Kim Pritekel - Первая

"Ты как, в порядке?" - спросила она, убирая шланг с дорожки и двигаясь к стойке.

"Эээ, ага", - сказала я, так и не выйдя из охватившего меня оцепенения. После того как она обмотала шланг вокруг стойки, Моника принялась выкручивать полы рубашки, чтобы отжать воду.

"Прости меня, Эмили, - усмехнулась она. - Мы так долго работали, вот я и подумала, что нам не помешал бы небольшой перерыв". Я ухмыльнулась в ответ и принялась отжимать свою собственную одежду.

"А вообще-то было так здорово, мы славно повеселились!" - добавила Моника и широко улыбнулась.

Я вытащила ключи из замка зажигания, и осторожно открыла дверь Камри, помня о встречных машинах. Дорожка, ведущая к дому, была выполнена из мощеных плит с вкраплениями из разноцветной гальки. Я улыбнулась, глядя на качели, которые слегка покачивались под напором легкого ветерка, и кинула озабоченный взгляд на темнеющее небо. Грядет непогода, хочется надеяться, что всё обойдется. Наконец дойдя до крыльца, я поднялась по ступенькам и, глубоко вдохнув, протянула руку, чтобы нажать на дверной звонок. Где-то в глубине дома раздалась трель звонка, следом послышался лай собаки, а затем раздались звуки шагов ног, ступающих по деревянному полу, и дверь распахнулась.

Это был жаркий день. Не просто обычная жара, которую можно победить стаканом холодного лимонада со льдом, а такая, когда присутствует только одно страстное желание - бежать и спрятаться под кондиционер, и ни за что не уходить оттуда. Мы с Моникой шли по улице к нашему любимому небольшому летнему кафе, чтобы перекусить, по пути заглядывая в витрины подвернувшихся магазинов. Она волочила меня за собой от одной витрины к другой, словно маленького ребенка, пялясь при этом на самые разнообразные свечи, - надо сказать, среди них попадались весьма интересные экземпляры. Моника горела желанием обновить интерьер своего дома, и от меня требовалось помочь ей в этом.

"Ой!" Я остановилась, и мой взгляд замер на самой красивой свечке, которая когда-либо попадалась мне на глаза. Это был большой волк, стоящий на краю скалы у обрыва в пропасть и воющий на полную луну. Он был вылеплен из воска, цвета слоновой кости, белого с еле заметным желтоватым оттенком, который с потрясающей точностью передавал все, даже самые мелкие детали - вплоть до волчьего меха и хвоста, поджатого к задним лапам. "Взгляни на это чудо", - нетерпеливо прошептала я. Спустя несколько секунд так и не дождавшись никакого ответа, я повернулась и увидела, что все внимание моей подруги обращено куда-то в сторону. Раздраженная невнимательностью Моники, я дернула ее за рукав, а затем окинула улицу взглядом, интересуясь тем, что же так привлекло ее внимание. И следом за Моникой мои собственные глаза от удивления чуть не вылезли из орбит.

На расстоянии пятнадцати - двадцати футов по направления к нам по тротуару шла женщина - высокая, длинноногая, в мешковатых линялых синих джинсах с дырками на каждом колене, в обтягивающей майке, которая отлично подчеркивала загорелую кожу и невероятное телосложение. У нее были темные, почти черные, коротко остриженные волосы, но с длинными прядями, которые спадали с ее лба по обе стороны. Когда она приблизилась, я заглянула в голубые глаза, которые, как мне казалось, сияли, словно второе солнце. Едва в тех глазах мелькнуло узнавание, как все внутри меня в мгновение ока рухнуло в пустоту.

"Бет", - выдохнула я. Моника повернулась ко мне, стряхнув свое странное оцепенение. "И она остригла свои замечательные волосы", -  тупо добавила я.

"Ты знаешь ее?" - поинтересовалась Моника. Я кивнула и засунула руки в карманы, чтобы хоть ненамного скрыть дрожь, которая внезапно накатилась на меня. Когда Бет приблизилась, я заметила, что ее глаза с невысказанным вопросом в кривобокой ухмылке метались туда-сюда между мной и Моникой. Боже, как же она прекрасна!

"Как неожиданно, не думала, что встречу тебя здесь, Эм", - сказала она, когда подошла к нам и остановилась. Я ничего не сказала, но заметила тот взгляд, которым она окинула Монику. "Привет", - поздоровалась Бет с моим боссом.

"Здравствуй, - с милой улыбкой ответила Моника. - Ты подруга Эмили?" Мне тоже было любопытно узнать, что же Бет ответит на этот вопрос. На мгновение она перевела свой взгляд на меня, а затем вернула его к Монике.

"Мы знаем друг друга, - наконец произнесла Бет. - А ты Моника, с другой стороны улицы", - добавила Бет, склонив голову набок, чтобы получше рассмотреть Монику, на которой сегодня был надет летний, кремового цвета костюм. Глаза Бет пробежались по ее ногам, приталенной юбке и шелковой без рукавов блузке, в завершение она приподняла бровь и улыбнулась. "Да, это ведь так?" Я наблюдала, переводя взгляд с одной на другую, и не верила своим глазам. Если бы я не знала их лучше, то могла бы сказать, что Бет откровенно заигрывала с Моникой. Она откровенно заигрывала с девушкой? Я была сбита с толку и ощутила, как совершенно забытое мной чувство вновь нахлынуло на меня. Ревность! Я была ошеломлена и удивлена этим. Нет! Этого просто не может быть!

Я вернулась в реальный мир, все мое внимание вновь обратилось к двум женщинам, стоящим прямо передо мной. "Да, я Бет Сэйерс. Когда-то я жила по соседству с Эм". По всей видимости Моника наконец-то узнала Бет и согласно кивнула.

"Точно! Конечно! -  с улыбкой, полной удивления, она посмотрела на меня. - Боже ты мой! Ты определенно выросла с тех пор!" - внезапно охрипшим голосом произнесла она.

"Ну, обычно так и бывает. И ты тоже, кстати".

Они продолжили разговаривать, а я отрешенно смотрела на них, утонув в своих собственных чувствах, которые бушевали в моей голове. Как и почему я могу быть так рада видеть Бет и одновременно желать, чтобы она поскорей ушла?  Никогда, даже в самых страшных снах я не рассматривала Бет, как сколь-либо возможную угрозу для себя, так почему сейчас, в этот самый момент, стоя на тротуаре напротив магазина свечей, я только что ощутила это. Почему? Как я могу испытывать ревность, одновременно направленную как к Бет, так и к Монике? Ведь даже для самого глупого или слепого человека было очевидно, что между ними в воздухе висело нечто особенное, и особенное настолько, что я не могла, да в придачу ещё, не была готова дать ему имя или же попытаться просто сравнить с чем-то.

Всякий раз, когда я украдкой поднимала свой взгляд на Бет, то неизменно находила, что встречаюсь с ее голубыми глазами. Все было как всегда, как раньше. И было вовсе неважно, что она делала и чем была занята, все равно я всегда оставалась в поле её зрения. Это обнадеживало и одновременно сбивало с толку. Думаю, просто старые привычки умирают с трудом.