Линда Гиллард - Увидеть звёзды

После долгого молчания Кейр сказал:

— Нет, поддержать не хочу.

— Вот и отлично. Так будет даже проще.

— Я хочу на тебе жениться. Чтобы мы стали одной семьей.

Я была ошеломлена, настолько, что перехватило дыхание. Судорожно вздохнув, я выпалила:

— Так я и знала!

— Что — знала?

— Потому ничего и не сказала!

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Я знала, что ты поведешь себя благородно! Предложишь руку и сердце, дашь ребенку свою фамилию — все эти романтические штучки, безупречный герой!

— Какие штучки? Какой герой? Я правда хочу быть с тобой! Господи Иисусе, Марианна. Сама подумай. На данный момент я безработный, перспективы в этом смысле далеко не радужные, денег на счету почти нет. Неужели я стал бы сажать себе на шею слепую жену и, насколько мне известно, слепого ребенка, если бы не любил тебя всем сердцем.

— Что-что?

— Ты же слышала.

Снова разразился трелью дрозд, очень громкой. Я стала нащупывать в сумке платок и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Ребенок не будет слепым, — уведомила я.

— Откуда ты знаешь?

— Наверняка, конечно, сказать нельзя. Но вероятность мала, очень. Он может родиться слепым, если ты носитель врожденного амавроза Лебера, но это в среднем бывает у одного человека из двухсот. У вас ведь в семье не было слепых?

— У нас другая проблема, много чересчур зорких.

— Прости, я сказала без всякой задней мысли.

— Черт, как же мне тебя убедить? Думаю, в данной ситуации набор доводов не очень велик.

Я услышала, как он поднялся на ноги, и потом раздался какой-то непонятный звук, то ли стук, то ли шорох.

— Марианна, будь моей женой, прошу тебя.

— Кейр, ты что, ты на коленях?

— Так точно.

— Это же нелепо. Вставай!

— А ты будешь моей женой, Марианна? Ты позволишь мне быть отцом нашего ребенка?

— Встань сейчас же! Меня романтическими жестами не проймешь. Я все равно ничего этого не вижу.

— Но зато слышишь. Выходи за меня.

— Нет.

— Но почему, черт возьми?

— Потому что это будет брак по обстоятельствам. Потому что я слепая и жду ребенка и ты чувствуешь себя обязанным на мне жениться.

— Ничего подобного! Я приехал сюда, чтобы попросить тебя выйти за меня.

— Не нужно врать.

— Я не знал, что ты ждешь ребенка. Заявился сюда, в парк Хейзелхед, в надежде, что встречу тебя. Нет, я точно знал, что ты приедешь. Хотел прямо здесь, рядом с памятником, посвященным памяти твоего мужа, попросить тебя оказать мне честь — стать моей женой.

— Я не верю тебе.

— «Что вы так боязливы, маловерные?»[30] Впрочем, ты вообще не веришь, даже самую малость. Дай мне руку. Левую.

Я протянула ему руку и почувствовала, как по безымянному пальцу скользнуло кольцо.

— С опалом. Он здорово подходит к твоим глазам. Дымчато-голубой с золотистыми искрами в глубине. Изумительный камень. Учти: кольцо твое, чтобы ты ни решила. Но я надеялся, что ты примешь его в качестве обручального.

Проведя пальцем по гладкому ободку, я пробормотала:

— В самый раз.

— Ну да. Луиза измерила твое кольцо и сказала, какой размер.

— Так она сказала тебе, что я в положении?

— Нет! Господи Иисусе, неужели беременность столь ужасающе воздействует на клетки мозга? Если Луиза все же надеялась, что я женюсь на тебе, ты думаешь, она стала бы заранее выкладывать такой секрет?

Я услышала, как он поднялся с земли и как слегка задрожала скамейка, когда он снова уселся.

— Ты хоть понимаешь, что большинство парней сразу бы сбежали, не оставив адреса?

— Лу знает, что ты не такой.

— Может, и знает. Однако предпочла не искушать судьбу. Она не сказала мне.

— Но… теперь ты, наверное, уже передумал. Понимаешь, одно дело — слепая жена…

— … и сварливая к тому же.

— Но еще и ребенок в придачу…

— Это не просто ребенок. Это мой ребенок.

— Но где мы будем жить? И где ты будешь работать?

— Это все мелочи! Выходи за меня.

— Тебе вовсе не обязательно на мне жениться. Ты можешь быть с нами и так, без всяких формальностей.

— Миссис Фрэйзер, вы предлагаете мне жить во грехе?

— Да, предлагаю. А что, у тебя есть возражения?

Он присвистнул сквозь зубы:

— Думаю, они найдутся у моей бабушки. Особенно если мы будем так вольничать на Скае. Если до нее дойдут слухи, что Кейр Харви завел себе сожительницу, старушка умрет от стыда. И это будет на моей совести.

— У тебя есть бабушка? На Скае?

— Есть. Ей девяносто четыре, но она вполне еще бодрая. Даже очень. Но не любит компании, а то бы я тебя с ней познакомил.

— Тебе совсем не обязательно докладывать ей, что ты живешь во грехе.

— С падшей женщиной. С падшей англичанкой… Все равно дознается. Она хоть и сидит теперь дома, у нее отличная шпионская сеть. И мне не поздоровится, черт возьми. Это уж точно.

— Значит, мы должны пожениться, чтобы не расстраивать твою старушку?

— Думаю, лучше не рисковать. Если бы не бабушка, я бы, конечно, с радостью воспользовался твоим великодушием.

Последовало долгое молчание, я услышала, как в парк вошли какие-то люди. Они двигались по брусчатой дорожке к Мемориалу, разговаривали почти шепотом. Когда шорох их шагов утих, я сказала:

— Я выйду за тебя, но при одном условии.

— И каково оно?

— На церемонию ты должен прийти в костюме горца, в килте.

— Но ты ведь не сможешь меня увидеть!

— Зато Луиза сможет. Она будет в абсолютном восторге от такого зрелища: ты в шотландском национальном костюме. И твоя бабушка тоже обрадуется, так мне почему-то кажется.

— Значит, если я исполню этот твой сумасбродный каприз, ты скажешь «да»?

— Если ты настаиваешь.

— Да, настаиваю. И еще: я очень хочу тебя поцеловать. Как ты думаешь, призрак Харви не станет возражать?

Я провела пальцами по его лицу, которое так хорошо знала и так любила.

— Может, и станет. Только я теперь живу настоящим, а не прошлым.

Я погладила висок и короткие гладкие волосы, потом, обхватив ладонью шею, наклонила его лицо и поцеловала. Кейр обнял меня, и я снова почувствовала себя совсем маленькой. Так крепко обнял, что я испугалась за малыша. Я положила голову Кейру на грудь, чувствуя, как волосы на затылке слегка вздымаются от его дыхания. Я сказала:

— Я не смогу делать все, что обычно делают зрячие мамы, но я не так беспомощна, как тебе, вероятно, кажется. Но когда малыш начнет ходить… тогда, конечно, возникнут сложности.