Рут Лэнган - Все, что блестит

Музыканты окружили их и стали поздравлять жениха и невесту. Когда они пошли к выходу, священник взял гитару и стал, фальшивя, петь для них серенаду — переработку песни «Люби меня нежно».

Потом все расселись в поджидающие лимузины. Бадди объявил:

— Я заказал обед в номер отеля «Цезарь».

Приехав в отель, они с изумлением увидели в номере Дуэйна Секорда с его оркестром, которые выступали в соседнем казино. Они уже начали отмечать событие.

— Поздравляю с успехом второго альбома, — заорал Дуэйн, когда они вошли. — Выпущен всего пару месяцев назад, а уже стал дважды платиновым.

Он пожал Бадди руку и прибавил:

— Поздравляю, новобрачные.

Обнял Тину и потряс руку Бэру. Обернувшись к Алекс, Дуэйн протянул:

— Черт, Ал, ты с каждым разом становишься все красивее. У тебя на щеках такие розы, что если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что это ты — застенчивая новобрачная.

— Всего лишь подружка новобрачной, — со смехом ответила Алекс.

Он сгреб ее в объятия и прижал к себе с медвежьей силой, затем взял с подноса бокал шампанского и подал Алекс.

— По сообщениям этих скандальных газетенок, ты и тот режиссер наконец-то перестали смотреть друг на друга большими телячьими глазами и перешли к стадии тяжелых вздохов. — Он увидел на ее губах легкую улыбку. — Означает ли это, что наш с тобой роман окончен?

— Конечно, нет, надеюсь. — Обрадовавшись встрече со старым другом и расслабившись, Алекс поцеловала его в щеку. — Что станут делать эти скандальные газетенки, если не будут писать о нас с тобой? — смеясь, спросила она.

— А что мы станем делать, если они когда-нибудь перестанут о нас писать?

— Не знаю. — Она взглянула на него. — Разве это так уж плохо?

— Сладкие губки, — вмешался Бадди, обнимая их обоих за плечи, — это же смерть для артиста. Когда о тебе перестают писать, ты — конченый человек.

— Вот. Понимаешь? — Дуэйн повел Алекс к банкетному столу и усадил. — Надо спешить произнести тост за здоровье новобрачных, пока они не слиняли отсюда.

— Думаешь, они захотят покинуть нас так скоро?

Он кивнул в сторону Тины и Бэра, которые, казалось, не замечали царящего вокруг праздничного веселья.

— Ал, погляди на них. Если бы это была твоя брачная ночь, захотела бы ты провести ее в обществе толпы шумных музыкантов?

Она подумала о Мэтте, оставшемся в Лос-Анджелесе. Когда они вчера ночью говорили по телефону, он собирался на Фиджи готовить съемки своего следующего фильма.

— Где ты только что была, Алекс?

Она покачала головой и заставила себя улыбнуться.

— Просто задумалась. Ты прав, Дуэйн. Если бы это была моя брачная ночь, мне бы хотелось провести ее наедине с мужем. На тропическом острове.

— Кстати о тропических островах. — Он испытывающе взглянул на нее. — Я заходил в твою раздевалку, она выглядит, словно джунгли, и пахнет, как зал в крематории. Откуда все эти гардении?

— Это ее голливудский жеребец, — ответил Гэри. — С тех пор как мы снова поехали на гастроли, все ее раздевалки полны гардений. Наверное, у него имеются акции цветочных поставщиков.

Сара положила ладонь на руку мужа.

— Мне это кажется очень милым. Похоже, он закупил все гардении в штате Калифорния и послал их Алекс.

— Надеюсь, у него есть и акции телефонных компаний, — заметил Гэри, наполняя бокал Алекс, — потому что он умудрился прервать все репетиции на этой недели своими телефонными звонками. — И прибавил шепотом: — Держу пари, он не будет звонить каждый день, когда доберется до Бали Хаи.

Дуэйн повернулся к Алекс:

— Что это значит?

— Мэтт летит на острова Фиджи готовиться к съемкам следующего фильма.

— Некоторым парням достается вся удача, — сказал Дуэйн. — Наш следующий контракт на выступления в концертном зале «Оберн-Хиллз» в Мичигане. Слышал, у них там вчера на земле был слой снега в десять дюймов.

— Тебе лучше захватить с собой кальсоны, — сказала Алекс со смехом.

— Спасибо. Мне это просто необходимо. — Все еще улыбаясь, Дуэйн обнял ее за плечи и провозгласил непристойный тост за жениха и невесту.

Было почти восемь утра, когда Алекс вернулась в свой номер. После ночи разговоров и смеха с Дуэйном Секордом ее охватила приятная усталость. Они произнесли десятки тостов за здоровье счастливой парочки, потом некоторое время провели за игорным столом в казино, где Дуэйн превратил две тысячи долларов в двадцать тысяч.

— Спокойной ночи, Ал. — Дуэйн поцеловал ее в щеку, подождал, пока она войдет в номер и повернулся ключ в замке, затем ушел, сопровождаемый неизменным телохранителем.

В своей комнате Алекс осторожно расстегнула корсаж и повесила платье. Повернувшись к кровати, она заметила мигающий красный огонек на телефонном аппарате, указывающий на оставленное послание. Нажала кнопку и услышала голос:

— Мисс Кордей, это Анни, обслуживающая ваш автоответчик в Лос-Анджелесе. Мне сказали, что дело очень срочное. Вы должны немедленно позвонить вашему дяде в Южную Дакоту.

Она почувствовала первый укол страха. Наверное, что-то случилось с Кипом. Зачем еще было дяде звонить? Дрожащими пальцами она набрала номер и вслушивалась в далекие гудки. Наконец раздался голос дяди:

— Винс Кордей слушает.

— Дядя Винс, это Алекс. Мне передали, что ты просил перезвонить.

— Где ты была, черт побери? Я оставил это сообщение несколько часов назад.

Алекс проглотила резкую отповедь, готовую сорваться с губ. Она не станет оправдываться. Куда она ходила и что делала, его совершенно не касается.

— Почему ты мне звонил, дядя Винс? Что-нибудь случилось с Кипом?

— Я думал, что ты мне можешь сказать что-нибудь по этому поводу.

Алекс без сил опустилась на край постели.

— Я не понимаю, — ответила она дрожащим голосом.

— Кип исчез. Удрал. Полиция ищет его уже несколько часов, но пока никаких следов. Мы подумали, что он, возможно, отправился тебя искать.

Мэтт отнес последние чемоданы в свою машину и вернулся в спальню, чтобы еще раз все осмотреть. Заметив свой любимый фотоаппарат на кресле, он взял его и повесил на плечо.

Он договорился с одной семейной парой, что они будут заходить в его дом на побережье в Малибу раз в неделю, чтобы забирать почту и поддерживать в доме порядок, пока он не вернется.

На глаза ему попалась деловая папка, лежащая на столике у кровати, которую мать четыре дня назад сама привезла ему, сопроводив суровой лекцией.

— Я знаю, что ты ищешь актера на главную роль для своего нового фильма, — начала Элиза после нескольких минут светской беседы. — Хочу, чтобы ты вспомнил, что Дирк — член нашей семьи.