Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Видишь ли, Фейт, – признался он мне на следующий день после катастрофы в школе, – мне очень нравится Мэтт. Он такой замечательный парнишка – да и Кейти тоже замечательная, – и мне тяжело было смотреть, как он переживает. Конечно, я не знал, откуда взялся ноутбук, – добавил Джос, – но когда увидел, что ты загнала его в угол, то притворился, будто это я подарил.

– А Мэтт явно не собирался тебе противоречить, – договорила я, – потому что ты избавил его от неприятностей.

Джос кивнул.

– Дорогой! – воскликнула я, бросаясь ему на шею. – Ты решил защитить моего сына! Это так благородно с твоей стороны! Ты такой добрый!

Он взглянул на меня и улыбнулся. Что ж, Джос действительно солгал мне, но у него для этого была веская причина.

Боюсь, Кейти скептичнее отнеслась к его объяснению. Она считает, что Джос помог Мэтту, чтобы я была ему чем-то обязана. Я заявила ей, что эта теория курам на смех, ведь он никак не мог знать, что я выясню всю правду.

– Слушай, мам, – назидательно сказала Кейти, – Джос знал, что он в выигрышном положении. Либо он оказывается щедрым дарителем ноутбука, либо преданным бойфрендом, который благородно покрывает «грехи» сына своей подруги. Наверное, он чувствует себя ужасно неадекватным, – добавила моя дочь, как нечто само собой разумеющееся, – если готов на такие поступки, лишь бы его любили.

– Какая ты неблагодарная, – упрекнула я дочь. – А ведь он подарил тебе на день рождения исключительно дорогую книгу и громадный торт. Он же мог этого и не делать, верно?

– Ну и что? – отозвалась она.

Признаюсь, цинизм Кейти приводит меня в уныние, ведь она так молода. Но сейчас, сидя в церкви, я чувствовала, как исчезает напряжение последних дней. Солнце, льющееся сквозь цветные витражи, пускало красные, синие и золотые блики, словно частички радуги.

– Да пребудет с вами Господь, – произнес священник, поднимая руки. – И с вами. Месса окончена. Идите с миром.

И я пошла с миром. Я в самом деле чувствовала себя примиренной, потому что на этот раз все в мире было благополучно. Питер вел себя со мной вполне сносно. Похоже, между нами установились вполне разумные отношения. Может, нам удастся стать «партнерами на расстоянии», с оптимизмом думала я, как Мику Джаггеру и Джерри Холл. Моя мать стремилась исправить положение дел и отправилась с внуками в интересное путешествие, а я встречалась, причем к этому времени вполне серьезно, с мужчиной талантливым, чутким и добрым. Сворачивая на Эллиот-роуд, я взглянула на свои часы. Было всего без десяти девять. Джос наверняка еще в кровати, размышляла я. Как раз успеем позавтракать и поедем в Виндзор на поло. Лили пригласила нас на Картье[93] – прежде я там никогда не бывала. О да, в моем мире все прекрасно, весело думала я, открывая ворота. И тут я с удивлением услышала громкие голоса – вернее один голос. Я потихоньку открыла ключом входную дверь и поднялась наверх. В моей спальне, спиной ко мне, все еще в пижамных штанах, стоял Джос.

– Ну что тебе нужно, Грэм? – вопил он, пока я стояла, застыв от изумления. – Что тебе нужно, черт возьми? А? – Грэм уставился на него с выражением холодного презрения. – Почему ты не любишь меня? Почему? – кричал Джос, подбоченившись. – Всем остальным я нравлюсь. А тебе нет. Тебе нужно отличиться. Ну не знаю я, почему ты меня не любишь, тупая ты дворняга! Ведь я все для тебя делал!

Грэм по-прежнему взирал на него с холодным пренебрежением, но это распалило Джоса еще больше.

– Слушай, тебе нужно лечиться! – ожесточенно добавил Джос, тряся головой. – Ты и сам это понимаешь, верно? Слышишь, Грэм? – он погрозил псу пальцем. – У тебя слишком унылый вид. Вот именно! Унылый! Так что давай смотреть правде в лицо: тебя нужно лечить. Тебя. Нужно. Лечить. Потому что у тебя серьезные! ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ!! ПРОБЛЕМЫ!!!

– Джос, – негромко позвала его я.

Он моментально развернулся, и я увидела его потрясенное лицо.

– Джос, – повторила я. Грэм тут же бросился ко мне. – Я не хочу, чтобы ты кричал на пса.

– Ну а я не хочу, чтобы этот проклятый пес кусал меня! – выпалил Джос в ответ.

Я никогда еще не видела Джоса разозлившимся. Он побагровел, на виске набухли вены, он весь дрожал и, кажется, чуть не плакал. Он показал мне на левую лодыжку и с укором взглянул на Грэма.

– Но… Я ничего не вижу, – проговорила я.

– Значит, плохо смотришь, – отрезал он.

Я присела и внимательно осмотрела его ногу. Действительно, на лодыжке, чуть пониже кости, я заметила небольшую царапину.

– Боже мой, неужели опять, – пробормотала я. – Мне очень жаль.

– Мне тоже, Фейт. Мне очень жаль. А кроме того, я очень, очень расстроен тем, что этот пес знает меня уже полных два месяца, но продолжает относиться ко мне, как к Биллу-взломщику, черт побери! Я всего лишь хотел встать с постели, – с яростью продолжал он. – А он набросился на меня.

– Может, ему показалось, что ты хотел пнуть его ногой? – предположила я.

– В следующий раз я, черт возьми, так и сделаю.

– Ну ладно, извини, пожалуйста, – беспомощно сказала я. – Кажется, все не так уж и страшно. Хочешь, я заклею ранку пластырем?

Джос кивнул, стоя со сжатыми губами.

– Этот пес опасен! – выкрикнул он, пока я рылась в шкафчике с лекарствами. – Он может укусить незнакомого человека.

– Он никогда этого не делал, – ответила я. И собиралась уже добавить, что Джос – единственный, кого Грэм укусил, но вовремя спохватилась.

– Он может покусать кого-нибудь на улице, – все еще негодовал Джос, когда я вернулась с пластырем. – Даже ребенка! – ожесточенно добавил он, пока я доставала пластырь из упаковки. – Есть только одно средство, – заявил он, когда я заклеила его «рану». – Я считаю, что вам его нужно прооперировать.

– Что? – Я подняла голову и взглянула на него.

– Я считаю, что его нужно прооперировать.

– Прооперировать? – повторила я.

– Чикнуть, – нетерпеливо бросил он. – Это было бы гуманнее всего.

– Ты имеешь в виду – сделать вазектомию? – решилась спросить я.

– Нет. Я имею в виду кастрировать. Отрезать ему яйца и все прочее.

– Нет! – в ужасе воскликнула я. – Я никому не позволю изувечить мою собаку!

– Возможно, тебе придется это сделать, Фейт, и это будет правильно, – сказал Джос. – Если б ты его действительно любила, ты бы пошла на это, чтобы избавить пса от его порочных наклонностей.

Но у него нет порочных наклонностей, подумала я.

– Я думаю не о себе, – добавил Джос, понизив голос. – Я забочусь только о тебе. Потому что если Грэм укусит кого-нибудь и на него поступит жалоба – а в наше ужасное время, скорее всего, так и будет, – тогда его, возможно, придется усыпить. А сообщения об этом наверняка появятся в газетах.