Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Прыгать в постель с Джеймсом Кентом было рановато, но поскольку на себя я не рассчитывала, то призвала на помощь Май-Ли с ее специфической магией. Я провела госпожу садистку в гостиную, задернула шторы, разделась до лифчика и трусов и приготовилась к ритуальному унижению — разговору с Май-Ли о том, что мне предстоит.

Май-Ли — милая девчушка-тайка с силой буйвола. Через сорок пять минут я напоминала ощипанного куренка, а Май-Ли взопрела и источала едкий запах пота. Мне настоятельно требовался глоток спиртного в качестве анестезии.

— Плыси от сонса плосли, — прощебетала Май-Ли.

«Прыщи от солнца прошли» — расшифровала я лишь благодаря тому, что она сопровождала слова жестами обеих рук: то что-то давила, то указывала на потолок. Я кивнула.

Зазвонил телефон. На секунду я перепугалась, что магия Май-Ли подействовала чересчур успешно и Джеймс уже звонит, чтобы отменить завтрашний ужин. Но в трубке раздался голос Франчески:

— Можешь говорить?

— Подожди немного.

Я вложила деньги в ладошку Май-Ли, горячо поблагодарила ее за то, что довела меня до слез, и набросила халат. Потом сбегала на кухню, налила себе большой бокал вина и наконец разлеглась на диване.

— Я слушаю.

— Прости меня за утренний скандал.

— Фран, это я должна извиняться. Напрасно я утаила от тебя такие важные вещи.

— Мне всегда нравилось, как ты общаешься с Каспаром. Я не выжила бы, если бы ты не нянчилась с ним, когда он был младше. Я поняла: иметь все сразу невозможно. Каспар доверяет тебе.

— Доверял.

— Я не говорила ему о нашей встрече. Он до сих пор не знает, что мне известно все: о спиде, полиции и краденых деньгах. Но я дала ему шанс рассказать мне правду. Затем посадила его на поезд и отправила к деду с бабкой, пока не кончится срок, на который его исключили из школы за прогулы. Я сама уложила его рюкзак и обшарила карманы. Если у него и были с собой наркотики, то разве что в заднице. Посмотрим, что будет дальше.

— Не надо оправдывать меня. Я тоже много думала. Прежде всего, я дружу с тобой, а не с твоим сыном. Ты важнее. Каспару не помешает хорошая встряска. Если хочешь, вали все на меня, — главное, чтобы помогло.

— Будем надеяться, до этого не дойдет.

По мне, так уже дошло.

— А что он украл у тебя?

Я прямо-таки увидела, как поморщилась Фран.

— Наверняка не скажу, но слишком уж много вещей пропало. Например, деньги, которые я точно откладывала — на школьную экскурсию, на прачечную. Иногда в бумажнике не хватало двадцатки. Кажется, на полках поубавилось дисков с нашей музыкой, а его коллекция вообще почти исчезла. Мой мобильный с предоплаченным сервисом тоже сделал ноги. Я думала, его вытащили из кармана.

— Ох, Фран…

— Зачем он так со мной?

— Дело не в тебе.

— Не утешай. — Фран тяжело вздохнула.

— Как мне убедить тебя, что ты всегда была и остаешься идеальной матерью? У меня в голове не укладывается, как тебе удалось столько всего дать ребенку.

— Язык у тебя подвешен, как у адвоката.

— Я и есть адвокат.

Франческа снова вздохнула. Или всхлипнула? Совсем тихонько.

— А где Ник?

— Все еще в Сайгоне.

— У вас все хорошо?

Я только что беседовала с юристом, который занимался разводами и не испытывал недостатка в клиентах. Этот разговор распалил воображение. Мне представилось, как Хэлен цитирует все тот же долбаный стих: «Не изводи себя мрачными мыслями…» Легко сказать, а как сделать?

— Да, мы в порядке. Давно помирились. Конечно, сейчас мне не помешала бы мужская поддержка, но ждать ее от Ника нелепо. Помочь мне с сыном он не в состоянии, зато у него уйма других достоинств.

— Ты слишком снисходительна к мужу.

— И он ко мне. Когда я завожусь, потому что все идет наперекосяк, и бешусь из-за каждого пустяка, он просто и спокойно осаживает меня.

— Вашей команде можно позавидовать.

От этого замечания Франческа надолго умолкла.

— Но голос у тебя расстроенный. Хочешь, приеду? — Я скосила глаза на бокал. Свою норму я еще не превысила.

— Нет. В лицо я тебе этого не скажу.

— Чего не скажешь?

Я ждала. Еще одна адвокатская уловка.

Снова тяжкий вздох.

— Было время, когда у нас с Ником все разладилось.

Вот так номер.

— Но это же естественно. Даже в самых крепких семьях случаются ссоры.

— Я кое с кем познакомилась.

Бомба. Я рывком села на диване и спустила ноги на пол.

— Когда?

— Каспару тогда было двенадцать.

Я расслабилась: с тех пор много воды утекло, а Ник и Франческа по-прежнему вместе и расставаться не собираются.

— Я чуть не ушла.

— От Ника?

— Сейчас мне самой не верится, Тесса, но как же я любила того человека! Мне казалось, я сделала ужасную ошибку, когда вышла замуж, — ничего подобного к Нику я не испытывала. Это была всепоглощающая страсть. Я стала как одержимая.

— Но вы же всегда были… такими счастливыми!

— Чтобы быть счастливыми, надо трудиться. А мы, похоже, разленились. Кто-то сказал, что состоять в браке — все равно что попасть в коридор, где по обе стороны двери. Ты выходишь в одну, муж — в другую, но в конце дня обязательно надо возвращаться на базу, в тот же коридор, браться за руки, потому что за каждой дверью есть другие двери, а за ними — третьи, и если пройти через много дверей, не возвращаясь в свой коридор, однажды просто-напросто не найдешь дорогу обратно. Так и вышло… почти. К счастью, все быстро кончилось.

Я едва слышала ее, у меня кружилась голова. У Франчески был роман!

— Кто это был?

— Какая разница. Все равно ничего не вышло. Поппи еще говорить не начала, Кэти меня абсолютно не слушалась, у Каспара начался пубертат, и я растерялась. Я познакомилась с ним в очереди к врачу. Помнишь, у меня тогда кашель долго не проходил?

— Помню.

— Я совсем измучилась. Ник опять спасал мир, а у меня ничего не осталось. Никого. Мы стали встречаться в кафе. Я благодарила судьбу за друга, который не похож на вечно стонущих мамаш вроде меня. Он преподаватель, а меня ведь всегда тянуло к умным мужчинам. Я подпитывалась от него. Все было бы прекрасно, если бы я с самого начала сказала Нику, что у меня появился друг, — правда, разведенный интеллектуал мужского пола. Но я промолчала. Наша тайна зажила своей жизнью. Оказалось, что на свете есть кое-что поинтереснее памперсов, сказок на ночь, дверей, которые захлопывают у меня перед носом, и отстирывания бурых полос на трусах Каспара. Скажи, почему мальчишки не моют задницу? И мужчины, кстати, тоже?

— М-м-м… — Ко мне вернулся дар речи. — Ничем не могу помочь, ответ неизвестен.