Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

– Да, – отвечаю ей спокойно, первой поднимаясь по лестнице. – И что?

– Да ничего, – продолжает насмехаться мне в спину Карина. – Теперь понятно, почему ты в таком состоянии.

– Каком? – останавливаюсь на нашей площадке и поворачиваюсь всем корпусом к поднимающейся по ступенькам Голубевой.

– Слегка пришибленном, – она кривится и улыбается одновременно, глядя на меня. – Целовались? – прищуривает одни глаз.

– Допустим, – мне снова не хочется врать, но и оправдываться тоже не хочется, поэтому я разворачиваюсь и направляюсь к нашей квартире.

Вставляю ключ в замок, проворачиваю два оборота и первой вхожу в коридор. Скидываю босоножки и, продолжая игнорировать смешки Карины, направляюсь в спальню, чтобы переодеться.

– Так ты бы позвонила, я бы погуляла пару часов с девчонками, – она заходит следом, снимая на ходу футболку.

– Хоть ты не начинай! – впиваюсь в нее взглядом, однако девушка даже глазом не ведет.

– А что я такого сказала? – с удивлением смотрит на меня в ответ, как будто и вправду сделала супер предложение, от которого я ни в коем случае не должна была отказываться. – Я тебе давно говорила, что Петя тебе не пара, – не унимается моя подруга, когда мы в домашней одежде двигаемся на кухню. – Измайлов как был занудой, так им и остался.

– Когда это ты мне такое говорила? – я включаю электрический чайник, а Карина лезет в холодильник за сыром, чтобы сделать себе бутерброды.

Обычно мы их едим вдвоем, но сегодня у меня нет аппетита. Вообще ничего не лезет, даже вид еды немного раздражает.

– Ну, как же, – моя подруга откусывает очередной кусок и тщательно его пережевывает. – Я тебе всегда твердила, что Измайлов тебе не пара.

– Помнится, когда я с тобой советовалась насчет него, то ты даже не пыталась меня отговорить, – я ставлю перед Голубевой чашку с горячим чаем. – Наоборот, посоветовала попробовать, мальчик же изменился, – намерено делаю паузу. – Возмужал, похорошел и даже перестал быть занудой, как раньше.

– Да? – Карина поднимает обе брови вверх, не переставая жевать сыр с булкой. – Я такого не могла сказать, – отмирает и делает глоток горячего чая. – Это я, скорее всего, перепутала Петю с Захаром.

Ее непринужденный вид и неподдельное удивление заставляют меня расслабиться и улыбнуться. Карину нельзя воспринимать серьезно – она взбалмошная, эмоциональная и местами совсем как ребенок, но тем не менее, самый верный и преданный друг. И умеет меня всегда развеселить.

– И что мне теперь делать? – я задаю самый сложный для меня пока вопрос, в надежде, что подруга поможет.

– А ты сама чего хочешь? – Голубева откидывается на спину стула и закидывает ногу на ногу. – Только честно, положа руку на сердце.

– Я хочу ему поверить, но… – развожу руками и, немного скривившись, заканчиваю: – Не получается пока.

– Может, стоит попробовать? – теперь тон Карины серьезен, а она сама все также пристально смотрит мне в глаза. – Люди меняются, Настён. Даже если он когда-то тебя и обидел, то это не значит, что обидит и сейчас. Раз он хочет вернуть тебя назад, а я в этом уверена почти на сто процентов, то стоит ли ворошить прошлое?

– И его семья меня примет? – я задаю еще один вопрос, который весь вечер вертится у меня в голове. – Четыре года назад не приняли, а теперь вдруг раскроют объятия?

– Тут согласна, – подруга делает очередной глоток чая. – Незадача. Самая главная проблема – это Лерка, будь она неладна. Хотя неизвестно еще, как папаша с мамашей отреагируют. Черт их разберет, что у них там в головах происходит. Как бы опять палки в колеса не начали вставлять.

И это главный аргумент, который меня смущает. Даже Карина со мной соглашается, от чего на душе становится окончательно тошно. Как будто мысли мои читает и видит меня насквозь. Я и сама об этом думала и приводила те же самые доводы, что сейчас озвучивает моя лучшая подруга, но как правильно поступить в данной ситуации, так окончательно и не решила.

– Ну, отец вроде ничего, нормальный мужик, – я отставляю чашку и складываю руки на груди. – С мамой не знакома, поэтому ничего о ней сказать не могу. А ты вообще уверена, что Захар хочет серьезных отношений? Может, у него это так, реванш взять? Мальчика задели за живое, и он решил потешить собственное самолюбие.

– Не смеши мои пятки, Настена, – машет подруга в ответ рукой. – Ему скоро тридцатник, и он далеко не дурак. С такими, как ты, Настя, мужики обычно хотят строить серьезные отношения и создавать семью, а не развлекаться. Ты – умная, целеустремленная, домашняя и слишком положительная. А знаешь, что самое главное для них?

– Что? – я поднимаю обе брови вверх.

– Ты верная, Настюша, – Голубева расплывается в улыбке. – А это в наше время огромная редкость.

– Ладно, психолог мой любимый, – я подхожу к девушке и провожу рукой по ее голове. – Идём отдыхать. Утро, как известно, вечера мудренее. В любом случае, я решила поговорить с Петей в воскресенье независимо от того, получится у нас снова с Захаром или нет.

– И правильно, – Карина кивает головой и допивает свой чай. – Нафиг тебе этот зануда.

Я снова смеюсь, так как после принятого решения настроение начинает подниматься вверх.

А после мы целый час лежим с Кариной в кровати и мечтаем. Больше всего старается моя подруга, то представляя меня в вечернем наряде на крутом приеме, то в купальнике на борту шикарной яхты, то даже в свадебном платье, от чего я фыркаю, а потом и вовсе прыскаю со смеха.

И в эту ночь впервые за три года мне снится Захар. Он улыбается, наклоняется ко мне и шепчет прямо в губы:

– Я так соскучился по тебе, птичка!

Глава 48

POV Захар

– Захар Алексеевич, можно? – поднимаю взгляд – на пороге стоит Светлана Матвеевна, временно исполняющая обязанности начальника аналитического отдела. С чего вдруг она смотрит на меня с интересом?

– Проходите, – отвечаю ей сдержанно и киваю на свободный стул, отрываясь от бумаг, которые до этого момента разбирал два часа к ряду.

Черт, не идет сегодня работа, хоть тресни! Пятница, обед, куча дел, а у меня в голове пусто и бесперспективно. Хотя вру насчет первого – вместо нового проекта все мои мысли занимает симпатичная блондиночка с красивыми голубыми глазами и самой очаровательной улыбкой в мире. Если бы она еще адресовалась исключительно мне, то я стал бы самым счастливым человеком в мире! А пока приходится лишь довольствоваться краткими «Доброе утро», легким кивком и таким же безразличным «Всего хорошего». Второй день подряд! Хорошо, хоть