Блеф - Девни Перри

— Потому что это вода, милая. — Джейн похлопала ее по плечу. — И как бы ни было весело вам, девочки, составлять мне компанию все утро, я думаю, вам пора идти домой. Твой папа здесь.

— Нет, — простонала Керриган, наваливаясь на стойку. — Ты позвонила моему отцу?

— Да, позвонила. — Появился отец Керриган, помог ей подняться на ноги. Затем он подхватил свою дочь на руки, когда она разрыдалась. Он потащил ее к двери, пробормотав одними губами: — Спасибо.

— Уф. — Я улыбнулась Джейн и встала. — Спасибо, Джейн.

— Она придет в себя.

— Я надеюсь на это. — Я помахала рукой и направилась к выходу. Яркий утренний свет ослеплял после трех часов, проведенных в темном баре.

Как только Хакс усадил нас с Керриган в баре, он вернулся, чтобы осмотреть галерею. Он написал мне сообщение, но мне не терпелось рассказать ему все, что я узнала. Когда я вошла, галерея была пуста.

— Хакс? — позвала я.

Надо мной раздались шаги. Что он делал наверху?

Обычно он туда не поднимался. Хакс появился со свежими пятнами краски на джинсах.

— Думаю, я превращу верхний этаж в студию. Тогда мы оба сможем приходить сюда днем.

Я спрятала ухмылку, подумав об этом несколько месяцев назад. Но теперь, когда это была идея Хакса, он не стал сопротивляться.

— А что, если я тебе надоем?

— Никогда. — Он подошел ближе и поднес палец к моему лицу. Он провел по переносице пальцем, измазанным белым. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

И вот, с белой полоской на носу, я растаяла в объятиях своего мужа.

Этот брак начинался как ложь. Как блеф. Как обман.

Оказывается, единственными, кого мы обманывали, были мы сами.

Бонусный эпилог

Хакс

— Я скучала по этому крыльцу. — Саванна устроилась рядом со мной на качелях, прижавшись ко мне.

— Я скучал по тебе. — Я обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. Ей было двадцать семь лет, но она всегда оставалась моей малышкой.

— Здесь прохладно. — Она положила голову мне на плечо, и я нежно укачивал ее. — Надеюсь, пока я здесь, пойдет снег.

— Если прогноз не изменится, твое желание исполнится.

Этой осенью погода была холодной, и снег уже лежал на земле недалеко от дома. Перед Хэллоуином я предсказывал, что луг будет покрыт снегом, и детям понадобится нечто большее, чем легкая куртка и вязаная шапочка, чтобы поиграть на улице.

— Саааав! — Николас помахал нам с вершины горки, которая спускалась с двухэтажного домика на дереве, который я построил несколько лет назад. — Смотри!

— Я смотрю, приятель! — крикнула она в ответ, улыбаясь, когда мой семилетний сын спустился на землю.

С тех пор как Саванна приехала вчера, он умолял ее смотреть, как он делает все. Смотри, как я собираю конструктор Лего. Смотри, как я читаю книгу. Смотри, как я играю в видеоигру. Она потакала ему каждый раз. Точно так же, как она потакала Элайзе, которая была ее тенью с того момента, как она въехала на подъездную дорожку.

Элайзе было девять лет, и она больше всего на свете хотела быть похожей на свою старшую сестру, когда вырастет. То, как она смотрела на Саванну, заставляло мою грудь раздуваться от гордости. Хотя я не мог отдать должное той уверенной в себе и смелой женщине, в которую превратилась Саванна.

В этом была вся она.

— Где Лиззи? — спросил я, удивленный, что ее нет с нами.

— Эв печет печенье, так что она дома, помогает.

— А. — Я был рад побыть немного наедине со старшей дочерью. — На работе все хорошо?

— Да. — Она пожала плечами. — Это работа.

— Я думал, тебе она нравится.

— Да. — Она вздохнула. — Я не знаю. В последнее время у меня странное настроение.

— Что-то не так?

— Ничего особенного. Наверное, я просто была одинока? Когда я переехала в Денвер, это было захватывающе и по-другому. Я просто…

— Хотела сбежать из Каламити. Я понимаю.

— Да, — выдохнула она.

Если бы я не встретил Эверли, я бы последовал за Саванной в Колорадо. Но теперь моя жизнь была здесь. Здесь была моя любовь. И за последние десять лет я почувствовал, что мои корни все глубже уходят в почву Каламити.

У нас были отличные друзья. Друзья, которым я мог доверять. Друзья, которые никогда бы не задумались о том, чтобы ударить меня в спину, чтобы добиться успеха. Друзья, которые были мне как семья. У нас была галерея. У нас были хорошие школы для наших детей и дом, который я с каждым днем любил все больше.

У Каламити были свои недостатки. А именно, люди. Иногда я сталкивался со своими родителями и братом. Хотя мы и вращались в разных кругах, Каламити был маленьким, и наши пути неизбежно пересекались на общественных мероприятиях. Это всегда было неудобно, в основном потому, что сбивало с толку детей. Но гнев, который я слишком долго питал к ним, угас много лет назад.

— Я подумывала о переезде, — сказала Саванна.

Мои надежды возросли при мысли о том, что она может оказаться в Каламити.

— Ты не услышишь от меня никаких возражений. Может быть, Бозмен? Или Миссула?

— Вообще-то, я думал поближе, например… вот сюда.

Я чуть не поперхнулся.

— В Каламити?

Она кивнула.

— Что ты думаешь?

На моем лице появилась улыбка. Надежды взлетели до небес.

— Я думаю, что это сделало бы весь мой гребаный год.

Саванна хихикнула.

Если бы она вернулась домой… У меня не было слов. Это означало бы конец воскресным телефонным звонкам. Больше никаких встреч по «ФейсТайму» или спешных визитов на праздники.

— А что с работой? — спросил я.

— Я собираюсь спросить своего босса, могу ли я работать удаленно. Я и так редко бываю в офисе.

Саванна поступила в колледж в Колорадо, затем устроилась на работу в технологическую отрасль, руководя проектами в компании по разработке программного обеспечения. Я так гордился ее успехами и трудовой этикой. Каждый год она получала повышение по службе. Каждый год она приезжала домой на Рождество на новой машине.

Но с каждым годом в день ее отъезда в ее глазах появлялось все больше грусти. Объятия длились дольше. Элайза сильно плакала. Тяжесть ее отсутствия ощущалась в течение нескольких дней.

Если ее босс не разрешит ей работать в Монтане, нам просто придется найти ей другую работу.

— Ты всегда можешь поработать в галерее, — сказал я.

— Знаю. Но я уверена, что смогу что-нибудь найти.

— И я уверен, что сможешь. — Я поцеловал ее в волосы. — Я просто хочу,