плагиаторский ответ передо мной, Дорри напротив. Уточню: по пути я заглянула к Адриенне, и та выложила передо мной список паролей, ни о чем не спросив, хотя, уверена, Скайлер успела пустить слушок. Однако Дорри этот слух не достиг, судя по тому, как она просияла улыбкой, когда я пригласила ее следовать за мной.

Теперь ее улыбка погасла. Она сидела передо мной, отводя глаза, тугим жгутом скручивая носовой платок и пытаясь подобрать слова.

— Им нужна вторая Молли, — наконец, выдавила она.

— Мы искали нового ведущего колонки, — возразила я. — Эйлин была бы счастлива, если б удалось найти совсем другого человека. Свежий голос.

Дорри печально покачала головой:

— Колонка прекрасна, как она есть.

— Да, мне было интересно ее вести. Но как может быть интересно вести колонку — вообще что-то делать на этом свете, — если ты перестанешь быть собой? — Я смотрела, как Дорри комкает в руках платок, а думала о Джордане и Адаме, о том, как братья боролись с могучей тенью отца, искали каждый свой собственный голос и страдали от мучительного страха, думая, что голоса у них вовсе нет или же никому такой голос не нужен. — Что бы ты стала делать, если бы получила работу?

— Об этом я пока не думала. — Дорри плаксиво сморщила нос. — В архиве много твоих ответов.

— И ты думала, я не замечу, как они пойдут в ход?

— Я думала, тебе понравится, что я так точно подражаю тебе, — с неожиданной гордостью сказала она.

— Что уж лестного в таком подражании, Дорри? Да и не подражание это, а плагиат.

— Ты хочешь меня уволить?

— Это не мое дело. Придется обсудить ситуацию с Эйлин и Генри.

— Но ты хочешь меня уволить.

— Нет, я хочу помочь тебе, чтобы ты стала самой собой.

— Понятия не имею, кто я, — призналась Дорри, и последние остатки тщеславия покинули ее голос.

— Все мы гонимся, сами не зная за чем и за кем, — утешила я.

Мне хотелось поглубже разобраться в ситуации, найти в ней мораль, какой-то смысл, потому что Дорри было жаль, и я не понимала, с какой стати она подражает такой неумехе, как я. Хотя бы из суеверия я хотела проявить великодушие, а то у меня как-то чересчур хорошо все складывалось.

От суеверных страхов меня избавил визит в кабинет Эйлин — тут же и перестало все хорошо складываться. На лице редакторши расплылась довольная улыбка мелкого хищника, полакомившегося канарейкой, а улыбка на лице Генри была не столь цветущей.

— Мы как раз говорили о тебе! — Эйлин распахнула объятия, но этот жест больше напоминал призыв императрицы к собравшейся в Колизее публике: давайте, ребята, тычьте пальцем вниз, пусть раненого гладиатора прикончат!

— Простите, что не добралась до вас в Ночь Подушечных Битв, — извинилась я. — Тут такие дела…

— Некоторым людям хватает здравого смысла уйти, когда начинаются «такие дела», — заявила Эйлин. — Лично я не собираюсь в очередной раз получать травмы только потому, что тебе вздумалось развязать войнушку. Ты простых путей не ищешь, верно я говорю? — И все это она произносила с улыбкой победительницы, свободно взмахивая руками.

— Отличная статья, — вмешался, наконец, Генри. — Поздравляю!

— Спасибо вам обоим. Вы предоставили мне такую возможность…

— Ты это заслужила, — кивнул Генри. — Желаю тебе и впредь удачи.

Это прозвучало так, словно Генри уже не будет здесь, когда я напишу следующую — ведь я напишу следующую? — статью. Эйлин не замедлила разъяснить ситуацию:

— Приятные новости не только у тебя. Генри пошел на повышение — он уходит от нас.

— Поздравляю, — сказала я, пожимая Генри руку и лихорадочно соображая, что же означает тон Эйлин. Она завидует Генри или радуется тому, каких дел натворит без его присмотра?

— Официальное сообщение ожидается на неделе, но в «Пиллоу» я наткнулся на Питера Малкахи, который уже знает, так что слухи, очевидно, просочились.

— Где Питер, там и слухи, — проворчала я. — Так это «Право особого доступа»?

— Наш Издатель приобрел «Право», — кивнул Генри, — и предложил мне возглавить редакцию, встряхнуть их там хорошенько.

— Замечательно! Это будет интересно. Только мы тут будем скучать, — искренне призналась я, рассчитывая, что Генри поймет намек: без его поддержки мне придется туго.

— Будем скучать, будем, — протрубила Эйлин. — Хотя скучать нам особо некогда: от нас тоже ждут обновления, так что надо нам присмотреться к самим себе и найти каждому из нас роль в новом, улучшенном «Цайтгайсте»!

Императрица Эйлин махнула рукой, чтобы на арену выпускали хищников, и почти благосклонно улыбнулась мне:

— Теперь насчет колонки.

Я приготовилась к удару. Сейчас она скажет, что в обновленном «Цайтгайсте» моя роль сводится к старой колонке.

— Я так понял, возникла небольшая проблема? — спросил Генри.

— Один конкурсант неправильно понял условия, — уклончиво ответила я, все еще прикидывая, как лучше обойтись с Дорри.

— Кому ты предлагаешь отдать колонку? — нетерпеливо поинтересовалась Эйлин.

— Я предлагаю изменить подход, раз уж мы решились на обновление. Давайте отдадим колонку Скайлер и Карлосу, чтобы они предлагали «мужской» и «женский» взгляд, тогда у наших читателей появится настоящая перспектива, и, может быть, удастся привлечь к журналу интерес также и мужской части аудитории? — К моему удовольствию, здесь, в кабинете Эйлин, мое предложение прозвучало не хуже, чем утром в душе, когда я репетировала эту речь перед Кайлом.