Мой худший друг - Мария Николаевна Высоцкая

По телу бежит дрожь. Его прикосновения чувствуются острее. Хочется сбежать или хотя бы закрыть глаза.

Тим сглатывает, я вижу, как дергается его кадык. Думаю, он заметил, как помрачнело мое лицо.

Музыка начинает стихать, а мы – замедляться.

Азарин возвращает меня в нашу выстроенную линейку. Сам отходит в ее противоположную сторону.

Остальная часть праздника проходит очень быстро. По крайней мере, мне так кажется.

Я не успеваю вручить завучу цветы, услышать поздравление дяди Серёжи, как главного мецената школы, а время уже обед.

Фотосессия длиною почти в два с половиной часа. У школы, в школе. С девочками, с мальчиками, одиночно, парно…

Вздрагиваю от легкого прикосновения и стараюсь улыбаться. Фотографии должны быть красивыми, не будут они отражать, что сегодня творится у меня на душе.

Тим подтягивает меня к себе за плечо, нагло устроив на нем свою ладонь. Зажмуриваюсь на секундочку, а потом, потом широко улыбаюсь. Будто мне здесь весело, а его прикосновения приятны.

В какой-то момент наши пальцы переплетаются. Фотограф просит пройти чуть в сторону. Делаю шаг. Еще один.

Как по минному полю передвигаюсь. Азарин рядом, как клещ в мою руку вцепился. Я не вырываюсь, не вижу смысла устраивать скандал или другую показуху. Просто делаю то, что говорит фотограф.

Почему-то паршивее всего становится на совместном семейном фото. Не тогда, когда с мамой и папой, а когда к нам присоединяются Токманы и Азарины. Понимание, что мы с Тимом повязаны на всю жизнь, убивает. Наши родители продолжат дружить, как и двадцать лет до этого. Мне придется видеть его на совместных праздниках…

– Кать, вы дальше куда?

– К Королеву, мам.

– В Жуковку?

– Угу.

Пока теть Наташа выспрашивает о наших дальнейших планах, я разглядываю школьный двор. Становится немного грустно. Печалит понимание, что школьной жизни вот-вот придет конец.

На дачу к Королеву мы приезжаем около шести вечера. Дачей, это, конечно, не является. В моем понимании точно. Это огромный двухэтажный дом, вокруг которого простирается не менее огромный участок.

Ребята рассыпаются по зоне барбекю.

На улице сегодня жарко. Практически лето. Поправляю заправленную в шорты майку и надеваю солнцезащитные очки.

Катя выходит из особняка с Данисом за ручку. Она тоже, как и я, ходила переодеваться. Только вот прихватила с собой Кайсарова, и, судя по времени, «переодевались» они минут сорок.

– Арин, будешь?

Костя Зубов протягивает мне тарелку, на которой лежит только-только снятая с гриля рыба.

– Да, спасибо, – улыбаюсь и забираю тарелочку из его рук.

Видимо, Зубов воспринимает мою вежливость за согласие с ним поболтать. Потому что тут же усаживается на другую сторону плетеного дивана, где я, собственно, и устроилась.

Удивительно даже, наш класс с параллельным чаще всего был в контрах, но на «даче» Королева собрались все без исключения.

– У вас расход?

Не сразу понимаю вопрос Зубова. Костик кидает многозначительный взгляд на Тима, который о чем-то спорит с Андреем, а потом, видимо почувствовав, что на него смотрят, поворачивается к нам.

Я замечаю все. Как Тим сжимает кулаки, как прищуривается и как его темные глаза превращаются в бездны. Ему явно не нравится то, что он видит.

Зубов, как назло, придвигается ближе и закидывает руку на спинку диванчика.

Вокруг целая куча девчонок, но он почему-то решил выбрать объектом своего пикапа именно меня. Я не хочу скандала и тем более провоцировать Азарина на мордобой, от которого он явно сейчас не откажется.

– Скорее недопонимание, – поджимаю губы и отстраняюсь. Переползаю на другой край дивана.

– Да ладно, я ж все вижу.

– Что именно?

– Вы сегодня весь день в разных углах.

– И все же тебя это не касается, – мило улыбаюсь и делаю глоток сока.

Солнце уже спряталось. Жара спала, но ветерок по-прежнему теплый. Он щекочет голые плечи, по которым разбегаются мурашки.

Заметив это, Зубов в ту же минуту накидывает на меня плед и снова материализуется рядом, хотя уходил. Я вроде как открыто показала, что не хочу общаться.

– Спасибо.

– Слушай, может, мы завтра сходим куда-нибудь?

– Что?

Удивленно смотрю Косте в глаза. Они у него светлее, чем мои. Он довольно симпатичный, высокий, занимается фехтованием. Постоянно ездит на какие-то соревнования.

– Ну там в парк, или в рестик, или… Где тебе нравится?

Он улыбается, а потом берет меня за руку. Очень неожиданно. Вздрагиваю и сразу прячу ладонь под плед.

– Зубов, мечталку захлопни.

Мои плечи мгновенно напрягаются, и мягкий плед сползает к локтям.

Когда Азарин успел к нам подойти? Почему я этого не заметила?

Он весь вечер обитает где-то неподалеку, но не подходит. В основном зависает с Королевым и каким-то парнем, которого я раньше не видела. Он явно не из нашей школы.

– Иначе что? – Зубов вытягивается во весь рост.

Теперь они стоят друг напротив друга.

– Иначе я сам тебе ее закрою, – Тим скалится, – дрянь какая-то к тебе прицепилась, – демонстративно щелкает Костика по плечу.

И этого оказывается достаточно. Всего лишь искра и две секунды.

Я даже не понимаю, как завязывается эта драка. Слово за слово, и вот они уже катаются по земле.

– Андрей! – визжу, замечая Королева.

Тот не медлит, оттаскивает Тима, кто-то из ребят то же самое делает с Костей.

Азарин буксует ногами по газону, вырывается.

– Да хорошо! – это уже Андрей орет. – Остынь.

– Отвали, Король.

– Хватит, – часто дышу и смотрю на Тима. – Прекрати.

Меня немного потряхивает. Адреналин, видимо.

Тим вытирает с губы кровь тыльной стороной ладони и хлопает друга по плечу.

– Пусти. Нормально все.

То, что все вокруг концентрируют внимание на произошедшем, конечно, неудивительно.

Азарин отталкивается от земли. Выпрямляется. По инерции ловлю его испепеляющий взгляд.

– Пошли, – резковато хватает за руку. Не спрашивает и