Оливия Карент - Многоточие

Тина с огромной теплотой и признательностью думала о Филиппе, отогревшем ее душу своей любовью.

Тина спустилась по лестнице и замерла на одной из ступенек. Филипп, стоявший посередине гостиной, услышал ее шаги и обернулся, с удовлетворением отметив ее ошеломленный вид.

Прямо на стене Тина увидела свой портрет, выполненный Филиппом. Тина знала, что он замечательно рисует. Филипп всегда присылал ей какие-нибудь смешные шаржи, забавные рисунки. И ее, Тину, «заразил» своим увлечением. Тина сожалела, что Филипп не мог серьезно заниматься рисованием. У него был талант. Наверняка он стал бы выдающимся художником. Но этот его дар, увы, в силу обстоятельств, не мог быть реализован в полной мере. Рисование для Филиппа оставалось всего лишь хобби.

Тина с изумлением смотрела на свое изображение и до конца не верила, что Филипп смог вот так, за несколько часов, используя технику аэрографии, с поразительной точностью и любовью передать каждую черту ее лица.

Она, наконец, очнулась, всплеснула руками и горячо воскликнула:

— Филипп, зачем ты… испортил стену?!!

Он усмехнулся, высоко поднял брови и иронично спросил:

— Неужели художник так бездарен?

Тина отрицательно покачала головой и засмеялась:

— Нет! Художник великолепен! А вот… натурщица оставляет желать лучшего!

Он прямо посмотрел в ее сияющие глаза и мягко возразил:

— Нет, Тина… Никого, лучше тебя, любимая, на свете нет!

Филипп произнес эти слова с таким глубоким внутренним чувством, что мгновенно вызвал у Тины ответный эмоциональный отклик. Она подбежала к Филиппу, нежно обвила его шею руками и прижалась к нему.

— Филипп… Филипп… я очень… очень… благодарна тебе за все!.. Спасибо, милый!..

Филипп крепко обнял Тину и поцеловал ее.

— Тина, любимая, я очень счастлив, что ты со мной. Я готов для тебя на все! На все, чтобы только ты всегда, всегда, всегда оставалась со мной! Скажи, мы всегда будем вместе? Всегда?!!

Она уткнулась лбом в его грудь, помолчала, потом подняла лицо и выдохнула:

— Да!

Филипп долго вглядывался в ее глаза, а затем тихо спросил:

— Ты обещаешь?

— Да.

— Любимая!..

Он подхватил ее на руки и закружился по гостиной. Вскоре раздалось деликатное покашливание, и Филипп громко пригласил:

— Барс, заходи!

— О! Кажется, я вовремя! — прямо с порога иронично и непринужденно заговорил Барс. — Танцы в самом разгаре! Поэтому Тина, девочка, я хочу пригла…

— И не надейся! — категорично отрезал Филипп. — Лучше скажи, что там у нас с обедом? Я голоден, как зверь!!!

— Вот!!! — воскликнул Барс. — Совершенно очевидно, что танцы тебе категорически противопоказаны!

Тина и Филипп засмеялись. Он осторожно опустил Тину на пол, обнял за плечи и прижал к себе, пресекая ее попытку отстраниться.

А Барс невозмутимо продолжил:

— Филипп, честно говоря, я думал, что ты излечился полностью. Оказывается, ошибся! Тина, девочка, — обратился он к Тине, — ты не представляешь, что я пережил! Вообрази! Посреди ночи — душераздирающий призыв. Предполагая, что у нашего многострадального больного — очередное обострение и повышенная потребность в пище, я хватаю поднос, наваливаю на него гору продуктов и устремляюсь в гостиную. И что же? Оказывается, на этот раз требуется не еда, а баллоны с краской. Видите ли, у Филиппа разыгрался не аппетит, а буйная фантазия, требующая немедленного воплощения! К счастью, результат превзошел все ожидания. Вдохновенной рукой художника создано гениальное творение!!! А как ты считаешь, девочка?

Барс прямо посмотрел в глаза Тины.

— Согласна! — улыбнулась Тина. — Хотя с моей стороны это, наверное, не совсем скромно…

Барс подбадривающе подмигнул ей и ответно улыбнулся.

— Ну, и где твой поднос, Барс? — вмешался Филипп. — Хотя комплименты и греют мою душу, духовная пища все-таки не возмещает отсутствие материальной.

— Не страдай, Филипп! — усмехнулся Барс. — В столовой все готово.

С этими словами Барс вышел из гостиной.

— Филипп… — Тина подняла к нему лицо. — Портрет, конечно, замечательный, но…

Он вопросительно посмотрел, не понимая, что она хочет сказать. Тина набралась решимости и прямо пояснила:

— Филипп, понимаешь, все-таки мое изображение во всю стену… Мало ли кто придет сюда… или тебе надо будет с кем-то встретиться и…

Филипп мягко улыбнулся и погладил ее пушистые волосы.

— Тина, любимая, порог этого дома никто не переступит. Никогда. Только ты и я. Все. Этот дом будет только нашим до того времени, пока ты не войдешь хозяйкой в мой дом. Вот так. Я хочу, чтобы здесь ты была всегда. Даже тогда, когда физически будешь где-то еще. Потому что я хочу постоянно видеть тебя, любовь моя. И еще… Я хочу, чтобы мы встречались каждый день.

Тина с сомнением пожала плечами.

— Филипп, но как это возможно? Ты — очень занятый человек. А у меня — дети, домашние хлопоты, заботы, работа. Подумай сам, реально ли это?

— Конечно! — горячо заверил он. — ну неужели мы не найдем час, полчаса, пятнадцать минут, чтобы встретиться?!!

Тина звонко рассмеялась и шутливо произнесла:

— А ты уверен, что 15-минутное свидание — это то, чего ты желаешь? Этого времени, ты считаешь, достаточно?..

Он захохотал и весело заявил:

— Вот что значит 20 лет знакомства! Тина, ты видишь меня насквозь. Изучила меня досконально. Вынужден честно признать очевидное. Конечно, я немного лукавил! Но как иначе получить твое согласие?

Филипп крепко обнял ее.

— Тина, любимая, я хочу видеть тебя ежедневно. В любое время дня или ночи!!! Я не могу без тебя. Прошу тебя, согласись.

Она глубоко вздохнула и неуверенно ответила:

— Филипп, я тоже хочу тебя видеть. Но обещать твердо ничего не могу. Я постараюсь…

Филипп запечатлел признательный короткий поцелуй на ее губах…

12

Тина в сопровождении Ника подошла к дому. Ник не успел протянуть к звонку руку, как дверь широко распахнулась. У Тины сжалось сердце… Хозяином дома, а значит, и ее клиентом оказался… Фред. Как предчувствовала Тина, ничего хорошего эта встреча не обещала. Настроение испортилось, но Тина, стараясь держаться невозмутимо и бесстрастно, благожелательно сказала:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер! Прошу! — чуть иронично пригласил Фред, пропуская Тину в дом.

Неожиданным резким движением он попытался закрыть перед Ником дверь, но тот моментально подставил ногу и с силой привалился к двери плечом, пресекая действия Фреда.