Частная Академия (СИ) - Ланская Алина

— Привет! Что делаешь? — Спокойный и беззаботный голос Артема легко пробивает броню, которую я упорно наращивала внутри себя эти дни.

— Привет… готовлюсь, у меня завтра история.

— И поэтому у тебя такой голос?

— К…какой?

— Неживой, Мира. Неживой. Что случилось?

Как удар под дых, дышать становится нечем. Столько времени я готовилась, проговаривала, плакала, успокаивала себя. Но всего одна моя фраза — и он сразу все понял.

— Просто устала. — Закрыв глаза, молюсь о том, чтобы не разреветься.

— Не хотел оставлять тебя одну так надолго, — мягко произносит Артем, у меня сердце разрывается от его нежности. Как он мог говорить такие страшные слова Юстине и быть таким ласковым со мной сейчас?! — Обещаю, я больше не уеду от тебя…

— Пока! — всхлипываю я. — Голова болит.

Не факт, что он услышал мои последние слова, но не перезвонил. И прислал в тот же день большой букет красных роз.

Они до сих пор стоят в гостиной. Я не смогла их ни выбросить, ни поставить к себе в комнату.

Перечитываю его последнюю эсэмэску:

«Прилечу во вторник днем. Нам будет что отметить».

Конечно будет! Но не вместе!

Закрываю чат и тороплюсь из академии. У меня до вторника еще много дел. Не только сдать оставшиеся три экзамена за один день.

Рассматриваю свою зачетку и не чувствую радости, лишь тихое удовлетворение. Два экзамена на отлично, остальные, включая ненавистный матан, — «хорошо». Лучше, чем ожидала.

А теперь — самое главное.

Вещи собраны и упакованы. Большую часть я перенесла в общагу, стараясь не привлекать внимание охраны, что-то сдала в библиотеку, но самое ценное конечно же заберу с собой. Потому что я не могу предугадать реакцию Баева.

Он возвращается сегодня. И меня уже не застанет.

Медленно обхожу пентхаус — комнату за комнатой, — дотрагиваюсь до стен, прощаюсь с ними, прощаюсь с местом, которое стало мне почти домом. В котором, невзирая ни на что, я была даже счастлива.

Была шальная мысль разгромить здесь все, но, во-первых, я никогда не расплачусь с ним. Для Баевых это копейки, а для моей семьи — всю жизнь работать без выходных. Во-вторых, убираться здесь придется другим горничным, зачем мне им осложнять жизнь? Ну и в-третьих, мне в эту чертову академию еще возвращаться. К сожалению. Но ничего, я докажу Артему, что сумею выжить в этом аду и без него! По крайней мере попробую. Он же не хочет огласки, так ведь?! Ну а если что, у меня есть план Б.

Кажется, я все предусмотрела. Ярость и гнев — хорошие помощники, кто бы что ни говорил.

Задерживаюсь в гостиной на втором этаже, подхожу к роялю. Его я точно буду помнить дольше, чем хотела бы. Кладу на крышку инструмента подарок Баеву — маленького плюшевого песика с высунутым язычком. Нового питомца для этого манипулятора. В идеале надо было б подарить живого щенка, но так поступить с бедным животным я никогда не смогу.

Что ж… вот и все. Слезы текут ручьем, хотя я обещала себе не реветь. Через полчаса сажусь в такси, не веря до конца, что мне удалось. Еще чуть-чуть — и впереди меня ждет первый в жизни полет на самолете.

«Я приземлился. Через час буду дома».

Ничего не отвечаю, лишь спрашиваю у водителя, когда мы будем в аэропорту. Не хватало еще столкнуться там с Баевым!

Артем звонит, когда я с замиранием сердца подхожу к стойке регистрации. Пропускаю его звонок, неотрывно смотрю, как мне выдают посадочный талон.

Мобильный разрывается. Вижу эсэмэску на экране телефона:

«Где ты?! Что происходит?»

И когда снова звонит, я принимаю вызов.

Не успеваю сказать даже «алло», как из динамика доносится звонкий от ярости голос Баева:

— Мира, это что за представление? Ты куда уехала?! Твоих вещей нет нигде.

Моментально сообразил. Он добрался до дома быстрее, чем я ожидала. Отмечаю это механически, стараясь игнорировать тянущий ком в груди, который мешает сделать глубокий вдох.

И все же произношу давно заготовленную и отрепетированную фразу:

— Я больше не работаю и не живу в твоем пентхаусе, Баев. Я разрываю наше соглашение.

