Цель мафии - Мила Финелли

у Нино в спальне была камера. Ты снял маску.

Minchia!(Проклятье!) Помню удивление Алессио, когда я снял маску той ночью. Но никогда не думал, что у Нино там будет камера.

— Как ты все это узнал?

— Твой убийца.

— Che cazzo?(Какого хрена?) — я выпрямился, каждый мускул в моем теле напрягся.

— Такая была и наша реакция.

Гнев охватил меня, жжение в груди распространилось по всем частям тела. Я не нуждался и не хотел, чтобы Алессио присматривал за мной. Ему не следовало вмешиваться в мою жизнь, даже если хотел предупредить меня.

— Что он сказал?

— Мы недолго разговаривали, — проворчал Зио Марко. — Он позвонил мне, рассказал о заказе Бускетты и повесил трубку. Я ему не перезвонил.

— Это неважно, — сказал Фаусто, все еще глядя в окно. — Мы должны разобраться с Бускеттой. Немедленно.

— Я поеду в Палермо, — сказал я полностью согласен с отцом.

— Не лучшая идея, — сказал Марко. — Тебя заметят, особенно после убийства Нино.

— Старика нет в Палермо, — сказал Фаусто. — Он где-то прячется в горах. Никто не видел его и не слышал о нем уже несколько десятилетий. Не знаю, как мы вообще сможем его найти.

— А что насчет телефона Нино? — я уже обсуждал этот вопрос несколько недель назад, но с тех пор не задумывался над ним.

— В нем нет ничего полезного. Он был слишком умен, чтобы использовать его для чего-то другого, кроме как для отправки фотографий своего члена разным женщинам, — Марко покачал головой.

— А как насчет его поставщиков? Может, они имели дело со стариком в отсутствие Нино, — я обдумал это.

— Они бы работали через Джакомо, младшего сына, разве нет?

— Я так не думаю, — сказал я. — У меня такое чувство, что семья не слишком высокого мнения о Джакомо. Нино назвал своего брата глупым. Безответственным. Бускетта, несомненно, считает так же.

— Мы знаем, кого они используют? — спросил Фаусто, имея в виду, кто поставляет Бускетта их продукцию.

Поставщиков было не так уж много. И когда Фаусто отобрал торговлю наркотиками у Коза Ностры, сицилийцам пришлось проявить изобретательность. Так же, как и мне в последние несколько лет.

— Это не наши люди, — Марко ответил первым.

— Нет, но я почти уверен, что знаю, кто это, — сказал я. — Если нет, я могу быстро выяснить.

— Хорошо, — мой отец вернулся на свое место, устраиваясь поудобнее. — Как только мы узнаем, мы пошлем команду, чтобы убрать его.

И начать войну в процессе?

Я подумал о Фрэнки и детях наверху, о Зие, Зио Марко и его семье. Я не хотел, чтобы это стало проблемой Фаусто. Это была моя проблема.

С этим нужно было разобраться быстро и тихо.

— Нет, я пойду. Я смогу найти Бускетту и убить его. Никто никогда не узнает, что я там был.

Фаусто и Марко обменялись долгим взглядом. Между ними происходило молчаливое общение, порожденное их давними отношениями. Наконец, Фаусто сказал:

— Ни в коем случае.

— Рав, — сказал Марко, его голос был мягким, но назидательным. — Ты должен позволить мальчику быть таким, какой он есть.

— Нет, я должен оберегать его.

Слова Алессио, сказанные в ту ночь в парке, вернулись ко мне.

«Моя единственная цель в жизни — обеспечить твою безопасность».

Прилив свежего страдания пронесся через меня, отдаваясь болью в разбитом сердце. Я не был слабым. И не нуждался в защите. Четыре года я выживал в одиночку.

Мне больше никто не нужен.

— Мне не нужно, чтобы ты меня защищал. Я сам справлюсь, — слишком резко сказал я.

Фаусто сложил руки и прижал указательные пальцы к губам. Он делал так, когда ему нужно было сообщить плохие новости, и он думал, как лучше это сформулировать.

Но я не хотел этого слышать. И продолжил:

— Я ухожу, с Бускеттой разберусь сам. Это именно то, что ты бы сделал в моем возрасте.

— Он прав, — сказал Марко, когда Фаусто молчал.

— Я бы прислушался к старшим и принял их советы во внимание, — моему отцу это не понравилось. Он нахмурился сначала на Марко, потом на меня.

Возможно. Но Фаусто на этом не остановился бы. Я знал, как он заслужил прозвище Il Diavolo.

— А потом ты бы поехал в Палермо, выследил Бускетту и порезал его на ленточки.

Губы Зио Марко подергивались, но он молчал.

— Возьми Бенито, — прорычал Фаусто. — Не ходи один.

— Если мне придется идти в горы, будет лучше, если я буду один. Так меньше шансов, что меня обнаружат. Больше я никого не возьму с собой, — отмахнулся я от этого одной рукой.

— Если я скажу тебе «нет», ты ослушаешься меня и все равно пойдешь, — Фаусто побарабанил пальцами по столу.

— Sì, certo. (Да, конечно.)

— Ёб твою мать! — папа ударил по столешнице своего стола. — Вот в чем проблема с сыновьями. Они всегда думают, что умнее других.

— Папа, я могу это сделать. Зио, скажи ему.

На лице Марко появилась гримаса, как будто он не хотел вставать между мной и Фаусто.

— Я понимаю желание отца защитить своих детей, — медленно произнес он. — И я также помню, каким ты был, Фаусто, в двадцать четыре года.

— Ты не помогаешь, — сказал Фаусто своему кузену.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — Марко пожал плечами.

— Мне нужны новости. Не вздумай по несколько дней не сообщать мне о себе. Звонишь каждый день, понял? — Фаусто провел рукой по лицу.

— Непременно. Te lo prometto,(Даю слово) — кивнул в ответ, подавляя улыбку. Можно по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз отец менял свое мнение по какому-либо вопросу. Это было похоже на большую победу.

— Марко, скажи им, чтобы готовили самолет, —закрыв глаза сказал Фаусто и тяжело вздохнул.

Глава 26

Джулио

Где-то на холмах в окрестностях Палермо, Сицилия