Джейн Мур - Игры вчетвером

– Как он? – одними губами спросил он.

– Умер, – тоже беззвучно ответила Джо и почувствовала, как впервые за вечер на глаза наворачиваются слезы. Но она подняла голову и постаралась удержать их. Ей необходимо быть сильной ради Тима и матери. И еще она вдруг поняла, что присутствие Конора здесь кажется ей очень естественным и нужным.

– Мне очень жаль, – сказал он, чувствуя неловкость, что оказался в такой важный для семьи момент рядом. – Я подожду в кафетерии.

Через полчаса Джо нашла его там, листающим без всякого интереса старые журналы.

– Как Тим? – спросил он. Его лицо бледностью напоминало призрак.

– Я оставила их с матерью утешать друг друга. Они просто сидят и держатся за руки. В нашей семье не любят открыто демонстрировать свои чувства.

– Он всю дорогу переживал, что не успеет застать отца в живых, – проговорил Конор, захлопывая журналы.

– Он умер внезапно. Ни у кого не было шанса с ним попрощаться, даже у матери, – пояснила Джо, чувствуя себя так, как будто говорит не об отце. – Спасибо, что привез Тима сам. Вряд ли он доехал бы в таком состоянии без аварии.

– Я был просто обязан это сделать, – ответил Конор, нервно откидывая волосы со лба, как делал всегда, когда нервничал. Джо помнила этот его жест с детства. – Я ведь тоже очень любил Джима.

Джо немного удивилась. Она никогда не думала, как Конор относится к ее родителям. Но сейчас вспомнила, что в детстве он действительно проводил много времени в их семье, особенно когда его отец развелся с матерью.

– Я провел с Джимом больше времени, чем с собственным отцом, – сказал Конор, как будто почувствовав, о чем она сейчас думает. – Для меня он был примером того, каким должен быть настоящий отец, – добавил он. Глаза его заблестели.

– Он был потрясающим отцом, – сказала Джо, кивая и улыбаясь. – Просто не понимаю, почему я не могу отреагировать, как Тим. У меня внутри все как будто застыло.

– Говорят, что так бывает, когда теряешь кого-то очень близкого. – Конор положил свою ладонь на ее руку. – Это просто шок, – мягко произнес он.

Нежное прикосновение его руки подействовало на нее, как электрошокер. Джо поняла, что прямо сейчас она как раз способна не то что разрыдаться, как Тим, а просто завыть, как раненый дикий зверь. Но она не могла себе этого позволить. Джо встала, потянув Конора за руку.

– Пойдем, там есть два человека, очень нуждающиеся в том, чтобы мы были сильными.

ГЛАВА 34

Джо сама понимала, как странно прозвучали ее слова, когда она по телефону сказала Джефу, что похороны прошли замечательно. Но все так и было.

Несмотря на январь, день стоял солнечный и морозный. Народу пришло на удивление много. Приехала Рози с Джимом, был Конор, собрались все старые сослуживцы отца, близкие друзья и все приятели из местного клуба, где он состоял больше двадцати лет. Отца, оказывается, очень любили и уважали. Мать держалась великолепно, даже когда звучали речи. Одну произнес бывший начальник отца Стивен Грин, а вторую Конор. Предполагалось, что выступит Тим, но он в последний момент совсем расклеился и попросил друга заменить его.

Конор, бледный от переживаний и волнения, нервно откашлялся перед выступлением. Он извинился перед присутствующими, что у него не было времени заранее подготовиться, и поэтому он просто будет говорить то, что чувствует.

– По некоторым причинам, которыми я не буду вас утомлять, я не жил с собственным отцом с двенадцати лет, – начал Конор громким звучным голосом, хорошо слышным под сводами церкви без всякого микрофона. – Поэтому в подростковые годы, когда все мы нуждаемся в поддержке и руководстве отца, Джим заменил мне его, – сказал Конор и улыбнулся. – Джо и Тим, наверное, сейчас удивлены. Я никогда не рассказывал им об этом. Я не хотел, чтобы они думали, что я пытаюсь отвлечь внимание Джима на себя. Я никогда не претендовал на это, но он был таким удивительным человеком, что мог бы обогреть своей добротой еще сотню детей. Он часто отзывал меня в сторонку и спрашивал: «Сынок, у тебя все в порядке?» Иногда у меня возникали проблемы, и тогда он всегда меня внимательно выслушивал и давал дельные советы. – Голос Конора дрогнул, прерванный кашлем. – Он даже позвал меня к себе, когда меня постигла неудача в личной жизни и я очень страдал.

Джо удивленно посмотрела на Конора. Она понятия не имела, что отец вообще знал об этом.

– У всех нас есть в душе идеальный образ отца, – продолжал Конор. – Для меня таким стал Джим. Я всегда завидовал в этом Тиму и Джо. Для всех нас эта потеря очень тяжела, но особенно для его семьи. Я приношу им свои соболезнования и хочу, чтобы они в утешение вспоминали, сколько долгих лет посчастливилось им прожить рядом со столь замечательным человеком. А ведь многим в жизни не удается даже повстречаться с таким. Спасибо, – закончил Конор, поклонился и вернулся на свое место.

Джо стояла рядом с могилой и судорожно сглатывала, пытаясь избавиться от кома в горле, не дававшего ей глубоко вдохнуть. Стараясь сдержать слезы, она нашла взглядом хрупкую фигурку матери. Мать застыла, как статуя, и только без конца теребила платок в руках.

—Пойдем, мама, – мягко сказала она. – Нам пора домой.

Дома Пэм устроила, как она выразилась, «скромные поминки». Весь дом блистал чистотой, столы ломились от всевозможных закусок и напитков. На каминной доске стояла большая фотография отца в парадном костюме.

Все тихо переговаривались, но по мере того, как гостиная начала заполняться людьми с кладбища, разговоры стали громче.

– Эта старая толстая мымра – из отдела отца, я ее помню, – шепнула Джо Тиму, кивнув в сторону толстой женщины, жадно кусавшей бутерброд. – Он всегда ненавидел ее, а сейчас она уплетает бутерброды в его доме.

– Она похожа на жабу, – громко проговорил Тим, посмотрев на женщину. – Господи, как я ненавижу такие вещи.

– Не хватало еще, чтобы тебе понравились похороны собственного отца, – произнес Конор, присоединяясь к ним.

– Спасибо за речь, старина, – поблагодарил Тим, хлопая друга по спине. – Ты великолепно говорил. Я никогда не думал, что вы были так близки с ним.

– На самом деле не так уж сильно, – смутился Конор. – Он просто присматривал за мной, зная, что рядом нет мужчины. – Он улыбнулся Джо. – Ты как, в порядке?

– Да, спасибо, – ответила Джо. – Но я тоже ненавижу подобные вещи. Думаю, мне надо немного проветриться.

Джо вышла через кухню в длинный и пустынный сад. Немного в стороне стоял сарай, где отец организовал мастерскую. Дверь его была заперта на замок.

Джо подошла к сараю и пошарила рукой над дверью. Губы ее задрожали. Там отец всегда оставлял ключ. Достав ключ, она с трудом вставила его в замок, так как сильно нервничала. Когда Джо, наконец, вошла в сарай, в нос ей ударил знакомый с детства запах. Пахло сеном, машинным маслом и табаком. Здесь царил полный порядок. Кресло отца стояло у верстака с аккуратно разложенными, вычищенными и смазанными инструментами, он всегда хорошо ухаживал за ними. Здесь было так спокойно и мирно, что с трудом верилось, что отца больше нет в живых.