Будет больно, моя девочка (СИ) - Мария Николаевна Высоцкая

— Привет, — взмахиваю рукой, хоть мы и виделись сегодня. — Ты чего не написал? — привстаю на носочки, прикусывая ноготь на указательном пальце.

— Привет, — Арс поднимается и, наконец, ровняется со мной. — Я ехал мимо просто и…

— Мимо нашего поселка? — хмурю брови. — Это куда ты ехал?

— А отец твой дома? — отвечает вопросом на вопрос.

— Дома, — заторможено киваю. — А тебе зачем? — перехожу на шёпот.

Арс трет затылок, взъерошивает пальцами волосы, и, перекатившись с пяток на мыски, шумно выдыхает.

— Мне нужно с ним поговорить.

— С папой? С моим?

— Да. Я все же планирую сегодня поехать к Вэлу с тобой.

Смешок у меня вырывается сам собой. Арс звучит не слишком самоуверенно, как это обычно бывает. Я бы сказала, что сегодня, он звучит вообще неуверенно…

— Очень сомневаюсь, — вздыхаю, — но попробовать можно.

Не успеваю обнять Арса, как дверь позади меня открывается.

— Наш подбитый воробей пожаловал, ну привет! Заходи.

Закрываю руками глаза. Слышу усмешку в голосе отца. Ну вот что он несет? Краснею от макушки до пяток.

— Здрасте, — Мейхер переминается с ноги на ногу секунды, а потом подходит ближе и протягивает моему отцу руку.

Затаив дыхание, наблюдаю за происходящим и чувствую, как по спине катится капелька пота. Я нервничаю, очень и очень нервничаю.

— Я хотел с вами поговорить, — Арс смотрит папе в глаза. — Это не займет много времени.

— Хорошо, пошли пройдемся.

Тут же намыливаюсь за ними следом, но папа меня тормозит.

— Маме помоги со стола убрать, — просит все с той же улыбкой.

— Ага…

Наблюдаю, как Арс с папой заворачивают за угол дома, и чувствую, как из-под ног уходит земля. Божечки, до чего они договорятся? Арс что-нибудь ляпнет, папа психанет, и все! Просто все!

Забегаю домой ураганом. Мама в это время что-то печатает в телефоне.

— Это ужас, это все. Это точно все, — сокрушаюсь.

— Что случилось?

— Арс приехал. Они с папой разговаривать пошли, — хватаюсь за голову. — Он точно что-то ляпнет, папа психанет, и тогда точно все, мам…кошмар. Это ужас!

— Успокойся. Не так уж папе не нравится твой Арс, как он о нем говорит.

— Правда? — тянусь за стаканом воды.

— Правда. Выдыхай. Папа оценил и то, как он тебя защищал, и то, как пытался отстоять ваши с ним границы.

— Ты не врешь?

— Когда я тебе врала? — мама приподнимает бровь.

— Никогда.

* * *

Мама права, она никогда мне не врала, только вот сейчас, это не имеет никакого значения. Когда папа с Арсом возвращаются, а происходит это почти полчаса спустя, (о чем вообще можно столько времени говорить?) я понимаю, что остаюсь сегодня дома. У папы этот уже заезженный, ответ на лице написан.

Выходит, что Арс зря вообще все это затевал. Глупо было думать, что это что-то изменит. Поджав губы, собираю пальцы в кулаки, но только за спиной, так чтобы никто не увидел. Честно, я за эти тридцать минут сгрызла весь маникюр. У меня вообще нет привычки грызть ногти, да и не было никогда. А тут вот…

Арс стоит, сунув руки в карманы джинсов. Сталкиваемся взглядами.

Что папа ему наговорил? А Мейхер? Он же тоже мог ляпнуть…

Снова краснею. Снова вся на иголках. Теряюсь в моменте, но быстро беру себя в руки и говорю:

— Я тебя провожу, — хватаю Мейхера под локоть и тащу обратно на улицу. Останавливаюсь только у качелей за домом. — Рассказывай.

— С вечеринкой провал. Сегодня.

— Я это и так уже поняла, — вздыхаю. — Что он еще тебе сказал?

— Позвал сыграть в хоккей. Сказал, что они играют…

— Они играют по четным пятницам месяца. Всегда, — перехватываю диалог. — Напрягают мышцы и разгружают мозг, — повторяю шутливую фразочку Кирилла. — И все?

Арсений прищуривается. Выглядит, словно решает в голове какую-то теорему.

— Арс!

— Они отпустят тебя ко мне, через две недели, на выходные.

— В смысле? Я и так прекрасно могу поехать к тебе в гости, — цокаю. — Не вечером, но…

— У нас…у меня день рождения через две недели, Майя. Предки закатят, как всегда, что-то масштабное. Арендуют что-нибудь.

Подвисаю. У Арса день рождения скоро, а я даже не знала…

Выходит, он родился в декабре. Зимой. Не удивительно, почему в нем порой так много холода.

— Классно, — улыбаюсь.

Сама к нему тянусь. Обнимаю. Чувствую, как смыкается кольцо его рук на моей талии. Делаю глубокий вдох и понимаю, что продрогла. На улице конец ноября, ветра усилились, температура резко снизилась, единственное, что снега еще ни разу не было.

— Иди домой, ладно? — Арс касается губами моей щеки. Обжигает этим прикосновением. — Ты замерзла. Дрожишь.

Зажмуриваюсь и тут же привстаю на носочки. Улыбаюсь шире. Дышу им сейчас и никак не могу надышаться.

— Значит, сегодня не увидимся?

Арс с каким-то странным выражением лица смотрит на окна нашего дома на втором этаже.

— Ты вроде звала меня в гости. Не против, если я приеду часов в восемь?

* * *

— То есть, у моей малышки появился парень, а я даже не в курсе?

Сашка наигранно — злобно прищуривается. Мы сидим у меня в комнате, увиделись впервые с августа. Она нагрянула почти сразу, как уехал Арс. Вот это субботка выдалась. Фонтанирует событиями.

Мы с Санькой всю школу дружили, несмотря на то, что она училась на класс старше. Нас объединил школьный театр и другая самодеятельность. В этом году она поступила на первый курс в театральный, у нее бешеный график, и мы на самом деле отдалились.

— Все мне рассказывай! Кто он? Кто родители? Красивый? Фотку покажи. Я ни разу не видела его у тебя в сторис. Почему? Кстати, можем сходить на двойное свидание. Мы с Эльдаром…

— Подожди, тарахтелка, — смеюсь и совершаю глубокий вдох. Столько информации за это время скопилось, с чего бы начать вообще…

В итоге рассказываю Сашке все прямо с сентября. И про то, как Мейхер меня в бассейне топил, и как я его в комнате закрывала, и про эти игры все…

— Вот это треш, подруга, но интересно. Твоя жизнь бьёт ключом! Мейхер получается, да? У него отец металлург же, олигарх, да?

— Вроде как.

— Отличный вариант, Май, — Саша смеется. — А если серьезно, он меня пугает, даже по твоим рассказам.

— Я же говорю. Это все в прошлом.

— Будет круто, если это так. Я не уверена, что такие парни, как твой Арсений быстро меняются, но всякое может быть. В тебя невозможно не влюбиться, поэтому он точно запал и готов ради тебя на все. Точно-точно.

Я улыбаюсь, но Сашкины опасения себе на подкорку откладываю. Как бы