Мэгги Дэвис - Атласная куколка

Сэмми закрыла глаза, вспоминая свои многочисленные походы на склад за нарядами Клод Лувель для ретроспективы.

— Я никого не могу опознать, — устало говорила она сотруднику консульства, — потому что, кажется, видела их лишь однажды, да и то решила, что это призраки монахов. Ну, монахов из подвала.

— Вы решили, что это призраки? — Молодой человек посмотрел на нее так, словно подтвердились самые худшие его подозрения. — Но, мисс Ларедо, они перерабатывали героин, который привозили из Марселя, с юга Франции. «Чмок», «конь» — уверен, вы знаете, что это такое. Кстати, — сменил он вдруг тему, — вы, случайно, не телевизионная знаменитость из Штатов?

— Да нет, — пробормотала Сэмми, откидываясь к стене и закрывая глаза. — Поскольку вы связаны с американским правительством, то должны были бы что-нибудь сделать с этими чертовыми иранцами.

Он нахмурился:

— Вы ведь подруга Алана де Бо, правда? Насколько я понимаю, вы были с ним, когда его арестовали?

«Бедный Алан», — подумала Сэмми, понимая, что он не смог бы сбежать, даже если бы захотел: ведь она забрала «Ламборджини». Интересно, неужели полицейские нашли Алана там, где она его оставила — в огромной темной комнате, на старинной кровати под вычурным балдахином?

— Нет. Я была в Доме моды Лувель. — Ей казалось, что говорит не она, а кто-то другой, ведь ее спрашивают об одном и том же в четвертый или в пятый раз. Сначала полицейский, потом детективы из Интерпола, теперь представитель консульства. — Никто не предполагал, что я вернусь в такое время. Я уезжала из города с Аланом де Бо, это верно, но потом решила вернуться.

Сэмми никак не могла понять, представляет ли себе этот молодой человек, что ее недавно едва не убили.

— Я поднималась на лифте, а он застрял. Я пыталась открыть его с таким грохотом, что терро… иранцы наверху решили, что это полиция. Впрочем, так и было, — сказала она, с усилием открывая глаза и старательно моргая, лишь бы не дать им снова закрыться. — Полиция была уже в здании. Они готовились к штурму и тоже меня не ждали.

Это последнее, что она помнила: голос Чипа прямо над ухом за секунду до того, как он сбил ее с ног.

Сотрудник консульства смотрел на нее с подозрением.

— Но есть кое-какие косвенные улики, мисс Ларедо, — напомнил он. — Вы служите в корпорации Джексона Сторма, верно? И вы работали в Доме моды Лувель с конца мая? — Не дождавшись ответа, он продолжил: — Вам сказали, что мистера Сторма и его заместителей допрашивала парижская полиция? Вы уверены, что их показания совпадут с вашими?

Сэмми удивленно взглянула на собеседника. Допрашивали Джека? Джек ничего общего не имеет со всей этой историей с наркотиками — он занимается одеждой! Дело принимало серьезный оборот. Такого рода реклама Джексону Сторму не нужна: наркотики, иранские террористы прямо в старом Доме моды Лувель! Из того, что сказал детектив, следовало — и этому можно было только удивляться, — что в дело оказались вовлечены очень многие: Соланж Дюмер, ночной сторож и Алан де Бо! У Сэмми разболелась голова. Она осторожно дотронулась до шишки на лбу и поморщилась.

Она не помнила, чтобы ее допрашивали. Знала только, что рассказала симпатичному французу из Интерпола старшему инспектору Лапэну чистую правду: она уехала, а Алан остался в Фонтенбло. Собственно, это было первое, о чем спросил ее агент Интерпола: где она была, почему вернулась в Дом моды Лувель посреди ночи и где в последний раз видела Алана, «в его доме», — ответила Сэмми. Теперь ей казалось, что именно по ее вине они так быстро арестовали его.

— Дом моды Лувель входил в недвижимость, которой семейство де Бо владело в Париже, — сообщил сотрудник консульства с самодовольным видом, — до тех пор, пока его не продали Джексону Сторму. Де Бо — бывшие владельцы здания на улице Бенедиктинцев. Уверен, вы слышали об обстоятельствах этой сделки и о том, что они надеялись выкупить дом обратно.

