Джейн Грин - Всё может быть

Моя мать в ужасе смотрит на меня.

— Либби!

— Извините, — говорю я; мне действительно жаль их — сама не ожидала, что мои слова прозвучит так злобно. — Я совсем не то хотела сказать.

Элейн выдает что-то вроде фирменного фырканья моей матери, а Диана поглаживает меня по колену, улыбается и говорит:

— Не волнуйся. Мы понимаем, как это нелегко — быть невестой Эда Макмэхона.

— Мам, — бормочу я, — мам, можно я позвоню?

— Да, — вздыхает она. — Позвони из спальни. — По-моему, она просто счастлива отделаться от меня на несколько минут.

— Джулс в аду, я попала в преисподнюю, — шепчу я в трубку, едва слыша в ней голос Джулс.

— Ты где?

— У своих проклятых родителей, которые пригласили своих проклятых друзей, и все они глумятся над тем, как я готовлю.

— Тебе обязательно оставаться там?

Я вздыхаю.

— Хотя бы час. Слушай, как ты думаешь, может, устроить вечеринку в честь помолвки?

— А не лучше ужин?

— Ужин вместо вечеринки?

— Вечеринку хорошо устроить потом. Ведь у Эда не так уж много друзей; сначала поужинать в небольшом ресторанчике и познакомить его со всеми. А то придется с каждым встречаться по отдельности. А так все будут уже знакомы.

— Да. Хорошая мысль.

— И когда это лучше устроить?

— Как можно раньше.

— Просто позвонить всем и спросить, когда им удобно?

— Да. Договоримся на следующей неделе. В любой день, кроме вторника.

— А что, если в среду?

— Хорошо. Кого ты собираешься пригласить?

— Сэл и Пола. Олли и Кэролин.

— Они все еще вместе?

— Угу.

— Хорошо. Она мне очень понравилась.

— Как ты думаешь, приглашать всех или только близких друзей? Сколько человек?

— Наверное, лучше только самых близких. А Ника не хочешь позвать?

— А стоит ли? Думаешь, он согласится?

— Конечно. К тому же ты все время твердишь, что вы с ним остались друзьями.

— Но тогда ему нужна пара. Точно! Джо с работы! Они отлично поладят.

На самом деле я не уверена, что они поладят, но именно поэтому я и собираюсь ее пригласить. Джо, как и я, никогда не опустится до свиданий с парнем, у которого совершенно нет денег.

— Хорошо. Можно еще пригласить друзей Эда, — предлагает Джулс. — Забыла, как их зовут.

— Чарли и Сара. Хмм, не знаю. Наверное, не стоит. Они замечательные люди, но намного старше, чем вся наша компания. Не думаю, что они найдут с нами общий язык.

— Хорошо. Устроим один ужин для твоих друзей, а другой — для друзей Эда. — Тут она замолкает и вздыхает.

— В чем дело, Джулс?

— Ох, не знаю, — говорит она. — Просто... мне будет так непривычно праздновать без Джейми. Со всеми друзьями, которых я так хорошо знаю, и без него.

— Давай пригласим его, — неуверенно говорю я.

— Ну уж нет! — твердо отвечает она. — Не позволю, чтобы он пришел и притворялся, что ничего не произошло.

— Ты уверена?

— Нет. — Она пытается засмеяться. — Но я все равно не хочу его видеть.

— Либби! — кричит моя мать, стоя внизу лестницы.

— Черт, надо идти. Дракон разбушевался.

— Созвонимся.

— Да.

В комнате меня уже ждут и заинтересованно пялятся, увидев, что я возвращаюсь. Фил настоял на том, чтобы включить футбол, и они с папой и Кеном собрались перед телевизором, а «девочки» — как Фил нас называет — сгруппировались на диване в другом конце комнаты.

— И когда состоится вечеринка в честь помолвки?

Элейн случайно размазала по подбородку яичный майонез, и я просто наслаждаюсь тем, что она не замечает этого, а все остальные вежливо молчат.

— Мы пока это не обсуждали. Кстати, вы подбородок майонезом испачкали.

Ее глаза округляются от ужаса, и она поспешно вытирает лицо бумажной салфеткой.

— Бывает, — весело говорю я, наслаждаясь ее смущением. — Мне кажется, если кто-то насвинячил, не стоит делать вид, будто никто ничего не замечает.

— Да? Хмм, спасибо.

— И что это будет за вечеринка? — громко спрашивает Диана, пытаясь перекричать футбольного комментатора.

— Не знаю. Скорее всего, мы устроим домашнюю вечеринку.

— На Гановер Террас, — самодовольно добавляет моя мать.

— Я знаю, дорогая, — говорит Диана. — Ты уже рассказывала.

— Просто не могу поверить, что моя дочь будет жить на Гановер Террас! — Мать чуть не кричит от радости. — Это не дом, а целый особняк!

— Надеюсь, там есть охрана. — Элейн явно страдает от недостатка внимания. — Такие дома постоянно грабят.

— Да там нечего грабить, — шутит моя мать, — у него в доме почти ничего нет.

— Значит, ты займешься отделкой интерьера? — спрашивает Элейн.

Я киваю.

— Как интересно. Я на днях видела замечательные гарнитуры в «Джон Льюис».

— Либби не будет ничего покупать в «Джон Льюис». — Моя мать оскорблена до глубины души.

Я смотрю на нее и не могу поверить своим глазам.

— Она будет ходить за покупками в «Хэрродс», вот так-то.

Диана и Элейн поражены.

— Вообще-то, — встреваю я, — «Хэрродс» — это уже вчерашний день. Я планирую купить все в «Конран Шоп».

— «Конран Шоп»? — в унисон восклицают Элейн и Диана.

— Ни в коем случае не покупай ничего в этом магазине! Ох уж эта современная, угловатая мебель! — разглагольствует мать. — Может, она выглядит стильно, но, говорю тебе, Либби, она ужасно неудобная.

— Скажи мне, когда ты в последний раз была в «Конран Шоп»? — одергиваю я свою мать.

— Два дня назад! — вмешивается отец. — Она решила поехать и посмотреть, как люди живут.

Элейн и Диана вежливо хихикают, а моя мать одновременно пытается изобразить притворную улыбку и бросает на отца уничтожающие взгляды.

— Мы просто проезжали мимо, — объясняет она, — вот и решили заехать и посмотреть, из-за чего вся эта суета.

— «Проезжали мимо»? — повторяю с злобной усмешкой. — Это было до или после обеда в «Дафне»?

Она делает каменное лицо.

— Пойду еще разок позвоню. — Я встаю и собираюсь подняться наверх. Мать хочет возразить, но тут я добавляю: — Мне надо позвонить Эду. О'кей?

— О да, — она расплывается в глупой улыбке, — разумеется. Передавай ему привет от всех нас.

— Непременно. — Я захожу в спальню родителей, сажусь на кровать и поднимаю трубку.

— Здравствуй, моя сладкая радость! — восклицает Эд. — Я так скучал по тебе.

— Что ты делаешь?

— Работаю, но уже почти заканчиваю. Ты приедешь вечером?

— Побуду еще немного, потом приеду.

— Как твои родители?

— Заноза в заднице. Как обычно.

— Либби! Не смей так говорить! Это же твои родители.