Играя с ветром - Евсения Медведева

– А за бабки неинтересно, Лев. Ни трахаться, ни жить за бабки не умею. И таких вот, как Дина, стороной обхожу, – Чибисов дёрнул бровью и скривил губы. – К таким райдер прилагается обычно: трах в машине – сумка, дала в задницу – квартира… А мне по любви хочется, чтоб аж в пятках свербело!

Чибисов махнул рукой, словно отогнал эту неприятную тему.

– То ли дело бабонька русская, – внезапно заржал он, смотря куда-то под ноги. – Смотри, как отплясывает…

Опустил голову и даже глазам своим не поверил! Прямо под нами отжигала знакомая до боли компания девчонок. Я шарил глазами по головам, как обезумевший. Искал ту, что поселилась в голове навязчивым воспоминанием.

Чёрт…

Моя ласковая, нежная кошечка сидела в самом углу огромного восточного топчана, укрывшись с головой каким-то палантином. Знал, что это она! Знал…

– Женщина, которая не кукла, сначала же по всем правилам тебя послать должна, – Чибисов чуть ли не слюной капал, наблюдая, как уважаемый адвокат Людмила Аркадьевна Курочкина, она же Люся, она же Мила, она же Люсинда, скользит по хромированному шесту. И вид у него был такой мечтательный, как у ППшницы возле витрины с шаурмой. Да там даже напрягаться не нужно было, чтобы мысли его блядские прочитать. Там же на лбу было написано и алой губной помадой подчеркнуто: «МОЁ!» И не поспоришь…

– Про послать – это ты, конечно, загнул, Кирюх, но вот в любовь с первого взгляда я тоже не верю. Но если ты про себя, то тебя же это ещё никогда не останавливало? – сжимал металлический поручень, чтобы выплеснуть напряжение. Ника была так близко…

– Послав меня, женщина отправляет тем самым мне письменное приглашение, Лёва. Письменное! Поэтому пусть не обижается, что прихожу я к ней со всем своим снаряжением, – Кир хлопнул себя по портупее и довольно улыбнулся.

– Бедная Люся…

Я быстро сделал пару фоточек и разослал по нужным адресатам, дождался галочек нужного цвета, тонны бессвязного мата и только после этого скинул мужикам геолокацию. А нечего спать, женщин своих охранять нужно!

Компания, признаться, была – атас! Катька Царёва, Люсинда и Олька Королёва. Не хватало только Мишиной для полноты картины, но Гера увёз её с родными знакомиться. Короче, а на арене всё те же…

Причём высокий подиум с шестом, что возвышался в приватном зале клуба, был реально похож на цирковую арену. Девки не стеснялись и выписывали такие па, что лично мои глаза готовы были выпасть! Они кричали и зазывали Нику, а когда она ещё сильнее натянула палантин на голову, чтобы не слышать этой какофонии звуков, дружно бросились силой вытягивать её на танцпол.

Когда этот долбаный платок упал к её ногам, мне дурно стало… Ника была в крохотном обтягивающем платье леопардового цвета, её длинные волосы были собраны в высоких хвост, открывая обнаженные плечи и призывную ложбинку груди. От открытых босоножек по стройным ногам струилась шёлковая лента, прокладывающая моему взгляду путь.

Я дышать перестал, когда Ника нехотя открыла глаза. Она опиралась на девчонок и молча кивала, словно слушала то, что ей говорили. Катерина обняла мою девочку сзади и стала медленно покачиваться, задирая тонкие руки вверх… Смотрел, как замороженный… Ловил малейшую мимику и заставлял себя оставаться на месте.

Никой управляли, как куклой, пока её движения не стали уверенными и хоть каплю приближенными к ритму музыки.

– Танцует, – шептал я. – Моя девочка танцует…

Мой Сквознячок словно случайно навалилась спиной на шест, прижалась к нему и стала так эротично съезжать вниз, будто знала, что смотрю…

Я не то что дар речи потерял, её потеряла и компания мужиков за соседним приватом.

– Это что за чмошники? – зарычал я.

– А не только Королёву и Царёву женщин надо охранять, Лёва… Сука! – Кир внезапно зарычал и подорвался, а от его ленивого созерцания прекрасного не осталось и следа. Потому как под громкий девичий вой со сцены стали рассыпаться полуголые мужики.

– Это что, стриптиз? – взревел я, наблюдая, как эти недотарза́ны ввалились на подиум и стали очень откровенно трясти своими намасленными грудными мышцами. Девчачий визг резал слух, а желание спуститься и сломать пару челюстей просто захлёстывало с головой.

– Нет, блядь, они симфонический оркестр пришли послушать! – Чибисов достал рацию и зарычал: «Готовность! Только по моей команде… Только по моей команде!».

Глава 40

Но, очевидно, команду он благополучно просрал, зависнув, как статуя, с рацией в руках. Однако, как только высоченный стриптизёр прижался своим членом, обтянутым в кожаные труселямбы, к заднице Курочкиной, Чибисов уже вовсю летел вниз, держась одной рукой за столб, и кричал в рацию: «Начали! Начали, мать вашу…Начали, я сказал!!!!»

И тут действительно началось!

Маски-шоу ворвались в клуб с диким шумом и криками: «Внимание! Работает наркоконтроль! Всем оставаться на своих местах». Я даже опешил от количества чёрных пятен в масках и с оружием наперевес, рассредоточившихся по залу. Толпы отдыхающих стали ломиться к выходу, но угождали прямиком в выстроенный кордон. Недолго думая, сквозанул следом за Чибисовым, приземляясь чуть в стороне от эпицентра разворачивающегося цунами.

– Чибисов! – орала Люся, рвущаяся сквозь стену из подруг к виновнику этого незабываемого шоу. – Какого чёрта ты тут устроил?

– Не Чибисов, а товарищ секси-майор Чибисов Кирилл Петрович, – рявкнул Кирилл, буровя взглядом сверкающие от мелкого шиммера руки стриптизёра, что так и остались лежать на бёдрах Курочкиной.

– Надолго ли ты майор-то? – Люся сверкнула странным взглядом и растеклась в коварной улыбке. – Я слово тебе даю, что скоро вновь в капитанах окажешься! Слышишь? Чибисов, готовься!

– Руки вверх! – голос Чибисова горном зазвучал над стремительно пустеющим залом. Лицо его было красным, как запрещающий сигнал светофора, а взгляд не сулил ничего хорошего…

– Ещё чего! – с вызовом прохрипела Люсинда.

Очевидно, испуганный танцор понял, что ни одного коллеги в радиусе ста метров не осталось, и решил всё же убрать руки с явно чужой собственности. Но Люся впилась в них ногтями, удерживая там, где они лежали, и просто испепеляя и без того разгневанного Кирилла. Это выглядело как дуэль взглядов, они стояли нахохлившимися петухами, готовые в любую минуту вцепиться друг в друга.

– Это сопротивление, гражданка Курочкина? – Чибисов подпрыгнул на месте, будто не мог поверить, что всё вышло так просто и быстро, а на лице засияла абсолютно гаденькая улыбка.

– Чтобы я тебя, Чибисов, в глаза больше не слышала! – Люся шипела и топала ногой, отчего его рот открылся от изумления, а взгляд стал повторять мягкое покачивание груди.

– Не услышишь, уж в глаза – так