Марианн Кейс - Каникулы Рейчел

– Сделайте что-нибудь, – решительно произнесла моя соседка по комнате. – Она просто невменяема, и не дает мне спать. Завтра придет Дермот – мой Значимый Другой. А я не могу уснуть.

Селин неохотно выдала мне две таблетки парацетамола, которые ничуть не облегчили боль, и сказала:

– Вам лучше завтра утром сходить к зубному врачу.

– Я не хочу к зубному! – воспротивилась я.

– О. разумеется, не хотите, – усмехнулась она. – Вы были вчера вечером на лекции?

– Нет, не была, – горько съязвила я. – Я прогуляла ее, ходила в ближнюю деревню пропустить стаканчик.

Селин округлила глаза. Она явно была мною недовольна.

– Разумеется, была! Где еще я могла быть?

– Почему бы вам не расценить визит к зубному врачу, как первый взрослый поступок в вашей жизни? – предложила она. – Первый страх, с которым вы справитесь без наркотиков.

– О, ради бога… – измученно пробормотала я.

Несмотря на то, что меня сопровождала сестра Марго, все мне завидовали.

– Будешь пробовать сбежать? – поинтересовался Дон.

– Конечно, – пробормотала я, держась за свою распухшую щеку.

– Они пошлют по твоему следу леопардов, – пообещал Майк.

– Ничего, она нырнет в реку, и они потеряют след, – успокоил юный Барри.

Ко мне подошел Дейви и настоятельно посоветовал не пропустить забег в два тридцать в «Сандаун парке». И в три. И в три тридцать. И в четыре.

– Не уверена, что окажусь на скачках, – виновато ответила я. Впрочем, даже попади я туда, я все равно не знала бы, что делать, потому что никогда в жизни на скачках не была.

– Вы будете надевать на меня наручники? – спросила я Марго, когда мы садились в машину.

Она ограничилась презрительным взглядом, и я сразу сжалась. Глупая гусыня! Шуток не понимает. Как только машина выехала за территорию больницы, меня начало трясти от страха. Большой мир оказался странным и путающим, и я вдруг почувствовала, как давно тут не была. Я провела в Клойстерсе всего-навсего две недели, а уже так натурализовалась. Это раздражало.

Мы поехали в ближайший городок, к дантисту О'Дауду, врачу, к которому обычно возили пациентов Клойстерса, когда у них болели зубы, а это, если верить Марго, случалось то и дело. Пока мы шли от машины до кабинета, мне казалось, что весь городок смотрит на меня. Как будто я – особо опасный преступник, которого с великими предосторожностями привезли на похороны отца. Я чувствовала себя непохожей на других, чужой. Должно быть, они поняли по моему виду, откуда я.

На углу я заметила двоих парней. Я была уверена, что они торгуют наркотиками, эта уверенность вызвала мощный выброс адреналина, и я стала подумывать, как бы мне избавиться от Марго. Но шансов не было.

Она уверенно конвоировала меня к врачу, где, как я поняла по общей возбужденной атмосфере, меня уже ждали. Регистраторша, которой было явно не больше четырнадцати, не сводила с меня глаз. Нетрудно догадаться, что она думает. Я ведь отброс, непригодный к нормальной жизни, я – по ту сторону. С горечью я подумала, что она, должно быть, все утро надоедала сестрам вопросом: «А какие они, наркоманы?»

Как это все несправедливо! Она судит обо мне только по тому, что я из Клойстерса. Откуда ей знать, что я вовсе не такая, как все остальные?

Несколько раз хихикнув, регистратор велела мне заполнить бланк.

– А счет прислать в… э-э, Клойстерс? – спросила она с притворным безразличием. В приемной все заметно насторожились, услышав это слово.

– Да, – пробормотала я в ответ. Хотя мне очень хотелось сказать: «Повторите это еще раз, и погромче, а то в Уотерфорде не расслышали!»

Я почувствовала себя старой и измученной рядом с этой молоденькой дурочкой. Она, вероятно думает, что уж она-то никогда и ни за что не окажется в Клойстерсе, и что я – просто идиотка, что докатилась до этого. Но и я когда-то была такой же, как она – молодой и глупой. Я тоже думала, что неприятностям меня не сломить. Я тоже считала, что слишком умна для того, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое.

Я села и приготовилась к долгому ожиданию. Несмотря на то, что я не была у зубного сто лет, я прекрасно помнила всю процедуру. Мы с Марго молча сидели, читая потрепанные экземпляры «Католического вестника», единственного имевшегося здесь журнала. Я попыталась развлечься рубрикой «Наши намерения», в которой люди молятся о том, чтобы миновало то плохое, что им приходится переживать. Сознавать, что другим тоже несладко приходится, – очень бодрит.

Время от времени меня захлестывал очередной приступ зубной боли, и тогда я прижимала ладонь к своей бедной распухшей щеке, тихонько стонала и мечтала о наркотиках. Подняв голову, я обнаруживала, что вся приемная с меня глаз не сводит.

Разумеется, как только девица объявила мне: «Доктор О'Дауд сейчас вас примет», боль прошла. У меня всегда так. Как-то я даже сочинила песенку о разных болях, травмах и т. д. В ту самую секунду, когда я вошла в кабинет, все симптомы исчезли, можно было, разве что, поставить мне диагноз: синдром барона Мюнхгаузена. Итак, я скользнула в кабинет. Уже запаха хватило бы, чтобы упасть в обморок.

К счастью, оказалось, что дантист О'Дауд-толстенький, жизнерадостный, улыбчивый человечек, а не тот Доктор Смерть, которого нарисовало мое воображение.

– Забирайтесь в кресло, барышня, – поторопил он. – Давайте посмотрим.

Я забралась. Он посмотрел.

Рыская по моему рту с такой остренькой металлической штучкой и зеркальцем, он завел разговор, который, видимо, должен был отвлечь меня от неприятных ощущений и снять напряжение.

– Итак, вы из Клойстерса? – спросил он.

– Ах-ах, – я попыталась кивнуть.

– Алкоголь?

Я попыталась изобразить отрицание бровями:

– А-акоики.

– А-а! Наркотики? – мне понравилось, что в его голосе не было неодобрения. – Мне вот всегда было интересно: а как, собственно, определить, алкоголик ты или не алкоголик?

Я попыталась сказать: «Это вопрос не ко мне», но получилось что-то вроде «Эо аос эое».

– Нет, конечно, когда ты, в конце концов, оказываешься в Клойстерсе, тут уж нет сомнений, что ты алкоголик… этот зуб на ладан дышит.

Я встревожилась и подобралась, но он не заметил моей тревоги.

– Не то чтобы я пил каждый день, – продолжал он, – но… если пройти канал, его еще можно спасти. И тянуть с этим нельзя.

Пройти канал! О нет! Я точно не знала, что это такое, но, судя по отзывам знакомых, которым приходилось с этим сталкиваться, – нечто ужасное.

– Нет, не каждый день, – продолжал трепаться доктор, – только по вечерам, ха-ха-ха…

Я жалко кивнула.

– Но я никогда не пью, если на следующее утро нужна твердая рука. Ха-ха!