T Novan - Под прицелом ... Часть 2-я

- Я знаю, - он наклоняется ко мне и целует в щеку. – Счастливой Пасхи, Харпер.

После ужина мама отправляет меня и Рене отдохнуть. Надо же, она все еще помнит, каково это - быть беременной. Рене пошла в одну из гостевых комнат, а я расположилась в нашей.

Должна признать, мне немножко не по себе теперь спать в этой кровати. Боже, надеюсь, мне удастся сохранить лицо, когда мы с Харпер отправимся спать сегодня ночью.

Тихий стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей. В комнату заглядывает Рейчел. О, черт.

- Келси, к тебе можно?

Я приподнимаюсь, опираясь о спинку кровати, и машу ей рукой.

- Конечно.

Она заходит в комнату и останавливается.

- Ты не против, если я закрою дверь?

О, черт, мне не нравится это начало. Очевидно, нам придется обсудить то, что произошло между Люком и Харпер … а также между нею и Харпер. Не уверена, что мне хочется об этом слышать. Особенно сейчас.

- Да, без проблем.

- Спасибо, - она закрывает дверь и присаживается в кресло возле кровати. Это то самое кресло, в котором сидела Харпер после игры в покер. – Келси, я хотела бы извиниться перед тобой за те неприятности, которые доставил вам с Харпер Люк после той игры.

Подтягиваю ноги и жестом приглашаю ее присесть возле меня на кровать.

- Рэйч, это не вызвало между нами никаких проблем.

Она удивленно приподнимает бровь:

- Правда?

- Правда. Почему я должна была сердиться на Харпер за то, что произошло, когда я даже не была с ней знакома? Вы же с ней встречались в колледже. Ничего особенного.

Кажется, ей стало полегче, судя по тяжелому вздоху.

- Слава Богу. А то я боялась…, - она присаживается рядом и изучает свои сомкнутые ладони, - я боялась, что ты будешь сердиться на нее за то, что она не рассказала тебе. Ты ведь наверное не знала об этом.

- Нет. Она сдержала свое обещание, данное тебе. Для нее это было очень важно.

Рейчел улыбается мне:

- Одно из ее лучших достоинств – это ее верность слову.

- Одно из, - с готовностью соглашаюсь я, улыбаясь. Наверное, не стоит вдаваться в подробности, учитывая сложившуюся ситуацию.

- Кстати, мои поздравления. Ты, должно быть, в восторге – обручена и беременна.

- О, да, думаю, 2000 год будет очень удачным для меня.

- Ты заслуживаешь этого.

- Не знаю, заслуживаю или нет, но мне все это очень нравится.

- Наверное, ты вела праведный образ жизни. А вот мы с Люком больше года стараемся зачать ребенка и …, - она смахивает набежавшую слезу.

О, Боже. Я перекатываюсь поближе к ней, не вполне уверенная, как правильно поступить. Решаю просто дотронуться рукой до ее спины. Не знаю, стоит ли ей рассказывать все то, что Харпер сообщила мне после игры. Но одно я знаю наверняка – Люсьен Кингсли нагло лжет своим братьям и сестре.

- Эй, - поглаживаю ее по спине. – Мы с Харпер очень много читали о беременности – везде пишут, что для зачатия нужно длительное время.

Она кивает, стараясь не расплакаться.

- Я знаю, но уже начала терять надежду. Я ходила к своему доктору, и он сказал, что я в порядке. Он сказал, что мое состояние здоровья позволяет забеременеть.

- А Люк сдавал анализы?

- Нет, он упрям как осел. Он говорит, что раз его братья смогли произвести на свет одиннадцать детей на троих, то уж он-то точно может сделать одного, - со смешком говорит она, но мне видно, что ей совсем не до смеха. – Черт, даже вы с Харпер смогли это сделать.

Мне очень жалко Рейч, но я снова не знаю, что сказать.

- Рейчел, если мы с Харпер можем что-нибудь для тебя сделать, тебе надо только позвонить нам. В любое время.

- Спасибо! Мне хотелось пару раз, знаешь, просто поговорить. Мы с Харпер всегда находили общий язык и могли говорить обо всем на свете. Но в такой семье как наша такая близость может вызвать кривотолки. И с того времени, как мой муж открыл свой большой рот, я не хотела стать причиной проблем между вами двумя.

- Ну что ты! Если хочешь позвонить – звони. В любое время дня или ночи.

Она смотрит на меня с улыбкой.

- Знаешь, Харпер – очень счастливая женщина. Я рада, что она нашла тебя. Она заслуживает самого лучшего.

Я смотрю на спящую Келс – она лежит на животе, не давая мне возможности накрыть ее всем телом и положить руку на ее живот. Мне нравится это делать. Так я чувствую во сне нашу связь с ней и с малышом.

Левую руку она согнула в кулачок возле лица. Интересно, будет ли наш малыш выглядеть как ее уменьшенная копия. Без кольца с бриллиантами, конечно. Если у нас будет девочка, ей еще долго придется подождать, чтобы получить кольцо. Очень долго. Когда ей будет лет тридцать, не меньше. Я сдерживаю смех, стараясь не разбудить мирно спящую Келс.

Я очень горжусь Келс. Не только тем, как она перенесла суровое жизненное испытание, но и тем, как она справляется с ним. Она регулярно посещает своего нового терапевта. Мы с доктором Шервином пока много не говорили по этому поводу, но в начале этой недели у нас состоялся короткий разговор. Я выяснила, что то, через что проходит Келс – очень типично для большинства жертв насилия. И когда они стараются восстановиться после перенесенной психологической травмы, им нужно время, чтобы открыться, особенно перед своими близкими.

Доктор Шервин уверила меня, что Келс понемногу открывается во время сеансов, и что я правильно веду себя, стараясь быть терпеливой и оказывать ей поддержку. Кто бы мог подумать, что я это делаю? Я просто не знала, что могу сделать, поэтому старалась заткнуться и побольше слушать ее. Надо будет запомнить эту технику на будущее.

Келс переворачивается на левую сторону и тихо вздыхает.

Я тоже.

Но только потому, что при взгляде на нее у меня перехватывает дыхание.

Я знаю, что в холодильнике остались кусочки разных вкусняшек, ожидающие меня. Я же лично видела, как мама ложила туда ореховый пирог. И теперь, когда мои братья живут в своих домах, это все достанется мне и только мне.

- Он на месте, - говорит мама, когда я захожу на кухню.

Она сидит за столом, поедая кусок моего пирога и запивая его стаканом молока. Да, он на месте. Мама одета в тот самый халат, который я помню на ней с самого детства. Папа купил его, когда в первый раз поехал в Гонконг.

- Ты когда-нибудь спишь? – спрашиваю ее, потирая лицо. Я проснулась только оттого, что Келс поднимается каждые двадцать минут, чтобы сходить в туалет. Надеюсь, эта фаза беременности у нее продлится недолго.

- Я всегда должна бодрствовать, чтобы в этой семье все было в порядке, - она берет со стола нож и отрезает мне кусочек пирога. – Иди сюда и угощайся.