Да, многое еще оставалось для нее тайной. Слова медленно доходили до ее сознания, скованного одним желанием — спать. Значит, семейство Алана владело Домом моды Лувель? Бедняга Джек! Дорого же он заплатил за ткацкую фабрику в Лионе!

К счастью, в этот момент появился старший инспектор Лапэн из Интерпола и увел американца, прежде чем тот успел задать новые вопросы. Сэмми прислонилась к стене и, измученная, погрузилась в тревожное забытье. Приблизительно через полчаса интерполовец разбудил ее и предложил кофе.

— Вам получше? — Перед ней стоял невысокий круглолицый француз средних лет. На носу у него красовались очки в тонкой оправе. Он выглядел таким симпатягой, что Сэмми не могла сдержать неуверенную улыбку.

— Угу. — Она махнула головой, с благодарностью беря бумажный стаканчик и глотая горячий напиток.

В конце коридора несколько медсестер и санитар пытались остановить группу французских фоторепортеров, которые умудрились проникнуть в отделение «Скорой помощи». Они рвались сфотографировать сидящих на скамейке Саманту и Лапэна. Сэмми наблюдала за происходящим с полным равнодушием. Если по французскому телевидению покажут сюжет о том, как она сидит с офицером Интерпола в больничном коридоре, это ничуть не страшнее того, что произошло за последние двадцать четыре часа. Сэмми интересовало сейчас только одно: что в настоящий момент предпринимает Джек Сторм? Она вздохнула.

— Сотрудник консульства интересовался моим паспортом, — сказала она Лапэну. — Я не знала, что ему ответить.

Сквозь стекла очков на Саманту дружелюбно смотрели карие глаза.

— Ваш паспорт у инспектора Чизуика, — сообщил Лапэн.

Инспектор Чизуик… Старший инспектор даже произнес: «Чиззик», — так что у Сэмми не осталось сомнений — он действительно знает Чипа. «У инспектора Кристофера Чизуика», — удивленно сказала она себе. Дешевка Чип оказался копом!

Все сходилось. Сэмми внезапно почувствовала, что мысли путаются у нее в голове. Она даже захихикала. Эти крепкие мускулы, этот напор — все это могло принадлежать либо копу, либо преступнику… И он оказался настоящим агентом Интерпола! «Инспектор Дешевка Чип»! Неожиданно для себя самой, еще не перестав хихикать, Сэмми разразилась громкими рыданиями.

Старший инспектор Лапэн растерялся.

— Ну же, ну, милая леди. — Он осмотрелся в поисках медсестры. — Почему вы не хотите, чтобы вас поместили в палату?

Сэмми быстро схватила старшего инспектора за руку и заставила его сесть рядом. Она вовсе не собиралась ложиться в госпиталь; при необходимости она давно была бы уже в палате. Но она не сдвинется с места до тех пор, пока не увидит инспектора Чизуика, черт его побери!

— Мадемуазель, уверяю вас… — Лапэн вытащил из нагрудного кармана безупречно белый носовой платок и сунул Саманте. — Чизуик в прекрасном состоянии. В конце концов, у него богатый опыт по этой части — все это ему не впервой, так что, пожалуйста, не надо слез, ладно? — Он настойчиво пытался заглянуть Сэмми в лицо. — Поверхностное ранение в области ребер, только и всего, ну и еще рваные ранки от мраморных осколков. Граната, которую швырнули сверху, расколола лестницу, из-за этого получили легкие ранения многие полицейские. — Он ласково отобрал у нее платок, поскольку было очевидно, что сама она не в состоянии им воспользоваться, и вытер бегущие по щекам слезы. — Вас-то этот дождь из осколков не коснулся, потому что Чизуик закрыл вас своим телом. — Он утешал Сэмми и никак не мог разобрать, что она пытается сказать. — Так что радуйтесь тому, что целы, разве это не счастье? Ваше симпатичное личико невредимо, а?