Надменный индюк - Эмилия Марр

Сегодня мне очень помогла поддержка Сони, а Дэву с переживаниями поможет Саша, чисто мужским способом. На подкорке сознания в какой-то степени ощущаю удовлетворённость, что мой отказ так задел Давида, что он решил напиться.

Чувствую какое-то даже внутреннее торжество оттого, что наша ссора ему не безразлична, а затронула за живое, заставляя страдать, как и меня.

Ощутив приступ жажды, поднимаюсь с кровати и плетусь на кухню. Шум становится громче, и когда я слышу отчётливо протяжное «Ди», то застываю со стаканом в руках.

Мне не послышалось?

Медленно подхожу к окну и открываю его.

Взглянув вниз, в изумлении прикрываю рот ладошкой. На площадке перед окном Давид и Сашка пьяные, шатаясь на одном месте, поочередно кричат:

– Диана, выходи! – требует Давид.

– Выходи, – вторит ему Сашка.

– Диана, так нельзя! – настаивает Аюнц.

– Нельзя, – вновь голос друга детства.

Заплетающимся языком Давид продолжает:

– Мы же взрослые люди, а значит, должны договариваться!

– Должны, – повторяет Романов.

– Выходи из своей башни, Ди! – зазывающе машет рукой Давид.

– Выходи, – не унимается друг.

Уверена, они меня не видят, но это так смешно. Не выдерживаю и фыркаю, пытаясь всё же удержать смех. В этот момент на кухню входит Сонька, протирая глаза.

– Что за шум? Пьянь орёт? Не думала, что среди богачей есть такое.

Ничего ей не отвечаю, тогда она подходит к окну и наклоняется вниз, чтобы увидеть представление.

И, поняв ситуацию, начинает смеяться.

– Нет, это надо запечатлеть, завтра же не поверят.

Бежит обратно в комнату, возвращается с телефоном в руках и принимается снимать парней.

А они всё продолжают выкрикивать свои пьяные бредни.

Вдруг из какого-то окна слышу недовольное ворчание, а после – так вообще брань и требование заткнуться.

Мне даже обидно, что моим… друзьям такое говорят. Поэтому накидываю на себя объёмное худи, которое доходит до середины бедра, ноги – в тапочки, хватаю ключи и бегом спускаюсь вниз.

Выхожу на улицу и подхожу к парням, они поначалу меня не замечают, поэтому продолжают выкрикивать слова.

Во дворе нашего дома горят столбовые фонари, они освещают всю площадку перед подъездом.

Парни стоят, подняв головы вверх и продолжая выкрикивать моё имя.

Сердце наполняется необъяснимой теплотой от вида Давида, ведь таким я его ещё не видела никогда. Сейчас нет той заносчивости, пафоса и надменности. Пьяным в стельку он пришёл ко мне под окна, хочет ещё раз объясниться, попробовать поговорить снова. Это так мило и забавно, что, несмотря на мой отказ, он всё равно тут и не собирается отступать, всё равно хочет быть вместе. Ведь что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И сейчас его гордость уснула, и ко мне пришёл просто парень Давид, который считает, что его неправильно поняли, и хочет объясниться по новой.

Немного неудобно привлекать внимание Давида, поэтому дёргаю за руку Сашу.

– Кошмар, вы чего так разорались-то, м? Соседи уже ругаются, – стараюсь тихо привлечь его внимание.

Саша оборачивается, внимательно смотрит на меня и, когда понимает, кто перед ним стоит, кричит по инерции:

– Дэв, смотри, кто тут. Дианушка наша спустилась! Как ты хотел. Всё, друзья мои, – заплетающимся языком еле проговаривает, а после салютует нам рукой, – моя миссия выполнена, я поехал.

Прикрываю лицо рукой, с трудом сдерживая смех. Таким и Сашу я не видела никогда. Парни умеют удивлять. Смотрю за спину Романова и вижу Давида…

Встречаюсь с его проникновенным, долгим взглядом, и меня прошибает его глубина, чувства, что плещутся в нём, не могут оставить равнодушным моё сердце. Невинность, беспомощность и чистота – вот что я вижу в этих бездонных омутах. Будто сейчас передо мной стоит не мачо мэн, а молодой юноша, который хочет что-то попросить, смотрит полными надежды глазами, но не решается произнести слова, потому что ему стыдно.

В этот момент Сашка действительно идёт к машине и собирается сесть за руль. Вот же пьянь без головы!

Бегу за ним, хватаю за руку и тащу обратно.

– Эй, ты чего. Мы тебе Дэва привезли, – заплетающимся языком еле проговаривает Романов, – чтобы вы поговорили. Я тут лишний. Я поехал.

– Во-первых, кто «мы»? Во-вторых, Сань, ты пьяный, куда ты поедешь. Говоришь с трудом, ноги еле волочишь, из стороны в сторону качает тебя.

– Я не пьяный, просто тут эээ… ужасные сквозняки, вот меня и шатает от ветра.

– Ага, ага, как же. Я тебя не отпускаю в любом случае. И вообще, зачем было так напиваться?

– После бутылки коньяка беседа превращается в утечку информации, ты же знаешь. А мне надо было выяснить, что у друга на душе.

На мгновенье замерла, Саша озвучил и моё желание. Как бы мне хотелось превратиться в бутылку и послушать, что там рассказал Давид.

Уже пыхчу, так как силы наши неравны, даже будучи пьяным, он намного тяжелее меня. К тому же, Сашка упирается, и каждый шаг к подъезду даётся нам с трудом.

– Да кто же против, пьянь, что лишний ты. Да только соседи завтра мне все будут выговаривать: «Два парня пришли, совсем в этой Америке распустилась».

– А я что? Останусь тут? – вдруг встревает Давид. И голос такой обиженный, будто его ущемляют в правах.

Какой он милаха, оказывается, когда выпьет.

Оборачиваюсь к нему, смотрю внимательно и понимаю, что он предоставил мне право решать самой, как поступить.

Не прёт, как бульдозер, не пытается заставить что-то сделать. А предоставляет выбор. А ещё, что хочу его видеть вот такого, простого, хоть даже пьяного.

– Кто же тебя тут оставит. Пошли.

Беру и его под руку и тащу в подъезд. По очереди затаскиваю каждого в лифт. И если Сашка всё ещё сопротивляется и отказывается от моей помощи, то Давид – наоборот.

При каждом шаге спотыкался и хватал за меня, что пришлось его обхватить за талию и руку перебросить через плечо. А в лифте так вообще расслабился, и я прижала его к стенке, обняв за талию руками, а головой упершись в его грудь.

Я не могу безразлично находиться с ним в таком положении. Боюсь, что моё учащённое от близости сердцебиение выдаст меня. Но стоило мне немного отдалиться от него, как он начинал валиться вперёд. Я обнимала его до тех пор, пока не поднялись на мой этаж. Давид аккуратно положил руку на мою талию и кончиками пальцев нежно коснулся шеи. Что происходит? Мне показалось, или он обнял меня в ответ?

Не до конца разобралась, так как мы приехали.

Выходя из лифта, не выдерживаю и выговариваю этим двум алкашам:

– Мне кажется, что вашим