Сьюзен Льюис - В погоне за мечтой

Условия Эллин оказались для всех полной неожиданностью. Изумление и растерянность вскоре сменились гневом, и Бутч Соммерз, один из продюсеров, наотрез отказался сотрудничать с ней. Соммерз немало рисковал, поскольку, кроме него, никто не возражал против назначения Уокера Николаса на главную роль в «Путнике», фильме по фантастическому роману, ставшему бестселлером и побившему все рекорды в мире печатных изданий. Пока Соммерз бушевал и неистовствовал, требуя бесконечных уступок, чтобы убедить коллег избавиться от Николаса, клиента Эллин, она пережидала бурю, невозмутимая и неумолимая, как и сам Фостер Маккензи, руководитель студии, который следил за ней и за ходом переговоров с тем же пристальным вниманием, с которым его юристы изучали требования и условия, столь дерзко выдвинутые Эллин.

До сих пор у Эллин не было времени задуматься, зачем она подвергает свою карьеру такому риску; вероятно, причиной ее безрассудства была злость на Фаргона, который в последнее время завалил Эллин сложными и зачастую совершенно никчемными поручениями. Казалось, он хочет выяснить границы терпения Эллин, за которыми та потеряет голову и начнет действовать себе во вред. И, судя по тому, с какими предложениями она явилась сегодня на совещание, этот предел был близок, поскольку даже Роза и Кип не имели ни малейшего понятия о том, что Эллин не обсуждала последние изменения ни с Фаргоном, ни с Николасом, и были уверены, что Эллин получила соответствующие инструкции.

От страха перед тем, что она натворила, у Эллин голова шла кругом, адреналин бурно выплескивался в кровь, а слепая злоба на Теда Фаргона словно бичом подхлестывала ее, ослепляя и лишая способности задуматься о последствиях.

Но она, ничем не выдавая бушующих в ней чувств, сидела за столом, прилежно работая над старым контрактом, а бухгалтеры и продюсеры тем временем двинулись к выходу из помещения, чтобы переговорить без посторонних, и наконец Фостер Маккензи поднялся на ноги и отправился за ними. Эллин показалось, что в ее тело впились тысячи раскаленных игл, поскольку всем было известно, что если Маккензи выходит вслед за юристами, а не вместе с ними, значит, представление близится к концу.

И все же только через час Эллин, Роза и Кип встали из-за стола, чтобы обменяться рукопожатиями с противной стороной. Фостер Маккензи так и не появился, но в этот миг Эллин была слишком ошеломлена, чтобы сообразить, что это может означать. В дальнем уголке ее сознания теплилась мысль о том, что она спит в собственной кровати; выслушивая поздравления и добродушные подначки коллег – даже Соммерз присоединился к ним, хотя и с неохотой, – Эллин вдруг поняла, что до самой последней минуты ждала отказа.

– Откровенно говоря, – сказала Роза, как только они с Эллин и Кипом, заведующим юридическим отделом Эй-ти-ай, вышли на автостоянку, – я была уверена, что у тебя ничего не получится, особенно после внесения пункта об одностороннем праве пересмотра условий. Господи, что заставило их пойти нам навстречу?

– До того мгновения, когда Маккензи встал и вышел, я не сомневался, что все пропало, – подал голос Кип. – Но тут кто-то толкнул меня в бок и шепнул, что мы добились своего. Я работаю с Маккензи пятнадцать лет, но до сих пор не знал, что если он уходит последним, это означает, что он готов признать свое поражение.

– Ты заметила, как он смотрел на тебя? – спросила Роза, обращаясь к Эллин. – Клянусь, он был готов испепелить тебя взглядом. Как только ты потребовала эти три с половиной процента… я в жизни не видела ничего подобного. У меня душа ушла в пятки. Я решила, что нам пришел конец. Маккензи, хотя и не показывал этого, был взбешен до предела, когда ты отказалась уступить, и я ничуть не сомневалась, что он встанет и хлопнет дверью.

– Я тоже, – призналась Эллин.

Роза повернулась, посмотрела на Эллин и, увидев смех в ее глазах, рассмеялась сама.

– Неудивительно, что Фаргон дал это задание именно тебе, – произнесла она. – Ты держалась с таким хладнокровием, что Маккензи казался рядом с тобой нервным дергунчиком. Интересно, знает ли Фаргон, что Фостер положил на тебя глаз?

– Они оба ненавидят меня, – с улыбкой отозвалась Эллин, шаря в сумочке в поисках ключей.

– Да, если не считать трех приглашений к ужину и личной просьбы Фаргона уладить это дело, – заметила Роза.

– Ты ничего не понимаешь, – возразила Эллин. – Узнав о том, что я вступила в игру, Фостер позеленел от злости.

– Просто он понял, что Фаргон вводит в бой тяжелую артиллерию, – с улыбкой произнес Кип. – Моя машина стоит на другом этаже. Встретимся в конторе.

Женщины поехали на машине Эллин. Выехав на бульвар Ланкершим, она позвонила менеджеру Уокера Николаса и сообщила ему радостную весть. К тому времени, когда она закончила беседу, автомобиль уже выехал из Вэлли-Виллидж и помчался по ярко освещенной Сансет, направляясь к следующей дорожной развязке, у Санта-Моники.

– Уокер пригласил нас сегодня на вечеринку, – сказала Эллин, положив телефон на колени, и посмотрела на Розу. – Поедешь?

– Еще бы! – Роза рассмеялась. – Ради этого парня я готова хлопнуться на спину и дрыгать ногами. Он до сих пор с Самарой Вито?

Эллин рассмеялась.

– Боюсь, да, – подтвердила она.

– У него совершенно нет вкуса, – пробормотала Роза. – Так что с Фостером Маккензи? – спросила она, складывая руки на груди и скрещивая худощавые лодыжки.

– А что с ним?

Роза закатила глаза:

– Эллин, мы говорим о человеке, который возглавляет одну из крупнейших в мире киностудий, ведет бракоразводный процесс и при этом очень неплохо выглядит. Он трижды приглашал тебя в ресторан. Когда же ты наконец перестанешь вести жизнь затворницы и поступишь так, как поступила бы на твоем месте любая разумная женщина?

– Кто сказал, что я собираюсь это делать? – возразила Эллин.

– Сделаешь, не сомневайся. Фостер Маккензи не из тех мужчин, которым подолгу сопротивляются. Разве что у тебя непорядок с мозгами. – Роза окинула Эллин взглядом. – Ты, часом, не захворала?

Эллин улыбнулась:

– Не вижу, чем он может быть мне полезен.

– Что?! – гневно воскликнула Роза. – Обладая колоссальной властью и влиянием, Маккензи ничем не может быть тебе полезен? Господи, Эллин, у тебя ни на грош фантазии!

– У него близко поставлены глаза, – ответила Эллин.

На лице Розы отразилось искреннее изумление.

– Какое это имеет значение? – удивилась она.

Эллин пожала плечами.

– Послушай, дорогая, – продолжала Роза. – У Фостера Маккензи, может быть, слишком близко поставленные глаза, но твои и вовсе находятся на заднице, если ты не видишь, что он сможет для тебя сделать, если ты сблизишься с ним. Ради всего святого, ты могла бы немедленно распрощаться с Фаргоном и организовать собственную студию, которую завалят такой горой проектов, что ты станешь известнее самого Спилберга!