Перепиши меня - Ольга Тимофеева

у тебя есть офигенная работа? Или наследство? Мы оба ограничены финансово и надо подождать. – Понимаю, что попала в точку. Я так и знала. – Поэтому давай пока оставим это между нами.

– Как хочешь, но, – усмехается, – сдерживаться будет очень сложно.

– Ну до этого же у нас получалось.

– Но до этого у нас были просто поцелуи.

– Так может, продолжим? А то я что-то еще ничего не испытала.

Глава 51. Райт

Эвон спала у меня в объятиях, а я смотрел в темноту. Что это было и как можно было бы назвать одним словом это чувство. Для любви слишком быстро. Но и за пределы дружбы это уже давно вышло. Сегодняшний день многое показал. Понял, что мне нужно не только ее тело. Мне нравится просто быть с ней. Проводить время. Знакомить с друзьями. Ловить на себе ее взгляд. Наслаждаться ее умением общаться с детьми. Ее шутками. Ее неопытностью и любопытством. Балдел от того, что раскрывал ей все эти грани и показывал то, чего она не знает.

Она переворачивается на другой бок и прижимается ко мне обнаженной спиной. Ох, дьявол я снова хочу ее. Хочу свою Белоснежку. Хотя сегодня ночью, она потеряла этот статус. Кладу руку ей на бедро и медленно веду вниз по ноге. Гладкая и такая нежная кожа. Поднимаюсь вверх, перебирая пальцами, словно играя на гитаре. Она выдыхает, издавая легкий стон. Касаюсь губами плеча и оставляю один поцелуй. Девушка ворочается и ложится на живот. Теперь уже выдыхаю я и не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к ней.

Кладу ладонь на спину и начинаю ее массировать, спускаюсь к пояснице. Жаль, что в полумраке я могу только видеть ее очертания. Не могу увидеть, например, сколько родинок у нее на спине. Рассмотреть тот, шрам, след, что оставил когда-то давно, застолбив эту девушку. Стянул одеяло ниже, проведя кончиками пальцев не стесняясь по ее попе. Прикрыл глаза, представляя как буу6д сжимать ее, притягивая сильнее к себе. Ладонь сама легла ей между ног, едва касаясь и поглаживая.

Наклонился над ней, и, облизнув губы, начал оставлять поцелуи на спине. Эвон задышала чаще, застонав на выдохе. Да, детка, тебе придется менять свои привычки и научится просыпаться, когда я к тебе пристаю. Поднимаюсь выше и целую шею, мочку уха.

– Эви, – шепчу на ухо, – я не могу уснуть, когда ты рядом лежишь без одежды.

– Райт, – бубнит во сне, – сколько времени? – Она переворачивается на бок и это ее ошибка, если девушка мечтала спать до утра.

– Время секса, – разворачиваю ее на спину и впиваюсь в еще сонные губы. Она неактивно отвечает, и я не понимаю, спит она или уже проснулась. Но когда руками обвивает за шею, догадываюсь, что ее сон отступает. – Я не могу уснуть. Хочу тебя.

– Райт, когда я просила, ты сказал, чтобы я спала, давай завтра,– пытается увильнуть соня.

– И завтра будет тоже, – провожу рукой вдоль тела, прижимая к себе. Она закидывает на меня ногу и обвивает. Скольжу губами по контуру лица и переключаюсь на шею. Она отклоняется назад, подставляя ее. Стягивает волосы мне на затылке своими пальчиками и выдыхает стон. Кажется, моя схема работает, и я скольжу кончиком языками по ключице, дразня ее еще больше.

– Райт, – слышу, сквозь ее редкое дыхание.

– Мм?

– Хочу тебя.

– Я твой, забирай. – Она толкает меня, переворачивая на спину, и садится сверху.

– Ты не дал мне выспаться. И завтра я могу быть очень злой. – Протягиваю руку на тумбочку и нащупаю презерватив.

– Держи, – я уже сейчас начну тебя задабривать. Забирает у меня и, открыв, все ловко надевает. – Ты делала это уже раньше? – Хотя у каждого из нас была своя жизнь до встречи, но то, что она умеет так ловко обращаться с резинками, задело. – Привстает на коленках и медленно опускается на меня, обнимая и сдавливая равномерно со всех сторон.

– Ревнуешь? – упирается руками мне в грудь и плавно двигается.

– Не хочу тебя ни с кем делить, – отвечаю, кладя руки ей на бедра, направляя движения.

– Я тебе не все рассказала, – наклоняется ко мне и шепчет, – ты не первый парень у меня. – Прошибает тайфуном недовольства и разочарования. – В старшей школе, – проводит языком по мочке уха, дразня меня, но мне ни хрена не смешно. – Все девочки должны были познакомиться с Максом. – Впиваюсь больнее пальцами ей в кожу. – И потренироваться на нем использовать эти штучки. – Начинает двигаться активней, а мне хочется придушить Макса. – После резинового Макса у меня больше не было близких отношений с мужчинами.

– Какого? – ее смех заполняет комнату и разливается мелодичностью в темноте.

– Ты такой ревнивый, – целует меня в губы, – это был всего лишь манекен.

– Это было не смешно, – черт и она сделала меня своей шуткой, разозлила меня и возбудила этой чекнутой ревностью еще больше. Снимаю ее с себя и укладываю на спину.

– Ты на самом деле меня приревновал? – слышу робкое в темноте. Нависаю над ней и вхожу не церемонясь. – О, – неожиданный возглас.

– Рекомендую тебе не шутить так, – двигаюсь в ней, – а то ты будешь наказана. – Обхватывает меня ногами в ответ, прижимаясь ко мне.

– Черт, Райт, – тихо стонет, – ты вчера что-то делал не так.

– Я делала все тоже самое.

– Только вчера мне хотелось тебя скинуть с себя, а сейчас наоборот, – спускает руки мне на попу, прижимая сильнее к себе.

– Эвон, давай обсудим это позже.

Глава 52. Эвон

Карибские хутии, что он творил со мной. Выворачивая все ощущения наружу. Вены гудели от накатывающих ощущений. Совсем не то, что было в первый раз. Каждое скольжение отбивалось гулким пульсом в висках. Хотелось прижимать его к себе, чувствовать как наши тела становились влажными от пота, как часто он дышит мне в шею.

Люблю всё, что он делает со мной, люблю, как влияет на меня, люблю, когда он рядом, люблю его. Зарываюсь пальцами в его жесткие волосы. Не хочу, чтобы это когда-то останавливалось. Запускаю руку между нами. Так хочешь касаться себя и возбуждать себя. Райт привстает, чтобы я могла беспрепятственно ласкать себя.

– Да, Эви, обожаю, когда ты так себя ведешь.

– Райт, – выдыхаю, – ты сейчас как гавайский дятел.

Зачем я это сказала… Райт скользнул во мне несколько и раз и резко дернулся вперед, расслабляясь следом. И заржал.

– Ты специально это сказала? Чтобы воспалить мои фантазии? Первый раз во время секса мне говорят, что я дятел.

– Это