Соболиная Вершина - Девни Перри

этой весной, он вырезал из дерева академическую шапочку в подарок. А на праздник в честь будущего рождения ребёнка он принёс набор деревянных зверушек, каждая из которых была искусно вырезана, чтобы украсить детскую.

Мы редко говорили о моих сёстрах. Ещё реже — о маме. Хотя однажды он всё же рассказал, как они познакомились на самом деле. Я уже знала эту историю, но позволила ему рассказать её снова. Он признался, что мама боролась с зависимостью, и объяснил, как её трудное детство с родителями-алкоголиками привело к этому.

— Мы говорили о той ночи только один раз. Я рассказала ему то же самое, что и Матео. Я рыдала, вновь переживая этот кошмар. За каждую мою слезу папа проливал две.

Мне было важно, чтобы он знал: я не виню его за ту ночь. Но, что бы я ни говорила, он всегда будет нести этот груз вины. Поэтому мы держались безопасных тем — учебы, будущего, семьи Иденов.

Теперь я тоже была Иден. Через два месяца после помолвки мы поженились на небольшой церемонии на осеннем лугу на ранчо. Мое обручальное кольцо стало тесноватым из-за опухших пальцев, но я не снимала его с тех пор, как Матео надел его мне.

Вэнс вел меня по тропинке из диких трав к арке, украшенной цветами. На мне было платье с кружевным лифом и длинными рукавами. Спина была открыта, обнажая позвоночник и лопатки, а юбка мягко развевалась шелковым шлейфом.

Алли была моей цветочницей. На ней была пышная юбка из оранжевого фатина и белая кружевная блузка. Она прекрасно справилась с задачей, раскидывая лепестки на дорожке и наслаждаясь вниманием бабушек, дедушек, тетушек и дядюшек.

В конце дорожки она обернулась и громко крикнула: — Вперед, мамочка!

Спустя три месяца после нашей свадьбы я официально стала её мамой.

Бывали дни, когда всё это казалось нереальным, но потом я целовала Матео и тихо благодарила ангелов, которые помогли мне пройти этот путь. Которые сохранили мне жизнь. Ради того, чтобы я могла быть здесь, идти по лесной тропинке с фонариком, освещая путь к лагерю, полному смеха.

Все думали, что я ушла отдохнуть. Хотя уверена, что Вэнс догадывался, куда я на самом деле направилась.

Он встретил папу пару лет назад во время осеннего похода. Точнее, папа позволил Вэнсу себя увидеть. Мы мало говорили об этом. Секретность сохраняла безопасность местонахождения папы, и мы решили, что чем меньше разговоров, тем лучше. Но иногда я возвращалась домой и видела, что у нашего дома припаркован грузовик Вэнса, а его самого не было видно.

Когда я добралась до поляны, заставленной семью трейлерами — все уже поменяли палатки на что-то более комфортное, — я оглянулась через плечо.

Папа стоял в тени, в двадцати футах от меня, всегда следя за тем, чтобы я добралась до дома.

Я послала ему воздушный поцелуй и побрела к нашему трейлеру.

Матео отступил от того места, где ждал, пока я ходила повидаться с отцом.

— Привет, Персик.

— Привет.

Я сразу шагнула в его объятия, уткнувшись носом в его футболку. Фланелевая рубашка, которую он носил поверх, была такой теплой, что я забрала её раньше. Рукава были закатаны в три раза, а подол доходил мне почти до колен.

Я откинулась назад, положив подбородок на его грудь, и уставилась в небо.

— Что я пропустила?

— Фостер и Джаспер делятся старыми историями про UFC. Напомни мне никогда не затевать с ними драку.

Я рассмеялась.

— Ты ведь так часто дерешься.

— Ради тебя я бы подрался со всеми.

Я еще сильнее запрокинула голову.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Вернемся к костру?

Сквозь ночной воздух доносились смех и рассказы нашей семьи, и я улыбнулась, глядя в небо. Здесь, вдали от городских огней, ничто не мешало видеть Млечный Путь, переплетенный с мерцающими звездами, словно алмазами.

— Давай еще немного тут спрячемся. Загадаем желание на падающую звезду.

— Все желания твои.

— У тебя нет своих?

— Они уже сбылись.

Он развернул меня, прижав к своей груди, его ладони легли на мой живот.

Мы ждали мальчика. Матео хотел назвать его Джейком, но я твердо настояла на том, чтобы его звали Матео-младшим.

Мэтти.

Алли буквально вибрировала от радости, ожидая стать старшей сестрой. Она с удовольствием помогала мне готовиться, складывая крошечные боди и детские пледы. Теперь, когда учёба закончилась, я была полностью занята гнездованием.

Этой весной я получила степень бакалавра в области социальной работы. Онлайн-курсы довели меня до определенного уровня, но последние три года я ездила на занятия в университет в Миссуле.

Четыре часа на дорогу из Куинси и обратно были бы просто невозможны, если бы мне приходилось делать это каждый день. К счастью, мой муж был отличным пилотом.

Я смогла ограничить занятия двумя-тремя днями в неделю, и в эти дни Матео отвозил меня в Миссулу на самолете, высаживал на занятия, а потом возвращался за мной днем, чтобы привезти домой.

Когда погода была плохой, мы ехали на машине или я оставалась дома. Все мои преподаватели проявляли понимание, а так как я усердно училась и показывала хорошие результаты, они шли мне навстречу.

Я начну искать работу, когда буду готова, но пока наслаждаюсь последним месяцем беременности. К тому же, с учетом того, что у Матео становилось все больше дел, я хотела остаться дома и проводить больше времени с детьми.

Летная школа Матео оказалась популярнее, чем мы могли себе представить. Он летал почти каждый день, минимум с одним учеником, а иногда и с несколькими. Сейчас он строил еще один ангар на аэродроме для «Цессны», которую недавно купил — менее сложного самолета, чем его «Цирус», и более доступного для его молодых студентов.

Три ученика старшей школы Куинси учились на пилотов: два выпускника и один ученик младшего класса.

Этот ангар стал его вторым крупным строительным проектом за год. Мы также пристроили к нашему дому две дополнительные спальни и ванную.

Это было захватывающе, хлопотно и… нормально.

— Это больше, чем я ожидала.

— Что? Кемпинг?

— Нормальная жизнь.

Руки Матео крепче обвили меня, и он склонился для поцелуя. Затем он снова выпрямился, и мы оба уставились на звезды.

Они дарили свет. Надежду.

Они смотрели на нас с небес, где не было ни облачка.

Может быть, мои сестры тоже были где-то там. Алли знала о них. Так же, как и Матео. Каждый раз, когда воспоминание всплывало в моей голове, я озвучивала его.

Прошло пять лет, и я видела их