Луиза Пеннингтон - Грехи ангелов

Ключи отыскались, как никогда, легко. Однако, когда он вставил первый ключ в замочную скважину, оказалось, что тот не хочет поворачиваться. Дрю повторил операцию при помощи другого ключа, потом третьего… Он внимательно осмотрел ключи. Затем снова попытался отпереть дверь. Его охватила паника. Он в ужасе отступил на шаг от двери, начиная понимать, в чем дело. Анжела сменила эти чертовы замки! Чистая работа, ничего не скажешь! Он беспомощно помотал головой. Она намеренно выманила его из квартиры, напоила, накормила, накупила поганых шмоток, а в это время по ее распоряжению поставили новые замки…

В отчаянии и ярости Дрю начал лупить в полированную деревянную дверь ладонью, потом заколотил кулаком. Униженный до глубины души, он осыпал Анжелу проклятиями. Она снова провела его: использовала, обвела вокруг пальца и вышвырнула, как кусок дерьма.

Дрю зажмурил глаза и прислонился лбом к запертой двери. Он тихо застонал. Злоба сменилась безграничной тоской.

Все его надежды развеялись как дым.

Три мужа Мэрилин Монро — Джим Догерти, Джо Ди Маджио и Артур Миллер — расположились каждый на своем месте на вращающейся сцене. Остальные актеры — всего двадцать человек, — изображающие многочисленных любовников Монро, рассредоточились вокруг. Роуз стояла вне этой вращающейся цепи мужчин, проплывающих мимо нее под тягучие и грустные звуки музыки. Луч прожектора выхватывал из полутьмы то Догерти, то Маджио, то Миллера, и с каждым из них у Роуз был свой дуэт и несколько танцевальных па. Потом свет постепенно гас, тускнел, мужчины как бы исчезали из жизни Монро, музыка затихала, и Мэрилин оставалась одна — вернее, один на один с телефоном: старый, пятидесятых годов телефонный аппарат стоял на авансцене, словно мрачный страж.

Джеки удовлетворенно вздохнула. Конечно, сцена была еще далека от совершенства, однако все ее достоинства уже были налицо. Джеки стояла в дальнем углу репетиционного зала, нервно переплетя пальцы, и наблюдала, как на сцену выходит Пат Гудал, исполняющая роль рассказчика. Ее появление разрушило все настроение финальной сцены. Джеки на секунду закрыла глаза. Конечно, в том, что сцена не удалась, Пат была виновата меньше всех. Как бы там ни было, эта идея принадлежала Джеки, и даже Макс в конце концов проникся ею и предложил подождать, пока спектакль примет более определенную форму, а уж тогда решать, как быть.

Теперь Джеки наблюдала, как Макс распоряжается, чтобы Пат повторила свой выход, но с некоторыми мелкими изменениями. И Джеки снова огорчилась, потому что нужного эффекта по-прежнему не было достигнуто… А сколько сил и времени она потратила на то, чтобы пробить свою идею. Даже сориентировалась с Максом. И все напрасно… Когда Макс повернулся к ней и сделал ладонью красноречивый жест, показывая, что уже сыт по горло, она только беспомощно пожала плечами.

— Спасибо, милочка, — ласково сказал он Пат.

Джеки заметила, что Макс заставил себя даже улыбнуться актрисе, хотя последнее далось ему, понятно, не без труда. Это приятно удивило Джеки, потому что большинство режиссеров, с которыми ей доводилось иметь дело, были людьми резкими и несдержанными на язык, несмотря на то, что актеры — очень ранимый и чувствительный народ. Рассказывали даже, что однажды один актер, чье самолюбие оскорбили во время прослушивания, не выдержал и покончил с собой. Джеки вполне могла допустить, что так оно и было.

Макс потянулся, встал со своего кресла и, как она и ожидала, направился прямо к ней.

— Все ясно, — сказала Джеки, — не нужно ничего говорить.

— А я, собственно, уже давно все сказал.

— Идея не сработала. Так тому и быть, — продолжала она. — Сожаления ни к чему.

— Хорошо, — кивнул Макс.

— У Пат, однако, прекрасный голос. Может, включим ее в хор? Думаю, она сможет проявить себя.

— Почему бы и нет, — согласился он. — Как я и предполагал, нам придется привлечь дополнительное количество исполнителей, чтобы укрепить некоторые сцены спектакля.

— Другими словами, общее число актеров, занятых в спектакле, увеличится до тридцати пяти…

— Около того.

Джеки помолчала, подсчитывая в уме, во сколько обойдется приглашение новых исполнителей. Еще пять человек. Значит, потребуется дополнительно около тысячи фунтов в неделю. С каждым днем смета все более разрастается.

— Предварительная продажа по-прежнему идет вяло?

— Разве ты сам не знаешь?..

— В этом месяце ты, кажется, собиралась плотно заняться рекламой?

— О да… — пробормотала она.

Это тоже выльется в круглую сумму. Рекламные сообщения в газетах уже вытянули из них тысячи и тысячи фунтов. И это не считая футболок с рекламными трафаретами, рекламных щитов и афиш на оживленных улицах города, а также музыкального альбома, который планировалось записать в конце этого месяца. Первая, сокращенная версия альбома раскупалась не слишком активно, но Джеки надеялась, что после премьеры мюзикла дела пойдут лучше. Она была уверена, что музыка и песни оригинальны, мелодичны и просто не могут не понравиться публике. Это ее и воодушевляло.

— Кажется, спектакль уже начинает приобретать законченную форму, — осторожно сказал Макс.

Она кивнула.

— И Роуз вошла в образ, — продолжал он. — Так что, я думаю, у нас нет повода беспокоиться.

— Хотелось бы надеяться.

— Джеки, дорогая, не вешай нос. У меня самые хорошие предчувствия относительно нашего маленького произведения.

— Не такое уж оно и маленькое, Макс, — возразила Джеки.

Только недавно она сама осознала всю грандиозность того дела, за которое они взялись. Ни один из ее прошлых проектов даже близко не приближался по масштабам к «Мэрилин», и временами, когда одолевала усталость, Джеки охватывала паника, хватит ли сил довести дело до конца.

— Маленькое, большое — какая разница? Главное, что у меня хорошие предчувствия, — cказал Макс. — Вспомни об этом, когда у тебя начнется очередная постановочная лихорадка, дорогая моя!

— Конечно, Макс, — сдержанно кивнула она, а потом взглянула на часы. — Ну а теперь, если у тебя нет никаких вопросов, я пойду домой. Мне еще надо сделать несколько звонков и перелопатить кучу бумаг. Если я тебе понадоблюсь, позвони.

— Хорошо, — сказал он. — Утром ты придешь на общее собрание?

— Кажется, я еще ни одного не пропустила, — удивилась Джеки и быстро вышла из зала.

Когда Джеки подходила к дому, в гостиной уже горел свет. Она перешагнула через три узкие ступеньки, и Джемми открыл ей дверь.

— Ты рано, — улыбнулась она. — Я ждала тебя после шести.

— Я здесь только несколько минут…