Сюзанна Форстер - Муж, любовник, незнакомец

— У нас головка болит с перепоя, да? Мы хотим немного озона? У меня есть целый баллон. С запахом капуччино.

— Само пройдет.

— Уверена? Он у меня высокопробный, с низким содержанием примесей.

— Спасибо, нет. Я вполне могу дышать самостоятельно. Однако мне хотелось бы узнать, что случилось прошлой ночью.

Маффин приоткрыла один глаз и с облегчением увидела на гибком теле Делайлы одежду. Правда, не слишком много — всего лишь нечто, напоминающее короткие штанишки с нагрудничками, которые носили двухлетки из группы Софи. Но, по крайней мере, не придется смотреть на голые груди и тому подобное.

— Ты?.. Мы?..

Делайла наклонилась над ней и потрепала по волосам. На губах ее заиграла невинная улыбка:

— Мы — что?

— Мы делали... что-нибудь прошлой ночью?

— А ты не помнишь? — Делайла лопалась от смеха. — В таком случае, разумеется, делали, Мафф.

— Я была пьяна! А ты воспользовалась моментом.

Маффин по-настоящему рассердилась, но Делайла лишь скосила глаза и сквозь пушистый веер ресниц посмотрела на кончик собственного носа.

— Это ты правильно заметила. Ты была пьяна, и именно поэтому я не воспользовалась моментом. Секс с существом, находящимся в полубессознательном состоянии, противоречит моему моральному кодексу.

Маффин отвернулась и выругалась одними губами, но не получила от этого никакого удовлетворения. Она злилась только на себя. Сначала фиаско, которое она потерпела в спальне Джея, потом злосчастная вечеринка, а теперь еще и это? Хорошо, что жизнь — не игра в бейсбол, иначе бы она давно вылетела.

Ум — единственное ее достоинство, в котором она была уверена. Единственное. У нее были мозги. Коэффициент ее умственного развития был почти на уровне гениальности, но даже эта благодать, судя по всему, покинула ее. Возможно, Делайла уже сомневается в благо разумности их делового альянса.

— У меня есть новости насчет Софи, — интригующе сообщила Делайла.

— О какой Софи? — промямлила Маффин. — О той, которая вот-вот лихо ускачет с моим наследством? Если это не новость о ее кончине, я ничего не хочу слышать.

— Она придет в мой салон на этой неделе. Сегодня утром звонила, чтобы подтвердить это.

— Отрави ей кислород, — попросила Маффин, снова зарываясь лицом в облако воздушного постельного белья и опасаясь, что ее вырвет прямо здесь, в кровати Делайлы. — А еще лучше — сделай ее уродкой.

— Ты только посмотри на себя, детка! Ты так великолепна, что я готова съесть тебя.

Софи вспыхнула от столь смелого комплимента, не зная, как истолковать жадный блеск в глазах Делайлы. Хозяйка косметического салона выглядела так, будто каждое утро ела на завтрак таких девочек, как Софи.

— Ну, тебе понравилось то, что мы сделали с твоей головой? — Делайла уселась напротив Софи и запустила пальцы в ее волосы, взбитые, словно их трепал ветер. Блестящие локоны взлетали под ее руками в воздух и волшебно опускались на лицо Софи. Все это было весьма театрально, у Софи закружилась голова.

— Очень понравилось, — заверила она Делайлу.

— Так и должно быть, — сказала та без тени ложной скромности. — Это не просто красивая прическа. Это чудо-стрижка, не требующая в дальнейшем тщательного ухода и выдерживающая любой ливень и ураган. К тому же мы осветлили некоторые пряди, а некоторые подкрасили в рыжеватый цвет. Очень сексуально, правда?

С галереи, где работали другие стилисты, послышались аплодисменты; кое-кто из присутствующих тоже принимал участие в преображении Софи. Ее подвергли почти всем процедурам, которые предлагал салон, включая натирание фруктовыми маслами, призванными убить аппетит. Кстати, кажется, они возымели эффект. Есть Софи не хотелось — у нее голова шла кругом, вероятно, потому, что она не ела с утра, а теперь уже был конец дня.

Или, может быть, виной тому кислород с запахом молочного шоколада...

— Не пора ли нам отведать вина с сыром? — спросила Делайла, махнув рукой в сторону комнаты отдыха — просторного восьмиугольного помещения с обивкой под леопарда, напоминавшей современный гостиный уголок для беседы. — Сегодня у нас восхитительное морсо руже-латур и аппетитнейший грюйер.

Софи не слишком разбиралась, что из названного — вино, а что — сыр, к тому же она опасалась предстоящей поездки по забитым лос-анджелесским пригородным шоссе, чтобы еще и пить. В это время дня отсюда трудно выбраться.

— Я бы взяла с собой немного сыра на дорожку, но не потому, что голодна, — поспешно добавила она, — а просто для поддержания сил.

Пока прислуживавшая в бане ассистентка собирала для нее пакет с едой, Софи спросила Делайлу о Маффин, которую не видела с вечеринки у Уоллис,

— Она провела два дня у меня дома, — сообщила Делайла. — Лечилась от похмельного синдрома. Ну и устроила она, правда?

— Да уж, — сухо согласилась Софи. — Передай ей, что мне очень понравилось мое преображение, ладно? Это ведь была ее идея.

— Поверь, она это знает. Нет ничего такого, чего бы она о тебе не знала. Ты, детка, для нее что Джоди Фостер для Джона Хинкли.

Что-то в тоне Делайлы заставило Софи поежиться. Похоже, в нем слышалось предупреждение, хотя Софи и не была уверена. Она не знала, чего ждать от Маффин при следующей встрече, и надеялась, что они смогут спокойно поговорить о том, что случилось. До настоящего момента Софи не приходило в голову, что ее отношения с Маффин могли безнадежно испортиться.

К счастью, ей не пришлось отвечать Делайле. Появилась Тери с провизией, и Софи всю дорогу до выхода рассыпалась в благодарностях по поводу пакета из фольги, набитого крекерами и сыром.

По дороге домой Софи размышляла над дилеммой, касающейся Маффин, однако уже минут через пятнадцать застряла в плотной пробке на 405-м южном шоссе и могла теперь думать лишь о том, как выбрать правильный маневр, чтобы поскорее из нее вырваться. Снова началось головокружение, и она мысленно еще раз поблагодарила Тери за крекеры и сыр. Весь день она испытывала странное ощущение в желудке, не зная, чем его объяснить, — то ли воздействием фруктовых масел, то ли просто голодом.

Последние несколько дней она чувствовала себя не в своей тарелке, особенно после отъезда Джея, но началось это еще раньше, кажется, в ту ночь, проведенную на берегу. В течение нескольких последующих ночей она тоже проваливалась в этот изнуряющий, наполненный видениями сон, и хотя это не был тот старый сон, новые оказались пугающе реальными. Все они так или иначе были связаны с Джеем. Больше всего ее пугало то, что сны могли сбыться. Подобного кошмара она не вынесет.

Софи, ты придумала себе свой собственный подземный ход для побега. Что-то вроде Алисиного Зазеркалья, но помни: с каждым разом, когда ты скрываешься в нем, тебе все труднее возвращаться обратно.