Эми Фетцер - Любовь не знает преград

– Любить Тэсс я не устану всю жизнь, – медленно повернул в его сторону окаменевшее лицо Дэн.

– А где же сама прелесть? Только не говори мне, что ты замучил ее…

– Прекрати, Рам! – резко оборвал его Дэн. Дебоши этого человека могли стоить им жизни. – Состояние моей жены тебя не касается.

– Тут кто-то говорит обо мне?

Головы дружно повернулись на женский голос. Моряки повскакивали со своих мест.

– Добрый день, джентльмены, – приветствовала их Тэсс, не сводя глаз со своего мужа. И одному ему предназначалась ее улыбка, пока она спускалась по лестнице и шла по просторной кухне. Ее приглашение всем садиться моряки исполнили, как послушные щенки.

Дэн почувствовал изрядный прилив гордости, глядя на приближающуюся Тэсс. У него перехватило дыхание; насколько он мог заметить, остальные испытывали примерно такое же состояние. Кожа ее сияла после ванны; волосы, эта масса гладкого оникса, были очень просто перехвачены на затылке тонкой ленточкой. Платье бургундского атласа, богато отделанное кружевами, развевалось в такт ее шагам, и в такт шагам гулко стучало капитанское сердце.

Дэн раскинул руки, и она прильнула к нему, крепко целуя в губы и не обращая внимания на окружающих. Исходящий от нее аромат диких трав кружил голову.

– Я тебя люблю, – прошептала она так, что все услышали.

– И я тебя люблю, моя радость, – легко откликнулся Дэн, обнимая ее за талию.

Тэсс развернулась лицом к морякам. Взгляд ее нашел человека, сидящего на противоположной стороне стола.

– Рамсей О'Киф! Какая прелесть! А я уж было думала обнаружить вас повергнутым наземь, – с улыбкой воскликнула она, бросая быстрый взгляд на Дэна. – Твой голос был очень хорошо слышен, – пояснила Тэсс.

– Приношу мои извинения, милая, – склонился к ней капитан. – Я тебя разбудил? – прошептал он ей уже на ухо.

– Нет, – погладила она его по груди. – Просто я почувствовала, что тебя нет рядом. – Ее шаловливый тон заставил Дэна испустить очередной тяжкий вздох и еще крепче обнять ее за талию.

Не обращая внимания на этот обмен любезностями, Рамсей обошел вокруг стола.

– День добрый, миледи! – Он взял руку Тэсс и прикоснулся к ней легким поцелуем. – Замужество вам к лицу. – Рам был рад заметить, как слегка порозовели ее щеки.

– Совершенно с вами согласна, – откликнулась она и посмотрела на Дэна. От страстного взгляда, которым обменялась парочка, мужчины неловко заерзали в своих креслах. – Ну, так что вы скажете на этот раз, О'Киф?

Боюсь, мне нечем защищаться, миледи, – произнес он, сплетя пальцы за спиной и потупив взор.

– Оставьте это, Рам. Ребяческие манеры вам не идут. Смелее!

Рам улыбнулся, восхищенный ее прямодушием.

– Если угодно, я приготовил свадебный подарок. Дэну. – Рам поставил запакованный предмет на стул и принялся осторожно развязывать веревки.

– Если ты надеешься этим смягчить мой гнев, О'Киф…

Тэсс пихнула его локтем в бок.

– Будь умницей! Это все-таки наш первый свадебный подарок! Я сама постараюсь смягчить твой гнев, – прошептала она, едва шевеля губами и не сводя глаз с подарка.

Рамсей откинул в сторону покрывало.

Тэсс поперхнулась и спряталась за спину Дэна, по рукам пробежали ледяные мурашки.

Прямо перед ней на резном стуле стояло самое убедительное доказательство того, что она все-таки оказалась в восемнадцатом веке.

Глава 27

Портрет. Та же самая картина, сообразила Тэсс, которую она видела в особняке Ротмери в тот вечер, когда стащила бриллианты. И женщиной в зеленом была она сама!

– Ах, Рамсей, это прекрасно! – воскликнул Дэн, не заметив ее реакции. – Сходство удивительное!

Все встали и подошли ближе, чтобы рассмотреть картину.

Тэсс, словно в трансе, тоже шагнула вперед, протягивая руку.

– Не надо, Тэсс! – заметил Рам, мягко преграждая ей путь. – Она еще не просохла.

Рука медленно опустилась вдоль тела. Глаза пристально всматривались в изображение. Она забыла обо всем начисто.

– Мне кажется, первый эффект достигнут, джентльмены, – посмеиваясь, заметил Рамсей. – Миледи потеряла дар речи.

Тэсс никак не отреагировала.

Дэн и Рам обменялись недоуменными взглядами.

– Тэсс!

Рука Дэна легла ей на плечо, и она дернулась, резко высвобождаясь. Тэсс была похожа на испуганного зверька; широко раскрытые серые глаза бессмысленно смотрели в пространство. Через некоторое время она пришла в себя, черты лица расслабились. Она словно вернулась из какого-то инобытия.

– Что тебя так встревожило, любовь моя? – не громко спросил Дэн, окинув взглядом комнату, полную людей, и слегка привлек к себе, чтобы окружающим не был слышен ответ.

– Я уже видела этот портрет, Дэн, – крепко схватила она его за руки. – В моем времени. В ту ночь, когда я украла бриллианты.

Дэн почувствовал, как его прошиб холодный пот. С застывшим лицом он уставился на картину, словно хотел пробуравить ее насквозь, увидеть то, что скрывалось за густыми мазками масла. Бросив взгляд на Тэсс, снова перевел взгляд на холст. Глаза превратились в две узкие щелочки, Тэсс видела, как он мучительно пытается сопоставить и осмыслить факты. Наконец он отвернулся от портрета, и ей показалось, что в комнате стало светлее от его широкой улыбки.

– Разве я не говорил, что тебе было предназначено оказаться здесь? – прошептал Дэн, обнимая ее обеими руками.

– Это звучит подозрительно похоже на «так я и знал». – Черная бровь медленно приподнялась. Ясный взгляд светлых глаз вызвал у Тэсс сильное желание возразить. Этакое откровенное мужское превосходство! Но лучше не обращать внимания. – Знаешь, тогда, увидев портрет, я была просто в шоке! – Ухватившись за рукав его рубашки, Тэсс размышляла, каким образом подарок Рамсея Дэну мог в конце концов оказаться в лапах такого негодяя, как Фэлон Ротмери. – Это, – кивнула она на портрет, – стало главной причиной того, что меня засекли, и мне пришлось удариться в бега.

– Ко мне, – добавил он, широко улыбаясь.

– Ну что ж, пусть будет по-твоему, Блэкуэлл, – с деланной усталостью вздохнула Тэсс.

– Не сомневайся, Блэкуэлл, так и будет! – Он привлек ее к себе и крепко, властно поцеловал в губы.

Потом поднял глаза. – Спасибо, Рам, – искренне произнес Дэн. – Я буду беречь твой подарок.

– Я рад, – слегка наклонил голову Рамсей. Тэсс высвободилась из объятий мужа и повернулась спиной.

– Большое спасибо, Рамсей, – произнесла она, снова всматриваясь в портрет. Картина была написана явно с большим чувством, в мягкой, таинственной манере. Развевающееся под легким бризом платье облегало фигуру, океанский туман стелился у босых ног. – Не говоря о том, что я просто потрясена, вы даже не понимаете, насколько это… – Тут она заметила подпись на картине. – Это вы сами нарисовали? – В голосе прозвучало неподдельное изумление.