Поговорим - Мари Ардмир

– Но достаточный, чтобы задавать вопросы. – Я стерла капли с лица, сложила руки на груди. - Ко всему прочему, лучший собеседник тот, кто молчит. - Сказала и вперилась взглядом в охранника, но какой-либо реакции не дождалась. Сейф самый настоящий. - Ладно, предлагаю решение! – хлопнула в ладоши. – После семи играем в скрабл. Три партии, если я наберу больше очков, ты едешь на прогулку с Полиной. А если меньше, ты берешь на прогулку меня и Алису.

- Не пойдет.

- Почему?

- Долго и невыгодно, - скривился он, но совсем идею не отверг.

- Твое предложение?

- Дартс. Десять бросков. Если проиграете, будете мне должны. - Хорошая формулировка, вот только после того, как Шкафчик стребовал первый долг, мне уже не хочется разбрасываться обещаниями.

- Что, например?

- Это я после решу, - ответил Углицкий с кривой улыбкой, перекроившей щеку. – Можете начинать тренировку бросков.

Негодяй, металлом обитый! Видел же, что у меня большая часть дротиков улетает в молоко, а оставшаяся - в стену. Еще подначивал в прошлый раз, что мне, как вышивальщице средней руки, дротики должны беспрекословно подчиняться. Этакая похвала, завуалированная поддевкой, вызвала у меня тогда улыбку, а теперь оскал. Стас, Сейф наш простодушный, сам не понял, как выдал карт-бланш. Мне теперь ничего не стоит пригласить на состязание Полину и оставить их наедине. Углицкий сам не заметит, как подправит настроение хандрящей. А через день можно будет бросить пару слов о необходимых Сейфу уроках, надавить на гордость преподавателя, и, вероятно, тогда, Королева сама себя излечит от депрессии.

Из кухни я вышла, старательно давя коварную улыбку. Конечно, потренировалась для вида, повесила мишень в гостиной, расчистила площадку перед стеной, дождалась Стаса и, отправив Алису за Королевой, «засела» в ожидании подходящего момента. Вернее, застыла перед мишенью, пока противник не потребовал начать турнир. Зря он меня торопил. Первый дротик улетел в стену, второй в молоко, третий просвистел рядом с ухом Углицкого, потому что я отвлеклась на спускающуюся по лестнице Αлису.

- А где Полина? Мне нужен фактор отвлечения.

- Тамара, вы и так отлично отвлекаетесь! – взревел Сейф, выдернув дротик из спинки софы.

- Она решила подкраситься, - сдал француженку ребенок и улыбнулся мне. – Ты чуть не попала в Стаса?

- Кто, я? Не-е-е-т! Я бы не смогла, не с моей меткостью.

- Да-а-а, с вашей меткостью у вас явно проблемы. Чтоб вас! - ругнулся он, что-то предчувствуя, но не желая остановить состязание.

И все было в порядке, пока на четвертом броске я чуть не попала ему в руку, а на шестом зарядила в плечо. Углицкий был в футболке, отлично сидящей на нем светло-синей футболке, которую я никогда не забуду, как и кровавое пятно, расползшееся под дротиком.

- Тамара, блин! Убью на хрен!

Очень надеюсь, что он говорил о еде, имея в виду блины на кефире и корень хрена. Но то, с каким лицом обернулся, говорило об обратном. Тут он потянулся ко мне, я отмахнулась от его руки и по нечаянному стечению обстоятельств воткнула второй дротик в ладонь.

Мгновение осознания, шокированный вздох Αлисы, а после я действовала исключительно на инстинктах испуганной лани. Побежала наверх. Там много поворотов, в которые он впишется, а я по причине миниатюрности обойду.

- Довлатова! – проорали мне в спину.

- Полина! – запаниковала я, налетела на француженку в коридоре и схватилась за нее. - Спасите! Отвлеките Углицкого!

- Что?

Не тратя времени на пояснения, я пронеслась мимо нее в самый конец коридора, юркнула в каморку, где две Светланы раз в неделю переглаживали белье, оттуда в окно. И додумалась, не щелкнув створкой, дернуться в сторону, чтобы Стас, ворвавшийся следом, решил, что я спускаюсь вниз. На мое счастье, он так и решил. Не ринулся сносить окно, в котором не поместился бы плечами, устремился в коридор, затем по лестнице вниз. Я распахнула сворку, дождалась хлопка двери на кухне, быстро влезла обратно и понеслась на первый этаж. Стремительно, пока разъяренный охранник не понял моей уловки – прятаться в доме, пока его не отпустит.

Помнится, в последний раз я так бегала от лучшего друга боксера Грушицкого, потому что была молодой, безбашенно-рисковой и прямо предложила сделать из его жены бизнес-партнера. И ведь до этого сам в подпитии говорил, что влюбился в ее деловую смекалку, а женившись, по давней традиции озадачил детьми и задвинул в домохозяйки. Год спустя она спасла его от банкротства и получила место партнера, а я - огромный букет красных роз и просьбу поговорить с неким Васильевым Н. В. Об этом «разговоре» я потом основательно пожалела, но если подумать, именно он дал мне пинка в новый город и новую жизнь.

Углицкий был умным, он ввалился в дом через секунду после того, как я закрыла дверь гардеробной. Я затаилась среди легких курток и пиджаков, дышала через раз, прислушивалась к тяжелым шагам разъяренного кровью Сейфа и молилась, чтобы его хоть кто-то отвлек, спугнул там… или ранил сильнее меня. Кощунственная мысль. Но еcли подумать - я не так вредоносна, как Леся. После ее выходки у Стаса появилось три огнестрельных раны, после моей – одна крошечная дырочка, вторую не считаем, там царапина.

Ну правда царапина. Вселенная, будь другом, помоги!

Ответом стал еще один хлопок входной двери.

Я насторожилась, превратилась в слух, пытаясь понять – это Стас опять обогнул дом по кругу или он понял где я, и теперь желает мою бдительность усыпить? Шаг, еще шаг, и вдруг щелка двери шкафа-купе стала расти, под шорох колесиков, что вызывали мороз на моей коже. Протяжный миг, полный ужаса, и передо мной появился Гладько.

Наши взгляды встретились, и его лицо стало в два раза длиннее.

- Тамара?

- Бигбосс? Уже приехали, – выдохнула с облегчением. - Что ищете?

- Свои тапочки. А вы?

Миг на раздумье, а во второй я дернула его на себя, обняла одной рукой, а второй закрыла дверь. И вновь успела до того, как Углицкий спустился с лестницы, сердито говоря Полине, что он не нуждается в перевязке, рана небольшая, уже не кровоточит и футболку ему не жаль. Иными словами, Королева предложила ее постирать, а он, дурак, отказался.

- А мог бы без майки покрасоваться, - вздохнула я в шею Γладько.

- Вы это мне? - напрягся он, не зная, куда деть свои руки.