Слияние с ним - Кайли Кент

не жаль, я знаю, что это, возможно, неправильно, но это единственная причина, по которой ты сейчас жива. Только так мы узнали, где ты.

Я смотрю вниз на свою левую руку, где сейчас находится обручальное кольцо. Помню, что оно было на моей шее, пока я была на работе, так что я не уверена, как оно снова оказалось на моем пальце, но думаю, что могу догадаться. Я снова смотрю на Зака.

— Хорошо, давай оставим его там, — говорю я ему, честно говоря, совсем не беспокоясь о том, что он может отслеживать мое местоположение по кольцу.

Зак вздыхает, как будто с него сняли груз.

— Да? Ты не злишься? Сара сказала, что ты разозлишься, когда проснешься и узнаешь, что на тебе маячок. Можешь злиться на меня, солнышко, я справлюсь.

— Я не злюсь, меня немного беспокоит, что ты сделал это, не сказав мне. Но я рада, что ты смог легко найти меня. Рада, что ты добрался до меня прежде, чем она закончила то, что начала, — когда я собираюсь пошевелить рукой, боль снова накатывает, — что случилось с моей рукой?

— Кейтлин выстрелила тебе в руку, — ворчит Зак, — а я не успел добраться до тебя вовремя. Дин держал двух парней возле кладбища в течение последних нескольких недель. Они добрались до тебя, раньше меня.

Я провожу пальцами по его руке.

— Это из-за тебя те люди были там.

Дверь в палату открывается, и входят врач и медсестра.

— Давно пора, блядь, — вырывается у Зака.

— Мисс Саммерс, я доктор Райан. Как вы себя чувствуете? — спрашивает врач, поднося фонарик к моим глазам.

— Голова болит, рука как будто горит, но в остальном я в порядке, — честно говорю ему.

Доктор кивает.

— Это понятно. У вас был неприятный удар по голове, вам наложили десять швов на линию роста волос, — доктор берет мою карту, что-то отмечает в ней, а затем добавляет, — пуля задела вашу руку, и вы потеряли довольно много крови, так что вы, вероятно, будете чувствовать слабость в течение нескольких дней.

Я впитываю всё, что он говорит. Пуля только задела мою руку, это хорошо. Но все равно чертовски больно.

— Как насчет обезболивания. Что ты ей даешь? Ей больно, — вопрос Зака звучит резко.

— Все в порядке, — говорю я ему, пытаясь успокоить его.

— Нет, не в порядке, солнышко. Тебе больно. Это ни хрена не нормально.

Доктор смотрит вниз на карту в своих руках.

— Она на лучшем обезболивающем, которое мы можем безопасно дать ей, — говорит он Заку. Посмотрев на меня, он добавляет, — все отлично, мы оставим вас на ночь для наблюдения, но завтра вы сможете пойти домой. Я распорядился, чтобы пришел доктор сделать вам УЗИ и проверить плод, просто для осторожности. Все ваши анализы крови в норме.

Я заметила, как Зак напрягся во время слов доктора, он смотрел на меня сверху вниз, наблюдая за моим лицом. Я прокручиваю в памяти всё, что сказал врач, это занимает минуту, но потом меня осеняет.

— Подождите, что? — спрашиваю я доктора.

— Все ваши анализы крови в норме, — он кладет карту обратно на ножку кровати.

— Нет, вернитесь немного назад. Плод? Какой плод? — спрашиваю я его.

— Вы не знали, что беременны? — спрашивает врач.

Я качаю головой, не в силах говорить, и смотрю на Зака, который не произнес ни слова, всё еще глядя на меня сверху вниз и ожидая моей реакции. Кажется, что он затаил дыхание, боясь пошевелиться.

Врач продолжает:

— Я думаю, что еще рано, УЗИ покажет нам больше.

Беременна. Беременна. Я беременна. Как это случилось? Конечно, я знаю, как это произошло. Я улыбаюсь этой мысли. Затем, что-то задерживается в глубине моего сознания.

— Почему я не помню, что произошло? — спрашиваю я врача.

— Вам ввели пропофол, и вы спали почти все время, я полагаю.

Я киваю головой. Что ж, это объясняет, почему я ничего не помню.

— Это не повредит ребенку? — спрашиваю я доктора, и Зак смотрит на него, сжимая мою руку.

Доктор качает головой.

— Нет, ребенок должен быть в порядке. Давайте сделаем УЗИ и узнаем, на каком вы сроке, — говорит он с ободряющей улыбкой.

Я собираюсь поблагодарить его, но не успеваю, Зак нарушает молчание.

— Должно быть? Должно быть хорошо — этого недостаточно.

Он достает свой телефон из кармана, набирает чей-то номер, коротко оглядывается на меня, прежде чем звонок соединяется.

— Дин, найди лучшего акушера-гинеколога в Сиднее. Запиши Алиссу к ним на прием завтра, — он немного слушает, я не могу расслышать, что говорит Дин, но Зак отвечает, — да, мне все равно сколько, — прежде чем повесить трубку.

Доктор смотрит на меня и улыбается.

— Я узнаю, где находится доктор, который сделает вам УЗИ.

Я киваю и благодарю его, не зная, что сказать в данный момент. С этими словами он выходит за дверь. Когда она закрывается, я оглядываюсь на Зака, который снова смотрит на меня, словно чего-то ожидая.

— Мне жаль, — говорю я ему. Что, если он думает, что я забеременела нарочно? Что я пытаюсь заманить его в ловушку или что-то в этом роде?

— Тебе не о чем сожалеть, солнышко, — говорит он, рассеянно проводя рукой по моему животу. Я даже не думаю, что он делает это осознанно.

— Я не знаю, как я забеременела, — говорю я, на что Зак поднимает бровь, — ну, конечно, знаю эту часть, но ни разу не пропустила ни одной таблетки, клянусь. Я не лгала тебе. Но пойму, если ты не хочешь этого. Я могу справится с этим, все в порядке…

Зак наклоняется и целует меня, целует до смерти, обрывая мои бессвязные мысли. Когда отстраняется, он так широко улыбается.

— Солнышко, ты сумасшедшая, если думаешь, что я когда-нибудь позволю тебе сделать это одной. Или что я не захочу ребенка, который будет состоять из нас, из нашей любви, — наклонив голову, он выжидающе смотрит на меня.

— Что ты ищешь? — спрашиваю я его через несколько мгновений.

— Мне интересно, куда делась паническая атака. Однажды у тебя была подобная реакция при мысли о ребенке, но сейчас ты выглядишь такой спокойной, что это немного обескураживает.

Вот почему он застыл и затих, когда врач упомянул о плоде. Он беспокоился о моей реакции.

Я улыбаюсь ему.

— Я поняла, что неважно, что со мной случится. Если у меня будет короткая жизнь, как у моей матери, этот ребенок все равно будет любим, у него всё равно будет семья. Я не оставлю этого ребенка одного в мире, который может быть таким жестоким.

— Я не позволю,