Екатерина Юрьева - Все свободны

— Да-а, Вася, — протянул Скворцов, — ты нам так когда-нибудь и Господа Бога в гости приведешь.

— И приведу. Может, рай себе вымолили бы. И другим бы немножко досталось. А почему мне, собственно, никто водки не наливает? А, не надо, я у тебя, самого умного, и возьму. — Она лихо схватила скворцовский серебряный стаканчик и мигом выпила. — Смотрите, Виктор Викторович, правда, классный рюмец. Это я Юрочке подарила. Ну, правда же, классный! — Максим уже разливал всем по следующей.

— Ну что, Васька-добытчица, за тебя. — Все встали.

— И правда, Масик, я припоминаю, что-то говорил про шамана, — Скворцов хрустел огурцом, — привет еще просил ему передать. А Масик-то откуда его знает? Не пойму.

— Ворожил, наверное, на свое открытие, — вставила Вася.

— А мне что ничего не сказали? — Сухов обиделся.

— А зачем, Виктор Викторович? У нас же Васька есть. Она нам всю культурную жизнь и так устроит.

— Эт-т-а правда. — Сухов ласково поглядел на нее.

В избушку аккуратно постучали. Все повернулись, но никто не отважился отозваться. Дверь отворилась, и на пороге, топая и отряхивая снег с унт, появился мужик — тоже то ли бурят, то ли калмык.

— Можно? Аль не приглашали?

Все засуетились.

— Будьте добры. Проходите. Шубку давайте приму.

— Николай, — представился мужик, щуря свои хитрые глазки. — Это моя жена Ан-на.

— Очень приятно, — загалдели все в один голос. Супругу сюда посадим, стульчик тут удобный.

— Спасибо-спасибо, — заговорила с акцентом Анна. — Нам везде удобно.

— А вы, я вижу, культурно собрались, — заметил Николай, плотно сев к столу и обозрев присутствующих и закуску.

Все начали представляться, а Максим даже впопыхах подал шаману руку через стол. Николай ее с удовольствием пожал. Когда дело дошло до Сухова, Николай совсем прижмурился, как тот кот.

— Писатель, что ли?

— Вы читали? — загордился Виктор Викторович. — И как?

— Читал. Я и в школе учился, и институт заканчивал. А вы как думаете? — Все засмеялись. — А вот все равно странно — сидишь здесь на краю света, — он скромничал, — сидишь и вдруг — бах! А тут Сухов. Как живой. Не верь потом в чудеса. Я вам после книжку принесу, подпишете?

— Вот уж действительно — чудеса, — заговорил растроганный Сухов, — приезжаешь на край света, в прямом смысле, и вдруг бах! — сидит шаман, как живой. Да он и не только тебя читал, да еще и книжку твою сует на подпись. Для авторизации.

Все хохотали.

— Ну тогда предлагаю выпить за знакомство. — Николай явно чувствовал себя хозяином. Он достал из-за пазухи бутылку. — Очень рекомендую. Сам делал — на корнях да сучьях. Вдохновляет. — И Анна первая протянула ему свою рюмку.

Николай был одет в обычные джинсы и свитер. И никаких знаков избранности не было видно — ни бус, ни перьев, ни краски на лице. Всего того, что нам, обученным только кинематографом, представляется первыми и главными чертами шамана. Ничего удивительного никто не заметил и в одежде, внешности и поведении шаманской жены. Словом, выглядела эта пара вполне светски. Интриги, однако, хватало и без этого. Сухов как самый уважаемый всеми взялся вязать застольную беседу.

— Николай, скажите, а вы и вправду настоящий шаман?

— Да, я шаман настоящий. Но здесь нет ничего страшного.

— И как же обращаются к шаману?

— Учитель. Как к духовному лицу. Шаман — это ведь священник, образно говоря. — Николай был пока немногословен. Это противоречило докладу его супруги о том, что он стал любителем поговорить.

— И что, шаманить — это призвание? Или, может быть, свыше благодать?

— Возможно, призвание. Возможно, благодать. Просто я попадаю в такие ситуации, когда способен подсказать человеку, что изменить в жизни.

— Это же только Богу известно, что людям нужно изменить в жизни. А вы-то откуда знаете?

— Я вижу это по количеству страдания. Сами люди часто хотят от чего-то избавиться, но не умеют успокоить свое тело, сознание. Успокоить душу. И все равно таскают в своем сердце этот груз.

— И что, есть рецепты успокоения?

— Главное — найти причину беспокойства в прошлом. Бывает, когда в человека входит негативная энергия, а он не совсем понимает это. В жизни ведь часто случаются неприятности. Эти мгновенные недовольства как будто бы не помнятся, а сознание их не забывает, потому что на нем оставлен знак, след, если хотите. И тело живет под действием сознания — под волной сознания. От этой отметки необходимо избавиться. А люди сами не могут, потому что как бы забывают — не помнят, не понимают, а телу недостает сил.

— И вы действительно думаете, что можно направить на человека негативную энергию извне и лишить его здоровья, успехов — всего хорошего?

— Да. Это можно. Часто главная причина лежит в нашем быту. Мы не умеем общаться друг с другом, не знаем, как это делать. Порой даже не можем наладить отношения в собственной семье, понять собственных детей. Что говорить тогда про работу, коллег, все ведь сегодня работают. Правда? А общество? Да что там. Кстати, политическая жизнь — отдельный поток негативной энергии. Но все, все это люди хотят освоить. Так и рождается дисгармония.

— Это понятно. А есть все-таки рецепты? Как помочь?

— Вылечиться можно только радостью, которую надо нести друг другу. — Николай играл жуликоватым глазом. — Этого можно добиться и произведя ритуальное действие. Тогда человек освобождается и действительно начинает летать. Летать в смысле творческого сознания.

— Это все здорово. Но как же вот простому человеку, нам, например, защититься от дурного влияния? — перебила его Вася.

— Очень редко случается, чтобы человек был уравновешен во внутренней и внешней жизни. В первую очередь я советую всем, — он отхлебнул водки, — быть очень внимательными друг к другу. Внимание свойственно только тем людям, которые движутся вперед в своем духовном развитии. Эта духовная культура и есть эволюция сознания человека. Мне нравится, когда люди набирают духовные силы. Кстати, только в такой гармонии и рецепт долголетия. — И он похлопал Сухова по колену.

— А наколдовать радость, счастье можно? — настаивала Вася.

— Да. Но надо сначала объяснить, понять, что такое счастье, что такое любовь и как ценить эту радость. Обычно люди просто знают эти слова — «любовь» или «радость». Но глубже не вникают. Когда они начинают думать, вникать и жить, постоянно жить в радости, появляется их духовный путь. Если эти простые вещи непонятны, то ничего не изменить в жизни.

Николай как будто бы не то что давал ответы, но размышлял именно о том, что больше всего беспокоило всех собравшихся за столом. И как-то очень угадывал каждую мысль каждого присутствующего, предвосхищая многие вопросы. Анна тихо и преданно смотрела на него. Васю же, наоборот, все это очень разволновало.