Ну вот и все. Сказала. Смогла. Вот только ком в груди не исчез.

В динамике повисает тишина, я рада, что нахожусь сейчас далеко и Артем не может меня достать. Но все равно мне страшно.

— Разрываешь наше соглашение, — чуть ли не по слогам повторяет он мои слова. — Причина?

Ни за что ему не признаюсь, что я слышала его разговор с невестой. Он никогда не узнает, как мне больно. Что я держусь эти дни на злости и упрямстве.

— Я не хочу. Просто не хочу больше драить твой пентхаус и жить с тобой под одной крышей.

Вокруг ходят люди, объявляют о прилете и вылете самолетов. Мне нужно переживать о том, как все пройдет, надо позвонить родителям и дядь Сереже, но я не могу ни о чем и ни о ком думать, пока слышу дыхание Артема в динамике.

Господи! Как же хочется его обнять. Последний раз.

Он долго молчит, но я не отваживаюсь прекратить наш разговор, хотя это единственно верное решение.

— Кочетов, — произносит наконец Баев. — Он снова свободен, и ты его простила.

Если б не было мне так погано, я бы расхохоталась в голос. Баев ревнует! Хотя… о чем это я? Какая ревность, он просто привык, что все всегда происходит по его сценарию и никто не имеет права самовольничать.

— Тарас здесь ни при чем, — признаюсь я. — Я ушла не из-за него.

— Тогда из-за кого, Мира? — Он говорит со мной как с маленьким глупым ребенком. Нет, с домашней собачкой, которую еще предстоит выдрессировать, но пока нужно втереться в доверие. — Где ты? В аэропорту? Я сейчас приеду.

— Не успеешь, — мстительно улыбаюсь я. — У меня вот-вот посадка начнется. Пока, Баев!

— Тебе все равно придется вернуться, Мира, — игнорирует мое прощание Артем. — Через месяц, когда начнется семестр, ты вернешься. Обязана будешь вернуться. И тогда мы поговорим. Поверь, лучше это сделать сейчас.

— Так и знала! — зло смеюсь я. — Не волнуйся, я и без твоих угроз понимаю, что теперь сама за себя. И да, Шумский с его компашкой устроит мне ад! А может, ты сам мне его устроишь? Все же должны тебе подчиняться, верно?!

— Мира, у тебя истерика. И я не понимаю… это потому, что я уехал?

— Да лучше бы ты не возвращался! — кричу я, теряя над собой контроль. На меня ошарашенно оборачиваются, и я заставляю себя сбавить тон. Обещала же себе не вести себя как обманутая дуреха. — Знаешь, как меня Вэл с Герой называли? Девочка-бунтарка. И если ты или Шумский начнете меня хейтить, я не стану молчать! А ведь ты не хочешь огласки, верно?! Боишься!

Зря я это сказала. Выдала себя. Он может догадаться…

— Ты слышала мой разговор с Юстиной, — холодно констатирует он. Ни удивления, ни возмущения, ни замешательства в голосе, и тем более чувства вины. — Он ничего не значит.

— Я не твоя собственность, Баев! — взрываюсь я окончательно. — Я не твой благодарный домашний питомец!

— Мира, успокойся. Пожалуйста, — обеспокоенно просит Артем. Хотя мне, наверное, мерещится. — Не надо никуда лететь. Особенно в таком состоянии.

Раздается легкий щелчок, но я не придаю ему значения. Меня всю трясет.

— Жалеешь, что я услышала то, как ты… да ты просто раздел меня и голой показал своей невесте! Это низко, подло. Ты мерзавец и подонок, Баев! Хитрый, циничный манипулятор! А я думала, ты настоящий. Немного изуродованный душой, но настоящий. Живой. А ты просто богатый, испорченный урод, который…

— Хватит! — жестко прерывает мой поток Артем, и я от испуга замолкаю. — Это было не для твоих ушей. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Ни семье Юстины, ни моей не нужно знать о тебе. Чем меньше они знают правды, тем лучше.

— Скажи еще, что ты ей наврал! — хлюпаю я носом. Вся моя выдержка улетела к чертям. Зря я думала, что справлюсь. — Ты же женишься на ней!

— Ты знала, что у меня есть невеста, — безжалостно напоминает он. — И я говорил тебе: она ничего для меня не значит! Это игра, Мира, которая стоит очень много денег, настолько много, что иногда приходится врать. А ты купилась. Как ребенок.