Джудит Гулд - Рапсодия

— Если станет холодно во время обеда, можешь надеть капюшон. Сирина рассмеялась:

— Неплохая мысль. — Она с сомнением взглянула на него: — Ты уверен, что ему понравится?

— Ты что, не в своем уме?! Как это может не понравиться!

— Ладно, решено. Слава Богу.

— Что «слава Богу»? — раздался сзади мелодичный баритон. Левин, с чемоданом в руке, наблюдал за ними от двери с веселым любопытством в глазах. Сирина взвизгнула от восторга:

— Майкл! Ты уже здесь?

Она уронила на пол платье и бросилась к нему на шею.

Миша поставил чемодан и сумку, сжал ее в объятиях, наслаждаясь ощущением ее тела. Страстно поцеловал, не обращая внимания на Джейсона.

— Как я счастлив тебя видеть!

— Наверняка не более счастлив, чем я, — выдохнула она.

Миша оглянулся. Джейсон стоял у дверей, держа в руках вечерний костюм, поднятый с пола. На лице его застыло смущенное выражение. Он поспешно отвел взгляд, повесил платье на раскрытую дверцу шкафа.

— Привет, Джейсон! — Миша поцеловал Сирину в щеку, подошел к Джейсону, протягивая руку. — Ну, как идут съемки?

— Она тебе все расскажет. Миша взял Сирину за руку.

— Что, так плохо?

— Ну не совсем. Ладно, я, пожалуй, вас оставлю. Надо все подготовить к вечеру.

Он направился к двери.

— До встречи, — произнесла Сирина. — Да, Джейсон… Спасибо тебе. За все.

— Нет проблем.

Тот повернулся и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Хороший парнишка, — произнес Миша.

— Да.

Сирина прильнула к нему. Миша приподнял ей подбородок, заглянул в глаза с серьезным выражением:

— Нам надо поговорить.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего не случилось. Просто надо кое-что обсудить. Давай-ка устроимся поудобнее. Не возражаешь?

Сирина присела на огромную кровать с балдахином. Перекинула ноги, оперлась на подушки. Миша снял пиджак и туфли. Подошел к ней, взял ее руку.

— Ты меня пугаешь, Майкл. В чем дело?

— Я тебя уже однажды спрашивал. Но теперь хочу знать наверняка. Ты действительно хочешь быть со мной все время? Хочешь стать моей женой?

Сирина задохнулась. В первое мгновение не могла выговорить ни слова. Только кивнула:

— Д-да… Я… я этого действительно хочу.

— Последний раз. Ты уверена? Она снова кивнула:

— Да. Да, Майкл, да, да, да!

Он привлек ее к себе. Начал жадно целовать.

— О, Сирина, ты даже не представляешь себе, что это для меня значит! Я самый счастливый человек на земле. Ты меня любишь!

— Люблю. И хочу стать твоей женой. Это уже не игра. Ты единственный человек, с которым я чувствую себя женщиной. Единственный, от кого я хочу иметь детей.

Его глаза наполнились слезами. Он не мог поверить своим ушам. Сжал Сирину в объятиях, начал покрывать страстными поцелуями. Развязал на ней купальный халат, сгорая от нестерпимого желания. В одно мгновение они оказались обнаженными. Жадно ласкали друг друга. Желание оказалось настолько сильным и всепоглощающим, что они достигли оргазма почти мгновенно.

Позже, когда они лежали, тесно прильнув друг к другу, ему пришло в голову, что никогда еще он не ощущал такой завершенности, такой наполненности, никогда не чувствовал себя таким желанным… и таким всемогущим. Это ощущение могущества пришло от сознания, что она его любит, что он наконец-то завоевал эту независимую, экзотическую, гордую и прекрасную женщину.

Он повернулся к ней.

— На следующей неделе, когда приеду в Нью-Йорк, попрошу Веру начать бракоразводный процесс.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Да. На следующей неделе. Не знаю, может быть, она попытается бороться, но на следующей неделе я ей обязательно все скажу. Сирина нежно поцеловала его.

— Не струсишь?

— Нет. Теперь нет. Теперь я знаю, как ты ко мне относишься.

— Если оробеешь, вспомни обо мне. О том, что я тебя жду. Она легким движением провела по его лицу.

— Обязательно вспомню.

— Как не хочется отрываться от тебя… Но надо одеваться к обеду.

— Нельзя ли его вообще пропустить, этот обед?

— Нет, никак нельзя. И лучше нам поторопиться.

— О'кей. Черный галстук?

— Да.

Миша поднялся. Встал с кровати, взял с пола чемодан, раскрыл. Выложил одежду на постели. Внезапно взгляд его упал на газеты, лежавшие на ковре.

— Вы с Джейсоном, случайно, не просматривали отклики на мои концерты?

— Конечно, просматривали! Это просто фантастика! Мы с Джейсоном чуть с ума не сошли от одного критика, который назвал твое исполнение «дьявольски эротичным». И еще там что-то, будто бы ты романтический герой. — Она хихикнула. — Я и не знала, что встречаюсь с Байроном.

Она выскользнула из махрового халата, сняла с плечиков вечерний костюм. Миша смотрел на нее с любопытством. До сих пор она не проявляла никакого интереса к его концертам. Вообще не интересовалась его профессиональной жизнью. Может быть, эта чертова вампирша Корал Рэндолф все-таки не права? Может быть, Сирина в конце концов начала интересоваться его карьерой?

Он медленно одевался, наблюдая за ней. Она надела бюстгальтер, колготки. Внезапно ему вспомнилось еще кое-что из слов вампирши.

— Ты вообще-то приезжала в Лондон? — спросил он нарочито небрежным тоном.

— Что?

— Я спрашиваю, удалось тебе попасть в Лондон?

— Да. В тот вечер, когда ты давал первый концерт. Но я не могла прийти. Со мной приехала вся труппа. Модели, ассистенты, в общем, все. Для нас это была возможность получше узнать друг друга. Ну знаешь, сломать лед, чтобы съемки лучше удались. Теоретически по крайней мере.

— Чем же вы занимались? — спросил он, надевая туго накрахмаленную белую рубашку.

— Сначала пошли к Аннабел пообедать. Потом — в дансинг к геям, ну, знаешь, в такой бар, куда они пускают и нормальных. А закончили в одном паршивом секс-клубе на окраине. Кто-то из ребят его знал. Ну, ты знаешь, одно из таких мест, где можно встретить кого угодно. — Она хихикнула. — Да, это был отпад. На следующее утро я встать не могла, просто умирала.

Все в точности так, как говорила вампирша. Но по крайней мере Сирина честно рассказала об этом. В чем же тут преступление?..

Миша поправил бабочку, надел смокинг. Обернулся к Сирине.

— Ну как?

— Настоящий байронический мужчина! — Она рассмеялась. — Ты такой красивый! Я рядом с тобой потеряюсь.

Она поцеловала его в губы. Надела сверкающую блузку, скользнула в расшитую парчовую юбку.

— Ого! — воскликнул Миша. — Потрясающе!

— Подожди, это еще не все.

Она сняла со спинки стула жакет с капюшоном. Надела, застегнула на талии.

— Как тебе это?

Миша смотрел на нее не отрываясь. Прекрасное видение. Прекрасное и изысканное. Ничем не напоминает девчонку из трущоб.