Жанна Режанье - Ловушка для красоток

— Я чокнулся на Вивальди, — сообщил Марти, доставая пластинку из конверта. — Ты как насчет него, ничего?

Ева понятия не имела, кто такой Вивальди, — ясно было, что итальянец, не более того, но важно кивнула, занимая место в одном из плетеных кресел.

Комната заполнилась воздушной музыкой, Марти полез в карман кожаной куртки, достал сценарий и, мусоля пальцем страницы, спросил:

— Приступим?

— Давай.

— Ну что, будем ставить текст на ноги? — загадочно вопросил Марти.

Еве это выражение показалось странноватым, учитывая, что большая часть действия должна была иметь место в постели.

Следуя указаниям Марти, Ева забралась на индейское одеяло, и они вместе дважды прошлись по тексту. После этого Марти предложил устроить перекур.

Он закурил сигарету и уставился в потолок, следя за струйками дыма.

— Я тебя начал понимать, — сказал он, не отрывая глаз от потолка. — Ты не просто смазливая мордашка. У тебя тут есть.

Он указал на свое сердце.

Потом он загасил сигарету, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на Еву.

— О, Господи, — вздохнул он. Ева почувствовала себя неловко.

— Почему бы нам еще разок не повторить эту сцену, Марти? — предложила она. — У меня не очень много времени.

— Давай, — согласился он, но каким-то странным тоном. По роли Ева должна была притвориться спящей, а Марти разбудить ее и начать диалог.

Она закрыла глаза, но Марти все не шел, и Ева открыла их снова. Марти стоял посреди комнаты, глядя в пространство.

— Ну так что же ты, Марти? — спросила Ева.

— Дай мне пять минут.

Он уселся на край кровати.

— Пять минут. Мне надо приготовиться.

Посидев в молчании, он вдруг ни с того ни с сего спросил:

— Правильно я понимаю, что у тебя не выходит с сексом?

Ева открыла рот, намереваясь дать ему отпор, но Марти, как будто совершенно не интересуясь ее ответом, встал на ноги и серьезно предложил:

— А что если опять начать с самого начала?

Сцена пошла хорошо, вплоть до поцелуя, который они как-то проскакивали в прошлые разы. Теперь же Марти действительно обнял Еву и прильнул своими толстыми губами к ее рту, да так надолго, что Ева подумала, что он забыл следующую реплику. Она высвободилась и приготовилась напомнить ему.

Марти откинулся на подушку, все еще касаясь губами ее уха.

— Мне кажется, мы уже все отрепетировали, — сказал он негромко. — Я хочу просто побыть минутку рядом с тобой.

Руки у него были сильные и надежные. Он не нахальничал и не навязывался. Он будто старался что-то отыскать в Еве, что-то открыть в ней для себя, давая и ей возможность сделать то же самое в отношении него самого. Еве было спокойно в его объятиях, но не хотелось видеть некрасивое лицо с прыщавой неровной кожей, и она закрыла глаза.

— Нравится тебе? — прошептал он.

— М-м-м?

— Нравится тебе со мной?

— Я…

Губы Марти снова прильнули к ее рту. Ева сначала ответила на поцелуй, но тут же успела подумать, что, наверное, поступает неправильно, целуясь с уродливым таксистом, который говорит с диким нью-йоркским акцентом и живет в трущобном районе.

Ева осторожно высвободилась.

— Не сердись, — сказала она. — Уже очень поздно и мне пора, Марти.

— Я могу подождать!

Марти смотрел на нее дерзким взглядом.

Ева встала, одернула юбку, поправила прическу.

Что она себе думает, валяясь в постели с таким типом, как этот Марти Сакс? Если уж надо с кем-то переспать, почему не выбрать для этой цели человека с деньгами и с влиянием, который будет полезен для ее карьеры, который повысит ее статус, а не понизит его?

Марти начал мерить комнату шагами.

— Ты, может, подумала, что я интересуюсь одним только сексом, — сказал он. — Если так, то ты сильно ошибаешься. Тут самое лучшее, что ты вместе с другим человеком, понимаешь, нет? Ты из тех девок, с которыми хочется час пролежать уже потом, уже после всего, понимаешь, нет? Таких мало, почти совсем нет, но вот ты как раз такая и есть!

Марти закурил и стал выпускать дым плотными кольцами, тихо улетавшими вверх. Его лицо было тоже обращено к потолку.

— Нравишься ты мне, понимаешь? Для меня не в том дело, чтоб тебя трахнуть, нет. Я бы хотел, чтобы это длилось и длилось между нами, понимаешь? Господи, как бы здорово у нас могло выйти, я вот чувствую. Ты разве не чувствуешь сама?

Ева молчала, она чувствовала только смущение и неловкость. Ее больше не удерживали запреты католической церкви, она уже свыклась с мыслью, что католики ведут себя, как все прочие. Вопрос заключался в другом: разве не должна она быть влюблена в мужчину, которому дозволяются интимные ласки? Ева никогда не сможет влюбиться вот в такого Марти — тут нет сомнений. Но тогда почему он так трогает ее, почему с ней Бог знает что, творится, она вся дрожит?

— Что с тобой? — спросил Марти, глядя так, будто способен заглянуть ей в душу.

— Ничего, — ответила Ева с вымученной улыбкой. — Просто, Марти, мне пора идти.

— Ясное дело.

Они вместе спустились к такси, Марти распахнул перед Евой дверцу. Она отчетливо видела его лицо в ярком свете уличного фонаря. Помимо шрамов, оставленных зажившими прыщами, она рассмотрела странного вида красные отметины на коже. Ева молча забралась в машину.

— А как тебе ожоги от сигарет? — спросил Марти.

— Ожоги? От сигарет?

— Ага, — Марти хмыкнул и включил зажигание. — Психованная бабенка.

— Это девушка сделала? Нарочно?

— Ага.

— Господи, зачем?

— Ее это возбуждает.

— Извращенка какая-то?

— А ты ее знаешь. Это Синтия Ласло. Из нашего класса. Можешь понаблюдать за ней: каждый раз как она выступает, ищи у ее партнера ожоги на лице. Говорю тебе, она психованная. Она, видите ли, не в состоянии играть, если не причинит тебе боль. С другой стороны, Синтия и вправду очень талантлива.

— Я этого совершенно не понимаю!

— У каждого человека свои потребности, но все нуждаются в любви. Бывает, что любовь принимает странные формы. Что теперь делать? Синтия так устроена.

Ева вспомнила о Джефри Грипсхолме и извращениях, о которых он ей рассказывал. Неужели мир состоит из одних психов? Или это она дура и ничего не понимает?..

Ева посмотрела на лицо Марти, отраженное в зеркальце. До чего же уродлив! Как она могла отвечать на его поцелуи?

Ева решила, что не будет больше расспрашивать его ни о Синтии, ни о чем другом. Чем меньше конфиденциальности между ними, тем лучше. Не тот человек, с которым ей нужно поддерживать отношения.

Но все же… Ева не могла отрицать того, что ей очень нравились его объятия и его поцелуи тоже. С закрытыми глазами Марти нравился ей!