Ольга Резниченко - Черта

(черт! лишь бы не переиграть!)

— Пойми, сколько бы ты концертов не устроила мне, все равно не будешь интересна.

Ты не можешь дать мне то, что есть у них…

(несмело обернулась к сидящему рядом мужчине).

Вдруг резкий толчок…

— Ну и вали к своим уродам, — упала, упала я на него, невольно уткнувшись лицом в грудь.

(спешно обернулась, пытаюсь подняться)

— Да пошла ты, больная сука. Зачем сюда притащила меня? Чего добиваешься?

— Любви, — дернула за руку на себя, вновь жадно обняла. — Любви, Лерочка…

— А я тебя — НЕ ХОЧУ! — выплюнула едко слова.

Гневная пощечина вмиг влипла в лицо, и тут же Шаен оттолкнула меня от себя, как что-то гадкое — невольно попятилась я (жадно махая руками пред собой, в стараниях удержаться на ногах, в попытках схватиться за девушку) — но тщетно:

споткнулась — и тут же упала на пол, в ноги сидящим.

… Тихий треск, обиженное цоканье бусинок по полу… могли означать лишь одно — моментально побледнела, посинела я, осознавая ужас происходящего — я натворила плохое, что-то очень плохое.

— Ты порвала мне платье?? — вдруг неистово завопила, завизжала Шаен, давясь яростным гневом.

— Ну, всё сука. Концерт окончен!

(тяжело сглотнула я, осознавая свой искренний, не наигранный приговор;

невольно вжалась спиной в диван, скрутилась калачиком, спрятала лицо в ладони — ожидаю казнь)

Дикий, желчный, больной смех босса вмиг нарушил воцарившуюся тишину.

(остальные же были в немом замешательстве: ждали… занятную расправу взбешенной любовницы надо мной…)

Но я понимала, понимала, что сейчас всё будет намного хуже.

Я наступила пантере на хвост…

… слышала, чувствовала все ее движения,

даже с закрытыми глазами — отчетливо осознавала:

вытянула, вырвала из-под своего платья пистолет; череда глухих залпов — и тихие стоны разлуки души с телом.

Ждала, ждала, когда станет и во мне пусто. Легко и тихо, когда колкий выстрел в голову покончит со всем происходящим…

… но ничего, ничего подобного не случалось. Даже боли не появлялось.

Один лишь страх серебристой ртутью разлился по венам и застыл.

Смех старика резко стих.

— Ну, а теперь… здравствуй. Бобби.

(едко прошипела Шаен)

Еще мгновение — и непонятный шорох заставил меня распахнуть веки, оторвать ладони от лица — и взглянуть на творящееся.

Вокруг, вокруг были одни трупы. Даже сейчас я… прижималась к мертвой девушке…

(нервно отпрянула вбок; отползла на четвереньках в центр комнаты — замерла; взглядом прикипела к Шаен)

Та сидела на столе (в позе лягушки), и жадно всматривалась в глаза старику, замершему, застывшему в ужасе.

— Признайся, где Лютик — и будешь жить, а "нет"… — вдруг уткнула дуло пистолета ему в лоб, — и я исполню твои самые страшные кошмары.

Мгновение — и вдруг распахнулась дверь.

(испуганно обернулась я)

Ким?

Живо присел рядом.

— Ты как? — прошептал мне на ухо.

— Н-нормально.

— Вставай, давай, — бережно обнял за талию и помог подняться.

— Я тебе ничего не скажу. А через несколько минут сюда заявиться моя охрана… и снесет вас всех к чертям собачьим.

— Милый мой, мне и минуты хватит, чтобы с тобой расправиться… а с тем задором, который ты во мне заварил, это будет… очень жестко.

Говори!

(и вмиг выстрелила ему в плечо)

Дико, жалобно заныл.

— Тише, пупсик. Иначе придется тебе язык вырвать. И ответы уже будешь писать на бумажке.

— Его все равно нет в стране…

— Не ври, котик. Не ври мне… Все уже давно знают, что прилетел Мартин еще вчера вечером, и где-то рядом с этим клубом обосновался.

— Я не могу сказать…

Еще один выстрел — в коленную чашечку.

(резко отвернулась я — ужас колотил гвоздями в черепную коробку, взывая к тошноте и лихорадочной дрожи;

уткнулась лицом Киму в плечо

— промолчал, лишь несмело обнял одной рукой за талию и прижал к себе)

— Поверь, Лютик не стоит твоих мучений…

— Если я скажу, то мне не жить.

— Мальчик мой, ты такой наивный. Поверь, когда я до него доберусь, единственное, что там потом останется — так это кучка пепла.

Некому будет приказы отдавать.

Еще выстрел — завыл, заныл…

— Говорила мама, пользуйся виагрой… пока есть еще чем играть. А ты все наблюдаешь, да наблюдаешь.

Поверь, еще одна попытка промолчать — и уже точно лишишься своего мужского достоинства.

— Ой, не, не, не, — жалобно запричитал, видимо от прямого, неопровержимого напора, намека силой, Шаен. — Заброшенная шахта на севере. Дайвенс Штрассе.

— Вот так бы сразу.

… выстрел — и тут же всё стихло.

(испуганно обернулась я — мертв)

— Чего уставились? Быстро на выход, пока Лютик еще не сбежал.

Глава Семидесятая

— Чур, я поведу! — весело вскрикнула Шаен.

Промолчал, лишь покорно отдал ключи.

А я стою, стою у черного выхода из клуба, скрестила руки на груди, дрожу от холода и страха, от жути и предела чувств, дрожу и молча наблюдаю за происходящим.

— Лера? Ты чего там приросла? Едешь с нами? Или тебе уже Лютик не нужен?

— Н-нужен, — едва слышно прошептала я (выстукивая зубами)

— Так садись. Или ты опять… на такси будешь добираться? — язвительно рассмеялась девушка.

(тяжело сглотнула;

за и против)

Робкое движение — себя столкнула насильно с места, и пошагала к машине.

Ким любезно открыл заднюю дверцу.

Залезла внутрь.

(тут же обошел-облетел авто, и уже с другой стороны плюхнулся на сидение, рядом)

— Эм, а со мной сидеть спереди что ли страшно? — возмущенно уставилась на нас Шаен. — Или чего все назад убежали?

— Н-не люблю ездить спереди, — несмело прошептала я.

(рассмеялась)

— А как же ты тогда водишь автомобиль?

— Я не умею.

— Как??? Вообще?

— Вообще.

— Чего же вас там, в Академиях Ириса, учат?