Доминик Данн - Строптивая

– Как ты думаешь, где она может быть? – спросил Симс, хотя этот вопрос возникал не один раз в их долгом разговоре.

– Не знаю.

– У нее есть родственники?

– Никого.

– Послушай, Жюль. Только не бросайся на меня.

– Что такое?

– Другого парня у нее нет?

– Господи Боже мой. – Для Жюля мысль о том, что к Фло может прикасаться другой мужчина, была нестерпима.

– Ты никогда не думал нанять частного детектива?

– А вдруг об этом узнают? Я имею в виду газеты или кто другой? – спросил Жюль. – Об этом никто не должен знать.

– Нет, нет. Я знаю одного подходящего парня. Очень рассудительный и осторожный. Правда, это будет стоить немало, но не в том дело. Его зовут Тревор Даст.

Филипп Квиннелл отправился к Касперу Стиглицу домой с первоначальным вариантом сценария документального фильма о распространении наркотиков в киноиндустрии. Фло осталась в его номере. С тех пор как Фло попросила Филиппа приютить ее на несколько дней, они почти не выходили из «Шато Мармон», если не считать утренних посещений собраний анонимных алкоголиков в деревянном доме на бульваре Робертсон да обедов у «Массо и Фрэнка» на бульваре Голливуд – ресторан этот Филиппу нравился тем, что появление Жюля Мендельсона было здесь маловероятным.

В дверь осторожно постучали. Фло, одетая в бело-голубой халат Филиппа, сидела в кожаном кресле и читала колонку Сирила Рэтбоуна в журнале «Малхоллэнд».

– Входите! – крикнула она, подумав, что стучит горничная.

Когда Камилла Ибери вошла, Фло с первого взгляда поняла, кто эта женщина. За два дня, что она провела у Филиппа, они рассказали друг другу все о себе.

– О, извините, – сказала Камилла. – Я попала не в тот номер.

На взгляд Фло в Камилле все было первоклассным. Ее светлые волосы были разделены на прямой пробор и схвачены по бокам двумя золотыми заколками. Ее жемчуг был настоящий. Зеленое с белыми разводами платье – из натурального шелка. Даже запах ее духов был особенно утонченным. По ее виду можно было подумать, что она собралась на одно из собраний комитета благотворительной организации в бистро «Гарден». Фло была уверена, что Камилла так же, как и Мэдж Уайт позавчера вечером, скажет сейчас: «Здравствуйте-как-поживаете?»

Камилла отступила в коридор, чтобы посмотреть на табличку с номером на двери, хотя, без сомнения, узнала бело-голубой халат Филиппа, надетый на девушке, сидевшей в кожаном кресле. Убедившись, что номер комнаты именно тот, что ей нужен, она сказала:

– Мне ужасно неловко, я, должно быть, ошиблась номером.

– Нет, вы не ошиблись. Я – Фло Марч.

– Здравствуйте-как-поживаете? Фло улыбнулась.

– Вы – Камилла, не так ли?

– Да. Откуда вы знаете?

Фло посмотрела на нее. В отличие от красивого лица Фло, красивое лицо Камиллы не носило следов борьбы за жизнь. Она жила на всем готовом. Богатство и привилегированное положение не испортили ее, хотя она воспринимала их как должное.

– Думаю, мне лучше уйти, – сказала Камилла. – Глупо было приходить сюда.

– Клянусь, вы подумали, что между мной и Филом что-то есть. Глубоко ошибаетесь, – сказала Фло. – Фил – мой друг, и все. Не более. Мне нужно было где-то остановиться на несколько дней, и он предоставил мне убежище.

Камилла посмотрела на Фло, не зная, верить ей или нет.

– Ведь могут же быть мужчина и женщина друзьями, без интимных отношений, хотя Фил, честно сказать, такой привлекательный мужчина. Я раньше так не думала, но теперь знаю. Кроме того, у меня есть друг, о чем призналась ему в первый же день нашего знакомства. И он мне сказал, что у него есть подружка. Как я догадываюсь, вы и есть его подружка.

– Он вам так сказал? – спросила Камилла, удивленно.

– Да.

– Какая я дура, – сказала Камилла. – Уже дважды я говорила ему, что видеть его больше не хочу, но при этом вовсе не хотела, чтобы он ушел навсегда.

– Вы так говорите, словно влюблены в парня.

– Да, так и есть.

– Хотите, дам совет?

– Да, пожалуйста.

– Останьтесь здесь и подождите его. Он скоро вернется. А я сейчас оденусь и уйду.

Она встала, открыла шкаф и вынула черный с белой отделкой костюм от «Шанель».

– Он пошел на встречу с Каспером Стиглицем, чтобы отдать ему первоначальный вариант сценария.

– О, – произнесла Камилла, с восхищением наблюдая за Фло. Костюм ее явно предназначался для вечера, а на жакете Камилла заметила парижский фирменный знак. Костюм и девушка явно не соответствовали друг другу. Девушка была красива, даже очень красива, в выражении ее лица сквозили доброта и чувство юмора, но манера говорить выдавала ее принадлежность к слоям общества, не имевших ничего общего с окружением Камиллы, и по всему было видно, что жизнь ее не баловала.

– Вы – актриса? – спросила Камилла.

– Однажды ходила на прослушивание для телесериала. Вот и весь мой актерский опыт, – сказала Фло. – Не стоит и говорить, что роль я не получила. Ее отдали Энн-Маргарет. Сказали, что им на эту роль нужна актриса с именем.

– Я просто поинтересовалась, – сказала Камилла. – Вообще-то это не мое дело.

– Знаю, трудно определить, кто я. Кажется, я не подхожу ни к какой определенной категории. – Она надела жакет, туфли, взяла сумочку на длинной золоченой цепочке и повесила ее на плечо. – Вот я и готова. Увидите Фила, передайте ему мою благодарность. Хорошо?

Камилла кивнула.

– Клянусь, в своих клетчатых трусах он неотразим, – сказала Фло.

– Он не носит клетчатые трусы, – удивилась Камилла. – Он носит одноцветные.

– Вот видите, как мало я знаю парня, – сказала Фло и вышла из комнаты.

Жюль сидел на диване в гостиной Фло и вел откровенный разговор с Тревором Дастом, частным детективом, которого рекомендовал Симс Лорд. На столике лежали фотографии Фло: те самые восемь на десять, которые она сделала, работая в кафе «Вайсрой», и недавние любительские снимки, где она была изображена рядом с бассейном. На диване и на стульях развешаны ее парижские костюмы, чтобы детектив мог представить, как она была одета в день исчезновения.

Детектив снял очки и надел другие, для чтения. Из заднего кармана брюк он достал записную книжку и просмотрел свои записи.

– Таксист был иранец, по имени Хуссейн Ахави. С ним все в порядке. Я проверил. Ахави вспоминает, что леди, похожая по описанию на мисс Фло, в тот вечер села в его такси у ресторана. Он говорит, что она была очень взволнована и даже плакала. Ахави все эти дни скорбит о смерти Аятоллы, поэтому ему было не до женщины с ее переживаниями. Он говорит, что она дала ему вначале адрес на Беверли-Хиллз, возможно, адрес этого дома, но он не помнит точно, затем передумала и попросила отвезти ее в гостиницу «Шато Мармон» на бульваре Сансет. Она заплатила ему двадцать долларов и не взяла сдачу. Но в «Шато» ни в ту ночь, ни в последующие дни никто с такими фамилиями, как Марч или Хоулихэн, не регистрировался.