Между нами пламя - Кира Сорока

сейчас, но я достану! Отдам, клянусь! Просто прекрати всё это!

Дёрнув за кисть, Егор отправляет меня к себе за спину и набрасывается на Тимофея. Оступившись, падаю на асфальт. Ребята тоже валятся, нанося друг другу жёсткие удары. Вскакиваю, чтобы снова броситься к ним, но меня удерживает Даня. Он насмешливо произносит:

– Успокойся, куколка. Дай им самим разобраться. За тебя ведь воюют.

А мне этого не надо!

– Мне этого не надо!! – выкрикиваю я.

– Это уже мало кого интересует, – бесцветным тоном заявляет второй парень и помогает Даниилу держать меня.

– ЭЙ! ВЫ ЧО ТАМ ТВОРИТЕ?!

Возмущённый возглас одного из трёх проходящих мимо мужчин заставляет задохнуться от счастья. И я кричу, не узнавая своего голоса:

– Помогите! ПОМОГИТЕ!

Мужчины разнимают Тимофея и Егора. Заставляют друзей Гроза меня отпустить. Егор всё ещё рвётся в бой, и его продолжают держать. Подходят ещё какие-то люди, видимо, жильцы соседнего дома. Собирается целая толпа, становится шумно. Кто-то говорит о полиции.

Я пытаюсь увести Тима. Шепчу ему на ухо, что полиция нам точно не нужна. Что это плохо отразится на его карьере. Он наконец поддаётся уговорам и хватает сумку. Обезумевший Егор видит, что я собираюсь уйти, и снова начинает бешено вырываться. Теперь его держат уже трое. И друзей его держат, угрожая вызвать полицию.

– Эй, футболист! – выкрикивает Гроз. – Какого тебе её целовать после меня? Касаться после меня? Нигде не жмёт?

– Ты насильно её целовал! – рычит Тим, вновь швыряя сумку на асфальт.

Егор смеётся. Таким безумным смехом, что мне становится по-настоящему жутко.

– Уже нет, футболист. Уже нет! Алина целовала меня сама. Давай, спроси у неё.

Тим награждает меня таким взглядом, что я сразу понимаю – именно в эту секунду я для него умерла. Потому что я никак не отрицаю слова Егора. Никак.

– Всё, пошли, – сухо говорит Тимофей, подхватив сумку и меня под локоть.

И мы уходим из этого сумасшедшего дома, совершенно не испытывая облегчения.

Камень в моей груди становится ещё больше. Чувство вины, безысходность, страх...

Егор стал по-настоящему безумным. Он... помешался. И я уже плохо понимаю, что ему всё-таки нужно. Я или чёртова флешка? Или он просто не может проиграть Тимофею?

Ведь он вообще не умеет проигрывать или отступать.

Без тормозов. Без здравого смысла.

Страшный человек... Как меня угораздило в него влюбиться?

Слёзы неконтролируемо текут по щекам. Тим подавленно молчит. Мы подходим к моему подъезду. Я заставляю себя посмотреть на его лицо, убеждаюсь, что на нём нет ран и тут же потупив взгляд, тихо произношу:

– Прости меня.

– За то, что с ним целовалась? – мрачно усмехается Тим. – Не думаю, что это возможно.

Ну вот. Даже дружбу с Тимом я похерила. Всё. Это точно всё.

– Ладно, забей на это, – теперь он говорит расслабленно. – Заеду за тобой вечером.

Разворачивается и уходит. А я шепчу ему в спину:

– Не надо.

Тимофей меня слышит и оборачивается:

– Мы идём на вечеринку, Алина. Ты же не думаешь, что я пропущу это событие? Или явлюсь туда без тебя?

– Зачем там я?

– Затем, что люди считают нас парой. Не унижай меня, ладно?

Он резко шагает ко мне, заключает лицо в ладони. Стирает слёзы большими пальцами и произносит, глядя в глаза:

– Я ни при каких раскладах ему тебя не отдам. Всё ещё люблю тебя, малыш. А ты меня без ножа режешь.

Коротко поцеловав в уголок рта, быстро уходит.

Глава 41

Гроз

– Давай в больничку, бро, – криво ухмыляется Макс. – Я же, блин, в другую сторону могу случайно вывернуть.

– Да дёргай уже, бл**! – рявкаю я, скривившись от острой боли в плече.

Чёртов вывих! Неудачно приземлился, когда мы с футболистом рухнули на асфальт.

– Давай я!

К нам подходит Дан.

– Уверен?

– Да, я профи по вывихам, – скалится он.

– Окей.

Седлаю стул. Дан уверенно хватается за мою руку.

– Будет больно! – не скрывая своего садистского возбуждения, предупреждает он.

И дёргает так, что я слышу какой-то нездоровый хруст, и плечо прошивает новой болевой вспышкой. Сжав зубы, с трудом сдерживаю вопль.

– Вот ты зверюга... – Макс пихает Дана плечом.

Тот отмахивается и говорит мне:

– Пошевели рукой.

Шевелю. Сначала запястьем, потом предплечьем, а затем и плечом. Болит, но уже не так сильно. И ещё щёлкает периодически. Да по фигу!

– Ну и какой план? – Дан садится напротив меня. – Там уже народу тьма понаехала, – кивает на закрытые двери.

Мы в столовке. Гости в саду и гостиной, судя по звукам. Начинает долбить музыка. Дому Дана опять достанется. Сейчас это единственное место, где мы тусим. В своём доме я давно не появлялся. Иногда звоню Варьке, спрашиваю про Чёрного. Она говорит, что пока ей удаётся мастерски прятать его. Кормить, каждый день выгуливать в саду. Но всё сложнее удержать котяру в комнате. Ему хочется исследовать весь дом.

– Ну так что? – напоминает о своём присутствии Макс.

Дан тоже ждёт моего решения.

– Надо сделать один звонок, – говорю я. – Свалите ненадолго.

Уходят. Набираю Круглову Никите. Этот кретин так просил у меня какое-нибудь задание, чтобы попасть в более близкий круг, что я отправил его пасти Алину. Он ходит за ней по пятам уже несколько дней. Я знаю, во сколько она возвращается с уроков. Когда задерживается в школе и чем там занимается.

Теперь моя мышка в рядах чирлидерш трясёт своей аппетитной попкой на